Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
– Что говорит судебный антрополог? – спросил Рики, когда Кайра вернулась.
– Кости левой стопы трех-четырехлетнего ребенка. Никаких признаков механической ампутации – нет следов ножа или пилы. – Кайра поставила кофе сбоку от клавиатуры. – Трупный воск не дает ответить, сколько стопа пробыла в океане, но «Си-би-си» вовремя вышли на бренд и узнали, в какие годы выпускалась эта модель. – Кайра отпила из своей кружки, глядя на мониторы Рики. – «Ру-эйр-покет-зиро» с высоким верхом производились с восемьдесят четвертого по восемьдесят шестой.
– Это не значит, что ребенок тогда и попал в воду, – отозвался Рики, потянувшись за кружкой.
– Не значит, – согласилась Кайра и кивнула на мониторы: – На днях я общалась с копом, который доказывал, что ГИС – это лажа. По его словам, все то же самое можно сделать с помощью большой карты и цветных кнопок. Дескать, опытные сыщики должны работать с бумажной картой и кнопками, а схемы выстраивать в уме.
– Луддит, – отозвался Рики, ставя кружку и не отрывая глаз от экрана. – То же самое спецы старой закалки говорили о ванкуверском детективе Киме Россмо. Он стал первым офицером полиции в Канаде, защитившимся на доктора криминологии, а его диссертация положила начало методу географического профилирования и сейчас применяется в ФБР.
– Да, я ему так и сказала. И еще объяснила, что если, допустим, разбивается самолет и не находят тел, но нам известно, кто был на борту, ГИС это запоминает, и если на берег через пятнадцать лет выбросит ногу или в рыбацкой сети запутается сустав пальца, мы сразу сможем сказать, это с того крушения или нет. Вспомнить хоть тело в Кокуитламе, которое вытащили из реки Фрейзер четверть века назад, – Кайра снова отпила кофе. – Оказалось, это житель Принс-Джордж – течением тело отнесло почти на восемьсот километров. Никто и не подумал искать пропавшего мужчину так далеко к северу – криминалисты были в шоке!
Рики замер.
– Черт, – удивился он, подавшись к мониторам и застучав по кнопкам. – Нашли! Блин, есть совпадение!
По спине Кайры пробежали мурашки.
– Елки-палки, – она схватила со стола телефон и набрала начальника отдела: – Доктор Колборн, вы должны на это посмотреть! У нас полное совпадение ДНК с детской ногой. – Кайра говорила быстро, пробегая глазами информацию, появлявшуюся на мониторе Рика. – Только эта девочка не числится пропавшей, – она помолчала, пока новые строки заполнили экран. – И даже мертвой. Она очень даже жива!
Глава 16
В четверг Мэддоксу позвонили в восемнадцать минут девятого утра – одна из девушек со штрихкодом согласилась с ним поговорить. Она вроде бы понимала по-английски и объяснила консультантше из службы поддержки потерпевших, что она русская. Мэддокс немедленно связался с переводчицей и попросил приехать в больницу, а сам с Хольгерсеном прибыл на место в рекордное время.
Вместе с консультантом и переводчицей детективы шагали по коридору к палате.
– Это самая старшая? – уточнил Мэддокс, думая о девочке, которая вяло тыкала вилкой в тарелку, когда остальные сидели неподвижно.
– Да, – согласилась консультант, шедшая чуть впереди. – И, безусловно, самая сильная психологически. – Она подошла к закрытой двери и повернулась к детективам и переводчице: – Она там с медсестрой. Во время разговора я буду присутствовать, медсестра выйдет. Если я почувствую, что потерпевшая испытывает стресс, я остановлю разговор. Это понятно?
– Абсолютно, – ответил Мэддокс.
Консультант поколебалась.
– Наверное, двое мужчин – это чересчур…
Мэддокс повернулся к Хольгерсену:
– Слушай, подожди в кафетерии, пока я не приду.
– Как скажете, босс, – Хольгерсен повернулся и ныряющей походкой пошел прочь, на ходу ища в куртке никотиновую жвачку. Мэддокс вдохнул, настраиваясь на спокойное, не таящее угрозы поведение. В идеале он поручил бы этот допрос Энджи, однако сейчас в следственной группе не было женщин с необходимым опытом, а ждать было рискованно – жертва может снова замкнуться.
Консультант взялась за дверную ручку, но снова остановилась:
– Она до сих пор еще дерганая – отвыкает от наркотиков, которые им давали.
– Понял, – отозвался Мэддокс.
Они вошли. Девушка сидела с медсестрой за круглым столом у длинного окна. Палату заливал свет зимнего дня. Говорить действительно вызвалась та самая брюнетка, которая хоть что-то кушала. Темные волосы снова убраны в хвост, никакого макияжа, простой серый анорак поверх белой футболки, эластичные спортивные штаны и тапочки, которые ей, видимо, кто-то принес. У Мэддокса сжалось сердце – она выглядела младше Джинни, совсем юная. От мысли, что остальные ее товарки еще младше, щемило сердце.
Медсестра коротко накрыла руку девочки ладонью, встала и вышла. Ее место заняла переводчица, представившись по-русски и пояснив, для чего они здесь.
Мэддокс положил на стол папку и блокнот.
– Я детектив Джеймс Мэддокс, – сказал он. – Вы не против, если я сниму пальто и присяду?
Переводчица повторила его вопрос по-русски.
Потерпевшая кивнула. Взгляд черных глаз под тяжелыми веками нервно метался по комнате. Девушка ерзала, стискивая руки на коленях. Ногти обкусаны до мяса. На тонкой шее выцветающие синяки. Желчная горечь поднялась к горлу Мэддокса, когда он вспомнил допрос Зейдена Камю.
«– И что означают эти штрихкоды? Срок годности? Принадлежность владельцу?
– Владельца, происхождение и возраст «товара» – и время, когда девушку впервые… пустили в эксплуатацию. Татуировки сканируются и заносятся в компьютерную базу для отслеживания. Девушек отдают обычно на два года, за установленную сумму. По истечении этого периода их можно при желании обменять на новых…»
Он повесил пальто на спинку стула и присел.
– Далеко от дома забрались, – сказал он.
Переводчица передала его слова.
Девушка кивнула.
Мэддокс продолжал:
– Вы можете перестать говорить, когда захотите. Сразу скажите мне или дайте сигнал, вот так, – он приподнял руку ладонью к собеседнице.
Та выслушала переводчицу и кивнула.
– Вы не против, если мы запишем разговор?
Когда переводчица перевела вопрос, глаза девочки расширились от страха.
Мэддокс чуть подался к ней, говоря по-прежнему тихо и спокойно:
– Мы сделаем все, чтобы вас защитить, и чем больше информации вы нам дадите, тем эффективнее мы сможем обеспечить вашу безопасность. Запись разговора очень поможет упрятать ваших врагов за решетку.
Девушка что-то сказала по-русски, и переводчица объяснила:
– Она хочет знать, придется ли ей давать показания в суде в присутствии этих людей, если она расскажет о них под запись.
– Нет, это необязательно. Мы можем скрыть личность свидетеля, – пообещал Мэддокс. – О’кей?
Девушка кивнула, и только тогда Мэддокс выложил на стол диктофон и нажал кнопку. Загорелся красный огонек. Девушка смотрела на него как завороженная.
– Скажите, как вас зовут, – попросил Мэддокс.
Выслушав переводчицу, девушка поглядела на консультанта. Та кивнула.
– София Тарасова.
– Сколько вам лет?
– В этом месяце исполнилось семнадцать.
– А где ваш дом, София?
– Я из Новгорода, это в России.
– Ваши близкие в Новгороде?
Тарасова потупилась и покачала головой.
– А где ваша семья? Кому можно сообщить, что с вами все в порядке?
Девушка сильнее замотала головой.
Мэддокс кивнул. Она не только боится, но и очень стесняется. Позже он вернется к этому вопросу, потому что родные Софии наверняка сходят с ума от беспокойства.
– А как ты оказалась на яхте «Аманда Роуз»?
Девушка глубоко вздохнула и заговорила, не отрывая взгляда от трещины на столе. Переводчица передавала ее слова с русским акцентом.
– Я увидела в Интернете объявление о наборе моделей и позвонила. Мне сказали прийти по одному адресу в Новгороде. Там меня встретил фотограф, сделал снимки, предложил лакомства и воду. Он держался очень приветливо. А потом я проснулась в каком-то автомобиле типа универсала, но без окон. У меня все болело, потому что меня изнасиловали. У меня шла кровь. Мне дали воды, в которую, наверное, было что-то подмешано, потому что я снова заснула. Из памяти выпало много времени. Я не знаю, сколько дней я пробыла в том автомобиле. Меня привезли в Прагу. Я знаю, что это Прага, потому что слышала, как это сказал один из мужчин. В Праге меня держали в квартире, били и много раз насиловали разные мужчины. И давали наркотики. Я была прикована цепью к матрацу на полу, одежду у меня всю забрали.