"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
А победить в этот раз она бы не смогла, это было очевидно для всех, даже для Мариуса и короля, которым ничего не было известно о созданном Виктором плетении. Но и без этого они невысоко оценивали свои шансы на победу. Некоторое время отец еще размышлял, а затем перевел взгляд и посмотрел на меня. Несколько секунд он пристально вглядывался в мое лицо, словно впервые видел, а затем твердым голосом объявил, что Валенсия не отказывается от данного слова. Адриан довольно кивнул, а затем вампиры вернулись в гостевое крыло, тоже пострадавшее от зомби. Было решено на следующее утро отправиться в Бэллимор, когда архимаги отдохнут и смогут снова открывать порталы. Грейсон и мои друзья присоединились к вампирской делегации и должны были отправиться в Вереантер вместе с нами.
Следующие несколько дней в Бэллиморе прошли спокойно. Новости о том, что произошло в Дионе, разлетелись быстро, и вся столица Вереантера теперь гудела. В эти дни я впервые оценила, что в статусе королевы есть свои плюсы — никто не смеет лезть к тебе с расспросами и утомлять разговорами. Некоторые придворные делали попытки приблизиться ко мне и расспросить, но я с неизменной доброжелательной улыбкой отсылала их прочь. Мне было известно, что в эти дни особняк фон Некеров буквально осаждали все многочисленные знакомые и друзья семьи, изнывающие от любопытства, что же произошло в Дионе, но Оттилия наотрез отказалась как обсуждать с кем-либо эту тему, так и выходить к гостям, и на растерзание аристократов остался только Александр. Смирившись с участью очевидца, он весьма скупо поделился с общественностью деталями случившегося, которыми им пришлось удовлетвориться.
Кейн и Оттилия теперь все время были вместе. Если честно, мне пока не было известно, как отнеслись фон Некеры к романтическому интересу дочери, который она больше не скрывала, но ярко выраженного неодобрения не было, и ничто не мешало молодым людям не расставаться. Я помнила, что говорил Кейн Оттилии о том, почему не хочет становиться вампиром, и не знала, решили ли они как-нибудь эту проблему. Но пока они просто позволили себе наслаждаться обществом друг друга, и мы все — Эр, Фрост, Гарт, Дирк и я — старались им не мешать.
Я же теперь постоянно думала о Лэнгстоне. Как мне защититься от него? Как доказать Адриану, что бывший советник его отца будет пытаться избавиться от меня? Когда ждать первого удара и что сделать, чтобы помешать ему? Из головы не шли слова Арлиона о том, что Адриан должен узнать правду о смерти матери. Но я не имела представления, как сообщить ему такое. Ведь велика вероятность того, что он мне просто не поверит — в конце концов, никаких доказательств у меня нет. Или еще хуже — решит, что я пытаюсь выгородить Арлиона, оправдать его… А если он узнает, что я еще и помогла темному эльфу сбежать? Страшно представить, что тогда будет…
На следующий день после возвращения из Диона в гостиную, где я читала, внезапно вошел Грейсон. Он был одет в простой дорожный сюртук, и я сразу поняла, что он зашел попрощаться.
— Я возвращаюсь в Госфорд, — сообщил он. Светлые глаза смотрели на меня с теплотой и в то же время с легкой грустью. — Арлион потерял силы, и моя помощь здесь больше не нужна. Желаю тебе всего хорошего.
Я поднялась с дивана и достала из кармана тяжелый золотой медальон с гербом Рианоров, который уже давно надо было вернуть владельцу.
— Возьмите его. — Я протянула Грейсону украшение и сказала со всей признательностью, на которую была способна: — Спасибо вам. За все.
Пару секунд он смотрел на мою открытую ладонь, а потом вдруг аккуратно взял меня за руку и сомкнул мои пальцы на медальоне.
— Оставь себе, — спокойно сказал он. — Вдруг когда-нибудь пригодится.
— Но, мастер…
— До свидания, Корделия, — улыбнулся он и направился к двери. — Надеюсь, ты будешь счастлива.
Он скрылся из виду, а я медленно опустилась обратно на диван, пустыми глазами глядя на герб — безликую фигуру в плаще, державшую в одной руке ветвь, а в другой — обнаженный меч. Ну почему Грейсон не мог найти другую — ту, которая ответила бы на его чувства и сделала его счастливым?
Подписание договора о переходе земель происходило в Бларни. Дворец в Дионе нуждался в восстановлении, на которое было необходимо время, и принимать в нем иностранные представительства сейчас было невозможно. В этот раз я отправлялась в Валенсию без чувства страха или тревоги, наоборот, у меня наконец-то появилось ощущение, что ситуация подошла к своему логическому завершению. Адриан был со мной согласен, и в то утро, когда мы должны были перенестись порталом в Бларни, у него было прекрасное настроение. Я знала, что последние несколько дней он был не в лучшем расположении духа из-за побега Арлиона. Когда мы вместе спускались в просторный холл, где нас уже дожидались несколько высших вампиров, включая Виктора и эскорт, Адриан вдруг спросил:
— Ты еще хочешь заменить отряд телохранителей на одного высшего вампира?
— Да, — осторожно подтвердила я, не веря в такую удачу.
Он вздохнул и сказал:
— Я намерен позволить Люцию вернуться в Вереантер. Если он, конечно, захочет.
Решив, что ослышалась, я остановилась прямо посреди лестницы и встала к Адриану лицом. Он в этот момент выглядел слегка мрачным, словно не был до конца уверен в своем выборе.
— Что заставило тебя изменить решение? — спросила я, беря его за руку и глядя в глаза, чтобы у него сейчас не возникло искушения сбежать от ответа как в прямом, так и в переносном смысле. Адриан ответил не сразу, вглядываясь в мои.
— Он помешал Раннулфу убить нас обоих, — наконец признал он. — И не захотел убирать тебя с дороги, чтобы только добраться до меня. Он привязан к тебе. Думаю, с твоей охраной он бы справился.
Когда мы вернулись в Бэллимор, я в двух словах рассказала Адриану, как прошла наша встреча с Люцием. Однако ни в какие детали я не вдавалась, а потому решение архивампира удивило меня вдвойне и быстро сменилось искренней радостью. Просияв счастливой улыбкой, я привстала на цыпочки и поцеловала его прямо посреди коридора.
— Спасибо!
Он улыбнулся в ответ, и на его лице появилось довольное выражение, а затем мы продолжили путь вниз. Через несколько шагов он поинтересовался:
— Ты в этот раз решила отправиться без леди фон Некер?
— Пусть она побудет с Кейном, — просто сказала я. — Не хочу им мешать.
— Твой друг уже решил, чем будет заниматься дальше? — Об обращении Кейна в вампира Адриан тоже уже был осведомлен. — Он же теперь темный, и дорога на факультет целителей ему будет заказана.
Я только покачала головой:
— Не знаю пока. Я не спрашивала, потому что для него этот вопрос болезненный. Его очень угнетало, что, превратившись в вампира, он станет просто низшим без всего, в то время как Оттилии, по его словам, нужен более подходящий по статусу партнер.
Лестница подошла к концу, и дальше мы шли по широкому коридору. Постеленный ковер заглушал стук каблуков, которые наверняка по голому мрамору стучали бы так, что уши закладывало.
— Если сегодня все пройдет по плану, Кэллахил присоединится к Вереантеру, — наконец задумчиво сказал Адриан. — Барону де Энниндейлу можно было бы дать титул и отдать эти земли. Тогда он станет Вереантерским дворянином, и больше препятствий для них с леди фон Некер не будет.
Я изумленно расширила глаза, не поверив собственным ушам, и осторожно осведомилась:
— А с чего вдруг такая благотворительность?
— Не удивляйся, — спокойно отозвался Адриан, кажется, его позабавило мое недоверие. — Этот титул будет чисто номинальным. В Кэллахиле, кроме рудников, ничего нет, вдобавок он очень далеко от Бэллимора, и по большому счету аристократам там делать нечего. Так что там будет продолжаться добыча адамантия, а твои друзья спокойно поженятся, и все будут счастливы.
В глубине души я бы не сильно удивилась, если бы узнала, что Адриан пошел на этот шаг с определенным умыслом, но сейчас мне совершенно не хотелось думать о мотивах его поступков. Если Оттилия и Кейн окончательно разберутся со всеми проблемами, это будет самым лучшим, что только может с ними произойти, а об остальном можно подумать позже.