"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Верно. — Он согласно наклонил голову и так улыбнулся, что я почувствовала, как у меня на шее волоски встают дыбом. — Кстати, Корделия, что ты предприняла, чтобы обезопасить себя от него?
— А что я должна была?.. — растерялась я, но осеклась под тяжелым взглядом Арлиона.
— Дура, — холодно бросил он. — На случай, если ты забыла, напомню, что Лэнгстон — твой враг. Он не позволит тебе спокойно остаться на троне Вереантера.
— У меня полным-полно недоброжелателей среди вампиров, — сердито сказала я. — Причем в основном благодаря вам. Одним больше, одним меньше…
Арлион прищурился, внимательно изучая меня.
— Одно дело — вампиры, которые просто недовольны решением короля жениться на тебе, и другое — вампир, для которого ты представляешь непосредственную угрозу, ибо тебе единственной может быть известна правда о его участии в развязывании Кровавой войны. И если она выйдет наружу, от Лэнгстона ничего не останется, и он это прекрасно понимает. И учти, что ему абсолютно наплевать, знаешь ли ты эту правду на самом деле или еще нет. Он приложит все усилия, чтобы убрать тебя с дороги, уничтожить, и ни о какой пощаде не может быть и речи. Я не сомневаюсь, что сейчас, пока вы были заняты попытками остановить меня, у Лэнгстона было достаточно времени, чтобы продумать шаги против тебя и начать их реализовывать. Впрочем, — тут он растянул губы в издевательской улыбке, — ты не считаешь это забавным? Лэнгстон попытается убить королеву Вереантера, а Грейсон Рианор, которого я видел во время битвы, явно влюблен в тебя. Повторяется история столетней давности, ты не находишь?
Я молчала. Арлион был прав, а я об этом не подумала. Я совсем забыла, что особенности магии трейхе Этари — не такая уж страшная тайна, и многим вампирам известно об их способности видеть воспоминания своих предков. Конечно, Филипп Лэнгстон не допустит, чтобы его участие в случившемся выплыло наружу. У него на руках козырь: правда так ужасна и невероятна, что никто не поверит в нее с первого раза. Но это, конечно, не повод оставлять в живых опасного свидетеля, которым являюсь я…
— Последний совет. — Как оказалось, Арлион все это время пристально наблюдал за моим лицом, не обращая более внимания на близость погони. Сейчас он смотрел на меня удивительно серьезно, и, не знай я, кто он такой, решила бы, что в его глазах промелькнуло сочувствие. — Расскажи об этом Адриану. Если он узнает правду не от тебя — не простит.
Я продолжала стоять на одном месте, думая, что теперь делать, ведь такого поворота от этого разговора не ожидала. Теперь мне стоит опасаться Лэнгстона? Но как его остановить? Как доказать, что он что-то замышляет против меня? И как открыть Адриану правду об убийстве Исабелы?
— Ну а теперь, — тут голос Арлиона стал более легкомысленным, — пора принимать решение. Либо ты сейчас поднимаешь шум, сюда врываются вампиры, а после твой муж лично меня казнит, и ты воюешь с Лэнгстоном в одиночку. Либо я ухожу и прикладываю все усилия, чтобы остановить Лэнгстона. Каков твой выбор?
Меня удивило, что он совершенно не пытался угрожать мне, напасть или оглушить. То ли у него просто не осталось сил, то ли он действительно не желал навредить мне… Я хотела предупредить остальных, чтобы Арлиона остановили, и этот хаос, который он принес в мир, прекратился. Но с другой стороны… Серьезного вреда бывший архимаг причинить уже не в состоянии, и все его помощники-маги мертвы. Лэнгстон должен получить по заслугам. Дело не только в том, что мне будет тяжело бороться с ним одной, но и в том, что Арлион действительно имеет право на эту месть. Не знаю почему, просто чувствую, что это правильно.
Адриан не простит меня за то, что я сейчас сделаю.
— Демон с вами, — выдохнула я и шагнула в сторону, открывая путь к двери и открывающему ее механизму.
Арлион одобрительно кивнул и шагнул к стене. Появился проход, и темного эльфа поглотила тьма коридора.
  
ГЛАВА 15
 
Возможно, втайне я надеялась, что в туннелях Арлион все же столкнется с Грейсоном и остальными, его схватят, и я перестану ощущать себя виноватой за то, что отпустила его. Но этого не произошло, и примерно через полчаса блуждания по пустым узким коридорам и подземельям мои друзья и мастер вернулись ни с чем. Ничего удивительного в этом не было — тайные ходы охватывали значительную часть дворца и уходили глубоко под землю, так что там одновременно могли поодиночке бродить не меньше десятка человек, не сталкиваясь друг с другом. Так что я быстрее всех поняла, что Арлион смог скрыться.
 
К утру полуразгромленный дворец был прочесан сверху донизу, вдоль и поперек, но в итоге всем пришлось смириться, что архимагу удалось сбежать. Разочарование Адриана было видно невооруженным глазом, из-за чего на меня с новой силой нахлынуло чувство вины, но, к счастью, все были так заняты случившимся, что этого никто не заметил. Той ночью никому так и не удалось отдохнуть, а теперь следовало помочь раненым, спасти тех, кого еще можно было, обсудить происшествие с растерянными валенсийцами, согласовать дальнейшие действия…
Из королевской семьи Валенсии и их приближенных никто не пострадал. Когда Арлион и Раннулф открыли порталы во дворец, Мариусу стало об этом известно сразу, и он успел предпринять необходимые шаги. Окончательно определившись в этот раз, на чьей он стороне (возможно, его выбор напрямую зависел от того, что в Дионе находились вампиры и шансы на победу в борьбе против Арлиона заметно увеличились), придворный маг сразу предупредил короля, и всех моих родственников отвели в безопасное место, а сам Мариус и маршал Оффали присоединились к битве. Тем более что дворцовая стража Диона была перебита почти полностью, и на ее восстановление потребовался бы отдельный гарнизон солдат. Впрочем, все могло обернуться гораздо хуже.
Из сторонников Арлиона, явившихся во дворец, в живых не осталось никого. Оставшихся зомби добили вампиры, а маги, включая Раннулфа, погибли еще раньше. Среди вампиров пало много низших, а Адриан и Виктор были просто сильно истощены магически, так что им удалось вернуть к жизни только тех вампиров, кто погиб позже всех. Раненым помогали мы с Мариусом, и это очень сильно напомнило мне времена моего ученичества, хотя теперь светлый архимаг не следил за каждым моим шагом и не комментировал свои действия, как раньше, когда объяснял мне, как правильно накладывать плетения.
С королем, королевой и наследным принцем Валенсии мы встретились той же ночью в тронном зале, который заметно пострадал из-за того, что здесь Виктор сражался с несколькими магистрами. Вереантерская сторона явилась туда в том же самом виде, в котором сражалась с умертвиями, и эта покрытая засохшей кровью, но более или менее невредимая группа произвела на валенсийцев сильное впечатление. Мачеха не преминула смерить меня неодобрительным взглядом — где это видано, чтобы королевы разгуливали вооруженными и сами участвовали в подобных стычках — но я едва обратила на нее внимание. В свою очередь, в рядах вампиров вызвало смятение появление Люция, которое усугубилось тем, что Адриан не сделал попытки ни убить, ни призвать к ответу бывшего заговорщика. Архивампир все еще был бледен и ограничился лишь тем, что в двух словах просветил короля Дария о том, что произошло и от чего вампиры только что спасли королевскую семью. Напоследок он с самым любезным видом напомнил валенсийцам о заключенном договоре и плате за него.
Сам момент был щекотливый, ведь официальное подписание договора еще не состоялось — никто не предполагал, что Арлион атакует именно этой ночью, — и, следовательно, с формальной точки зрения Валенсия никому ничего не была должна. В тот момент я отчетливо видела, как борются в отце противоречивые чувства — нежелание расставаться с куском валенсийской территории, которая приносила такой доход, и страх перед вампирами. В зале сгустилось заметное напряжение. Адриан невозмутимо ждал, и всем присутствующим было прекрасно понятно, что отказ Дария приведет к объявлению новой войны. В этот момент я заметила довольную улыбку на обычно бесстрастном лице Виктора и поняла, что ему в некоторой степени даже хочется, чтобы король Валенсии заартачился, ведь в случае войны можно будет применить на практике плетение, которое создали мы вдвоем, и посмотреть, как попытаются справиться с ним валенсийцы. Я же сама оставалась совершенно спокойной. Удивительно, но мысль о возможной войне не вселила в меня сейчас никаких чувств. То ли я просто слишком устала, то ли мне и в самом деле было уже наплевать на то, что случится с Валенсией в случае поражения…