"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— Не оправдывайтесь, Вернер. Что у вас?
— Господин адмирал, я считаю, что вы должны взглянуть на один снимок. Не хотелось бы вдаваться в детали по телефону, но я немедленно отправляю к вам своего адъютанта. Думаю, к утру он уже будет у вас.
— Хорошо. Я предупрежу, чтобы его сразу провели ко мне.
Трубка загудела, дав отбой. Корветтен-капитан Винтер задумчиво прошелся по кабинету, затем опечатал конверт со снимком и вызвал адъютанта:
— Вилли, возьмите мой «опель» и немедленно поезжайте в Париж. Этот конверт передадите лично в руки адмиралу Деницу. Вас будут ожидать.
Дождавшись, когда во дворе его старинной французской усадьбы вспыхнули фары и машина вырулила на дорогу, Вернер задернул шторы и сел ближе к камину.
«До Парижа пятьсот километров, — размышлял он, глядя на карту. — Вилли доберется часам к восьми».
Пододвинув поближе телефон и вытянув к огню ноги, он задремал, свесив голову на грудь. В шесть часов его разбудил настойчивый звонок. Вилли добрался раньше, чем рассчитывал Вернер. Стряхнув остатки дремы и прокашлявшись, чтобы адмирал не почувствовал его сонный голос, Вернер схватил трубку телефона:
— Слушаю!
— Я ознакомился с вашим материалом, — прозвучал задумчивый голос адмирала. — Это очень интересно.
— Я был уверен, что это будет достойно вашего внимания.
— Вернер, вы считаете — это англичане?
— Маловероятно, господин адмирал. В Англии много наших шпионов, и пропустить производство такого объекта невозможно. Даже несмотря на жесткую секретность, хотя бы крупицы информации, но просочились бы.
— Американцы?
— Думаю — да. Наша агентурная сеть там не так развита. И технический потенциал значительно мощнее английского. Если кому и по плечу такое… — Вернер задумался, подбирая нужное слово, чтобы не называть предмет их с адмиралом разговора. — Изделие, то только американцам.
— Кто еще видел снимок?
— Фотография сделана в единственном экземпляре. Она у вас. Негатив у меня в сейфе. Возможно, видели в фотолаборатории авиаполка.
— Сообщите им, что разведчик снял обломки брошенного корабля.
— Есть, господин адмирал.
— Вернер, всю информацию по этой теме засекретить. Любое вновь поступившее сообщение подавайте мне немедленно. И кстати, что вы собираетесь предпринять?
— Нам известен район нахождения этого объекта. Севернее работает наша группа по перехвату конвоя НХ-88. Две лодки придется снять и перенацелить на задачу по поиску американца. Ночью будем посылать на разведку «кондоры», оснащенные локаторами и прожекторами, с приказом фотографировать все, что им покажется необычным. Уверен, что несмотря на необычные формы, им тоже необходимо всплывать для подзарядки аккумуляторов.
— Хорошо. Какие новости по конвою? Насчет танкера я знаю.
— Ночью им удалось оторваться, но маршрут вполне предсказуем, так что еще сумеем организовать пару атак.
— Связь имеете со всеми лодками?
— Не ответила U-84.
— Что с Хорстом?
— Пока молчит. Его регулярно вызывают на связь, но безответно.
— Хорст Упхофф, насколько я помню, всегда ставил скрытность превыше докладов в штаб. Очевидно, увлекся преследованием. Думаю, Вернер, волнения преждевременны. Скоро он объявится.
— Я тоже на это надеюсь, господин адмирал.
— Что-нибудь еще?
— Да, господин адмирал. Я хотел бы знать степень моих полномочий при охоте на американского призрака.
— Мне понравилось, как вы его окрестили. Вернер, я не ставлю перед вами невыполнимых задач. И не рассчитываю на то, что вам удастся выловить его целым и невредимым. Меня вполне устроят фрагменты корпуса и оборудования. А еще лучше — попытайтесь пленить кого-нибудь из членов экипажа. Наверняка наш призрак опасен, так что не рискуйте и предупредите командиров, чтобы атаковали без предупреждения и с дальней дистанции. Помните, Вернер, все ваши действия должны происходить под завесой полной секретности. Для верности сочините какую-нибудь легенду. Я рассчитываю на вас!
— Так точно, господин адмирал! — выкрикнул Вернер Винтер уже в гудящую трубку.
Глава пятая
УРОКИ ИСТОРИИ
Возле медблока столпился почти весь экипаж. Даже те, кому выпало время дежурства, прибегали на минуту и шептались:
— Как там? Ну, хоть что-нибудь расскажите! Кто он?
Почувствовав величие момента, Артем раздулся, как почуявшая приближение дождя жаба.
— Так! А ну быстро все отбежали от двери! Не мешайте спасать человека!
Заметив появившегося командира, он театрально заломил руки и забубнил:
— Товарищ командир, ну хоть вы им скажите! Ну ведь совсем невозможно работать!
— Ты не сильно тут надувайся, а то надорвешься, работник.
Командир отстранил Артема и вошел в тесное помещение медблока. Вдоль стены нависала единственная двухъярусная койка с аккуратно заправленным комплектом белого белья. На нижнем ярусе поверх одеяла лежал выловленный из воды моряк.
— Что с ним?
— А ничего. Я в том смысле, что он здоров, как танк. Возможно, наглотался воды. Есть, конечно, ощущение, что его как будто веслом огрели. Чего ему только не колол, он все никак не очухается.
— Не веслом, а взрывом.
— Да, похоже. Взгляните сами: глаза реагируют на свет, цвет лица вполне здоровый, дыхание ровное. У меня создается впечатление, что он нас слышит, но не хочет признаваться.
— У меня тоже. Ты не смотрел, при нем какие-нибудь документы были?
— Нет… — Артем озадаченно потер нос, ему даже в голову не приходила мысль порыться по карманам у своего подопечного.
Командир уверенно расстегнул куртку с орлами на пуговицах и запустил руку в нагрудный карман.
— Интересно… — он раскрыл картонную книжицу, состоящую всего из двух страниц.
На первом развороте была небольшая фотография, два на три, со всех углов облепленная размытыми печатями с орлами и свастикой. Второй разворот был исписан типографским шрифтом с графами для заполнения. На обеих страницах четверть листа занимала выдавленная печатью жирная буква U.
Дмитрий Николаевич в раздумье повертел документ со всех сторон и задумчиво произнес:
— Надписи похожи на немецкие. — Выглянув из двери медблока, он выкрикнул в глазевшую на него толпу: — Есть кто-нибудь, знающий немецкий язык?
Знатоков немецкого не нашлось. Командир уже собрался сказать что-нибудь ядовитое по поводу умственной одаренности своего экипажа, как вдруг, растолкав первый ряд, вперед вышел начпрод Миша.
— Товарищ командир, можно я попробую?
— Что попробуешь? — не понял Дмитрий Николаевич, но когда до него дошел смысл Мишиных слов, его лицо удивленно вытянулось. — Это же с каких пор начпроды стали у нас языками интересоваться? Ну хорошо, попробуй.
Миша переступил порог медблока и взял в руки еще влажные корочки. Минуту он беззвучно шевелил губами, силясь издать замысловатые звуки. Наконец командир не выдержал и вырвал документ у него из рук.
— Миша, что ты мне голову морочишь? Откуда ты немецкий знаешь? В школе, что ли, учил?
— Нет. В школе у меня, кажется, английский был.
— Так чего же ты возомнил из себя ооновского переводчика?
— Товарищ командир, немецкий я сам учил.
— Ты учил сам? А зачем?
Миша сконфуженно замялся, но решив, что деваться некуда, сбивчиво произнес:
— Вы только не подумайте ничего такого. Это я собирался, когда уже отслужу. А раньше ни-ни! Только когда уже на пенсии.
— Ничего не понял. Что ты собирался? На пенсии немецкий язык учить? Так может, нам до твоей пенсии подождать?
— Товарищ командир! — Миша тряхнул головой, пытаясь собрать мысли в кучу. — У моей жены в Германии родственники живут. Вот мы и думали, как отслужим, к ним уехать. Мы с ней вместе по самоучителю занимались.
— Хреново занимались, если ты даже документ прочесть не можешь.
— Я разговорный язык учил.
— Дайте, я прочту, — вмешался Артем, протянув руку.
— А ты, доктор, что, тоже за кордон собрался?