"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ)

— С милым и в чистом поле радость: от плеча его согреюсь, росой умоюсь, любовью насыщусь… Только бы быть рядом!
Благословил княгиню Ростиславу в дальний путь-дороженьку сам митрополит Алексий. В Нижнем он появился неспроста. В середине лета 1370 года был восстановлен Благовещенский монастырь. Его-то и приехал освящать святитель московский.
  
Глава 7
 
Рязань
 
1
Дружина готовилась к походу. И хотя великий князь Дмитрий Иванович желал сам возглавить московскую рать, бояре и владыка Алексий воспротивились. Во главе войска был поставлен воевода Дмитрий Михайлович волынский. Ему строго было наказано поставить на великокняжеский рязанский стол князя Владимира Дмитриевича пронского. Князь недавно вернулся от хана Махмуд-Булака, и тот через своего беклярибека Мамая выдал ему ярлык на княжество Рязанское. Князю же Олегу ярлык на княжество дал хан Урус, и, будучи князем рязанским, своего стола он уступать своему зятю не желал. Дмитрий московский, чтобы укрепить свои вежи на юго-востоке, решил помочь князю Владимиру.
В декабре 1371 года московская рать вошла в рязанские пределы. Дружинники, наученные опытом войн с Тверью, Литвой, Великим Новгородом, не церемонились. Путь их указывали дымы пожарищ, кровь безвинных, мычание коров и ржание угоняемых лошадиных табунов. За скотиной, скученный точно скот, в окружении конных дружинников следовал многочисленный полон. И хотя князь Владимир кривился от подобного разгула московских дружинников, понимал, что это плата за его воцарение на великокняжеский рязанский стол.
Князь Олег не смог выставить должного войска. В сражении под Скорнищевым его немногочисленная рать была разгромлена. Спаслись немногие. Среди них был и Олег рязанский. С небольшим отрядом гридей князь укрылся в лесах улуса Мохши. Беглеца принял, утешил и ободрил эмир Солохмир. Он обещал по весне собрать войско и вернуть рязанский великокняжеский стол.
Князь же Владимир Дмитриевич круто взялся за рязанцев. По осени нужно было везти в Сарай-Берке выход, а, в связи с тем, что Рязанское княжество жестоко пострадало от московской рати, сбор дани шел с большими потугами.
Князь Владимир был пришлым, и рязанцы верили, что их законный князь вернется. Но он тоже потребует выход. Платить же дважды кому охота?.. Недовольство князем Владимиром накапливалось, росло и в конечном счете вылилось в открытое противостояние, которым воспользовался князь Олег. Он изгоном повел на Рязань пятнадцать тысяч татар, данных ему Солохмиром и другими эмирами, а также почти пять тысяч рязанцев, что влились в его войско по пути следования. Войско Олега рязанского так быстро продвигалось, что Владимир пронский даже не смог бежать. Он был схвачен рязанцами и головой выдан князю Олегу.
Великий князь рязанский простил зятя, но поселил его на своем дворе и приставил соглядатаев. Владимир тяжело переживал поражение: хирел, угасал… Прожил под дланью своего тестя неполных два года и отошел в мир иной.
Эмиры же Солохмир и Шая предложили князю Олегу взять их с войском на службу. Князь поначалу обрадовался, но вскоре понял, что прокормить пятнадцать тысяч воинов ему не под силу.
Большая часть войска вернулась в улус Мохши, а с эмирами осталось всего пять сотен. Очень скоро князь рязанский пожалел о содеянном, но вернуть доверие мохшинских эмиров уже не смог.
К концу лета от дальних застав пришла тревожная весть: от низовий Дона к волоку подошла орда. Сколько? Не счесть. Но дымов над степью повисло от края и до края.
2
Князь Олег не на шутку встревожился: рязанская земля могла выставить лишь двадцать тысяч воинов, и то с большим трудом. Нужно было искать помощи… Где? Князь направил посольство в Сарай-Берке. Посольский боярин вернулся ни с чем: хан Урус подарки принял, но в помощи отказал. Это посольство еще больше истощило и без того хилую княжескую казну. К великому князю нижегородскому князь Олег отправился сам. Дмитрий Константинович принял соседа радушно, угощал щедро, но на призыв о помощи отозвался неохотно и туманно… Князь рязанский так и не понял: придут ли нижегородские полки на его зов или нет. И тогда, смирив гордыню, князь Олег направил посольство к великому князю владимирскому, князю московскому Дмитрию Ивановичу.
 
Приезд посла удивил великого князя и обрадовал: князь рязанский просит о помощи, значит, он в его воле. Посылать ли войско, решит позже. С чем посол и убыл восвояси. Но весть о приходе татарской орды озадачила и его. Князь Дмитрий собрал совет.
Только один боярин Никита Савелич твердо сказал:
— Посылать полки владимирские и московские, и суздальские и еще, сколь соберем по Руси, надобно. Если бы встала Русь на Калке, не пришел бы Батый в ее пределы. И ноне может статься так же. Не выстоит Рязань, следом черед Москвы!
Но бояре московские, воеводы в один голос заявили: не стоять в одной рати рязанцу и владимирцу или ратнику московскому. Рязани не жаль. На Москву же татарвя пойти не отважится. Москва сильна, как никогда. Выстоим, коли что.
Великий князь не сказал на совете своего слова, а позже в светелке княгини Евдокии высказал сомнение:
— Говорят, что Мамай силен, и если пришел он, то, взяв Рязань, не остановится. Пойдет по Руси…
Евдокия, поглаживая округлившийся животик очередной беременности, тихо проговорила:
— А ты собери войско и сам пойди походом на татар… Чего их к нашим городам и весям допускать? Владыка Алексий сказывал, что тебя князья послушают, все приведут свои дружины.
— Так-то оно так, — согласился Дмитрий, — да токмо не все пойдут за мной. Уведу я полки в степь, а в спину Тверь… или витебский князь на земли московские позарится. Пока же крепить войско надобно, по городам полки созвать: пусть ратному делу обучаются… тогда их будет легче в войско свести. К батюшке твоему посыльщика отправлю: пусть готовится. А с Олегом рязанским погожу дружбу водить. Рязань — она с гонором! Пусть татары им гонор-то и вышибут!
3
Весть о том, что в Ошеле объявился князь, который дает земли под пашню сколь хочешь, за работу щедро расплачивается серебром и принимает всех желающих под свою длань, быстро разнеслась по округе.
Приходили булгары поодиночке и семьями, нижегородцы и рязанцы приходили водой, гораздо реже из степи возникали вначале татарские разъезды и, посмотрев на строящуюся крепость, на житье-бытье, исчезали, чтобы потом появиться с женами, детьми, стадом скота и табуном лошадей.
Ярослав уже не справлялся со всем этим хлопотным хозяйством сам. Из множества пришедших он выделил помощников и те не за страх, а за совесть трудились не щадя живота своего. За работой Ярослав похудел, осунулся, от недосыпания под глазами легли серые круги. Ростислава извелась, пытаясь накормить, обогреть, уложить спать своего неугомонного мужа.
Видимо, весть об ошельском князе дошла и до Хлынова. По последней воде пришло два ушкуя с тремя десятками повольников. Среди них оказался и давний знакомец Ярослава Тимоха Кладень. Не чураясь, как с равным, обнялся князь с товарищем.
Оценивающе окинув взглядом опоясавшую холм крепостную стену с несколькими башнями, Тимоха спросил:
— Князь Яр ведом тебе?
Ярослав кивнул.
— Сведешь?
— Сведу. У тебя к нему дело или так, любопытствуешь?
— Дело. Послан воеводой Смолянином.
— А как же боярин Александр Абакунович? Или плох оказался? — поинтересовался Ярослав.
— Всем хорош был воевода, да остепенился. Ушел в Великий Новгород. Говорят, жонку заимел, дите родил, в Совет золотых поясов вошел. Разве ноне ему до нашего брата… Ты-то как? По одежке вижу, не бедствуешь. Поди, у князя Ярослава в помощниках?..
Раздвигая окружавших князя ушкуйников, с трудом продрался Первун. Поклонившись, спросил:
— Дозволь, государь, слово?
— Говори, — кивнул Ярослав.
— Купцы из Булгара пришли, второй день дожидаются…