"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ)

Не ожидая ответа, Святослав дернул узду и полетел к месту намечающегося прорыва.
Князь успел разглядеть лицо Анемаса. Тот действительно работал своим длинным мечом, словно косец на жатве высокой травы. Древляне боялись приблизиться, а кто решался – пополнял ряды павших.
– Забросать его копьями, сулицами, секирами!! Всем, что есть под рукой!! – перекрывая гвалт боя, дико закричал Святослав. – Лучников сюда, живо!!!
Князя узнали, повеселели лицами, воспрянули духом. В сторону телохранителей базилевса полетел град легких и тяжелых копий. Большинство из них отскакивали от пластинчатых броней, но некоторые все же попадали в лица, незащищенные поножнами бедра и ступни. Натиск греков ослаб, а тут еще и конные русов пусть не вполне умело, но яростно ударили в тыл первой греческой линии.
– Восстановить строй!!! Держать линию!!! Сомкнуть щиты!!! – неистовствовал Святослав. – Вперед, вперед!!!
Цимисхию прекрасно была видна завертевшая круговерть сечи на месте гибели вождя русов. Не было возможности бросить на выручку катафрактов: тяжелая конница неминуемо бы смяла близкую вторую линию латной пехоты. Базилевс подозвал Иоанна Куркуаса:
– Прикажи трубить отход первой линии. И будь готов ударить конницей в обход, если варвары погонятся за нашими. Мне не нравится эта каша слева, она может смять и строй Алакаса.
– Слушаюсь! Дозволь самому возглавить конницу, Великий! Я сумею отрезать русского архонта от города.
– Если он уже не пал от руки Анемаса… Пока что играй отход!
Святослав не стал преследовать отступающих греков. Потери его войска были велики: пало много древлян, тяжелые потери понесла неопытная конница Волка. Камнем на сердце лежала весть о гибели Сфенкеля. Приказав подобрать всех павших и подготовить тризну под стенами Доростола, великий князь вернулся в город.
Чадно дымили громадные костры, тяжелый запах горелой плоти заволок окрестности. Все русское войско уже не раз подняло чаши за ушедших в светлый Ирий. Святослав сидел в уединении, когда к нему подошел Улеб:
– Дозволишь присесть рядом, брат?
Князь молча кивнул. Улеб кинул на землю шерстяной плащ.
– Что ты намерен делать дальше?
– Не понял…
– Тебе не кажется, князь, что эта война проиграна? Что у нас не хватит сил, чтобы сломать Цимисхия? Зачем зря терять воинов, которые могут пригодиться на Руси? Хан Илдей окреп, он не пропустит нас просто так вверх по Днепру.
– Я мечтал о Болгарии много лет! Я обещал Предславе эти земли! А ты мне предлагаешь…
– Я предлагаю быть посредником между тобой и базилевсом. Думаю, что христианин с христианином легко договорятся о почетных для тебя условиях мира. Сохраним в силе условия договора отца, греки беспрепятственно отпустят нас водою со всей добычей. Подумай!
Святослав тяжело посмотрел на брата:
– Уж не начал ли ты уже переговоры тайно за моей спиной? У меня нет веры христианам, их бог лжив и коварен. Зато у меня есть вера и верность Перуну! И есть еще силы, достаточные, чтобы сломать хребет любому!!! Ступай прочь, Улеб, и лучше докажи свою верность мечом, а не языком.
– Мы не выдержим долгой осады, князь! Нет продовольствия, мало орудий. Будем напрасно терять людей!
– Не нужно решать за меня, брат! Иначе я когда-нибудь решу за тебя!! Ступай, не дай моей сегодняшней скорби перерасти в гнев!
Святослав жестом приказал налить еще вина и отвернулся от брата…
  
Глава 55
 
Последующие два дня прошли без стычек. Греки подвезли большое количество камнеметов и баллист, готовились к их выдвижению под стены Доростола. Русские воеводы лишь наблюдали за этими приготовлениями. К вечеру Святослав призвал всех вождей на совет. Вопреки ожиданиям соратников, лицо его было весело.
– Греки держат свои корабли далеко от берега, на глубине. Это нам на руку: наши ладьи мы можем тихо вывести ночью вдоль берега против течения и на веслах уйти вверх!
– Зачем? – невольно вырвалось у Улеба. – Лучше вниз, к морю!!!
Великий князь нахмурился, серьга зло качнулась над плечом.
 
– Я мыслю не о постыдном бегстве, брат! В море греки догонят и спалят нас своим огнем. Мы запасемся продовольствием в деревнях, бесшумно вернемся вниз и обеспечим себя едой на месяц-другой. Взгляните на небо: облака закроют луну и помогут нам. Греки даже не догадаются, что нам не страшна их осада!
– Дозволь мне пойти с тобой, князь! – поднялся на ноги Икмор.
– И я!
– И я!!
Святослав вновь улыбнулся:
– Со мною пойдет Свенельд, – негромко произнес он. – В ладьях должно быть много свободного места для еды, значит, со мной идут хорошие гребцы и воины. Лучше варягов не найдем. Но и всем остальным эту ночь придется не поспать!
Князь замолчал, хитро пощипывая длинный ус. Волк не выдержал:
– Мы атакуем лагерь греков?
– Нет, это пока не нужно. А вот выкопать широкий и глубокий ров вокруг Доростола, чтобы их баллисты и камнеметы не смогли повредить стенам и их защитникам, – достойная работа! Вы выгоните всех жителей, возьмете сами заступы в руки. Утром греки должны увидеть ров, через который они не перетащат орудия, и вал, за которым могут укрываться воины, защищающие ров! Давайте решим, кто из вас за какой участок будет отвечать…
…Набитые до отказа мешками и кувшинами с зерном, битым домашним скотом и птицей, бурдюками с вином две сотни ладей бесшумно скользили вниз по течению под правым берегом Истра. Все, сидевшие на веслах, хлебнули хмельного, и теперь благостные улыбки не сходили с их бородатых лиц. Святослав запретил разговоры, но негромкие переговоры и смех все равно то и дело перекатывались меж судов. Доростол был уже неподалеку, густая тьма начинала сменяться неясным рассветом, когда шедшая в головном дозоре ладья внезапно вернулась обратно.
– Греки! – словно выдохнул викинг Свен. – Конные, не меньше тысячи.
– Где? – вскочил с сиденья Святослав.
– В полупоприще отсюда, встали лагерем. Кони пасутся, люди ставят палатки.
– Вас заметили?
– Нет, тревоги не было. Я услышал ржание, пристал, сходил на берег. Там идет вдоль реки обрыв, можно причалить незаметно. Дружный бросок, князь, и…
Глаза Свена горели страстным блеском и желанием схватки. Боевой зуд невольно передался и Святославу:
– К берегу! Обсудим все и ударим! Перун с нами!!.
– Великий, плохие вести! – осмелился разбудить базилевса Варда Склир.
Иоанн Цимисхий с трудом оторвал голову от подушки. В висках еще шумело от выпитого накануне, тело не набрало сил после ночных забав с куртизанкой Валерией.
– Что случилось? – недовольно выдавил из себя вождь.
– Варвары вырезали тагму Полония. Убито более семи сотен воинов.
Сонливость как рукой сняло. Иоанн резким движением сел на ложе, провел по лицу ладонью.
– Как это случилось?
– Магистр Куркуас послал Полония перекрыть лагерем дорогу вдоль правого берега реки. Варвары напали ночью от воды, их было не менее тысячи. Полоний ничего не успел предпринять в ответ.
– Где он сам?
– Раненый, едва ушел. Ждет твоей милости у входа.
Базилевс скрипнул зубами, желваки его зло шевельнулись.
– Милости? О, моя милость будет велика. Я прикажу его не вздернуть, а просто срубить голову! На глазах у всех! И казню каждого десятого из тех, кто уцелел. Видит бог, пора вводить децимацию [9], чтобы трусы вновь научились не показывать спину врагу!!
Повисло долгое молчание. Вошел Анемас, протянул полководцу полную чашу алого вина. Базилевс принял ее и жадно выпил, лицо его порозовело.
– Ладно! – наконец произнес он. – Сведите всех уцелевших в одну банду, Полония поставить на нее и понизить до комита. В бой гнать в первых рядах. Пусть кровью вину смывает!
Цимисхий тяжело поднялся на ноги и шагнул к выходу.
– Выводим войска, пусть прикроют выдвижение осадных орудий. Иоанн, назначаю тебя их командиром. Даю неделю, чтобы проломить стены Доростола! Я не собираюсь торчать у этого пристанища скифов до лета.