"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ)
Глава 53
Сутки после первого боя противники использовали по-разному. Воины Цимисхия, как нам уже известно, потратили силы на возведение своего надежного места жительства. А русичи… Впрочем, все по порядку!
Сразу же после боя разгоряченные схваткой Святослав, Икмор, Свенельд, Волк, Ятвяг и Сфенкель собрались вместе. Великий князь зло выкрикнул:
– А ведь могли б мы все решить уже сегодня!!! Вспять греков еще на несколько поприщ – и потеряли б они ровное поле, рассыпали б строй и тогда б они все были наши!!! Проклятый Куря! Пришел бы вновь с несколькими тысячами конных – не было б у греков возможности легко нам в тыл заходить!!
– Где б он взял эти тысячи после своего разгрома? – хмыкнул Свенельд. – Теперь степь не его, теперь там хан Илдей все решает. Ты бы лучше своего тестя попенял, княже! Вот угры могли б конных выставить.
– Коли б знал про подлость базилевса заранее – призвал бы! – запальчиво огрызнулся Святослав.
– Коли б и я знал – сидел бы сейчас в Преславе, – спокойно ответил пожилой воевода. – Не должно полководцу гадать, он должен исходить из того, что есть.
– И что же ты предлагаешь? Так и рубиться, не отходя от стен? Греков больше, наши силы раньше иссякнут!
Свенельд пригладил бороду:
– Мыслю, немало коней болгары в крепость загнали… Посадить часть пехоты в седла – вот тебе и конница!
Теперь уже засмеялись другие воеводы. Сфенкель даже вытер из глаза слезу:
– Моим древлянам что конь, что лось – все едино! В лесах живем, не в степи. И скакануть не сможет даже десятка саженей, а уж копьем колоть аль секирой махать…
Его поддержал Икмор. Но северянин Волк неожиданно произнес:
– Прав Свенельд! И медведя танцевать учат! Среди своих найду сотен пять, что верхом ездили. Клич надо бросить в дружинах, с болгарами перебаять. Я бы попробовал, князь!
Теперь пришла очередь крепко задуматься Святославу.
– Хорошо! Поищите желающих в дружинах, други! Обещаю каждому конному, когда возьмем добычу, полторы доли при дележе. Завтра же и попробуем!
Двадцать пятого апреля у южных ворот Доростола басовито прогудела труба. Трое греков сопровождали роскошно одетого четвертого. Дождавшись, когда наверху башни, помимо стражи появились иные воины, тот громко прокричал:
– Я – посланец базилевса Византии Иоанн Алакас! Желаю видеть архонта Руси Сфендослава.
– Я здесь, грек! – ответил великий князь. – Что ты хотел?
– Базилевс предлагает тебе и твоим подручным не отсиживаться за стенами наших укреплений, а выйти в поле и решить все в одном бою. Клянемся, что позволим спокойно выйти всем дружинам в поле и развернуться в боевой порядок.
Повисла пауза. Все взоры были устремлены на Святослава. Наконец тот произнес:
– Я сам решу, когда мне принимать бой! То ли днем, то ли ночью.
– Неужели ты трусишь, князь? – насмешливо спросил Алакас.
– Отошли своих людей на сотню саженей, и я выеду для поединка, наглец! Пешими! Согласен?
Теперь пришла пора замолчать Иоанну.
– Я должен доставить твой ответ Великому, – уже без спеси вымолвил он.
– Так доставляй, и не пугай более криками ворон.
На башне громко захохотали. Греческий посланник резко развернул коня и галопом с места послал его прочь от города. Хохот не смолкал еще долго.
Уже на земле Сфенкель поинтересовался:
– Отчего не согласился, княже?
– Неужели не ясно? Наша конница еще ни разу не чувствовала себя в поле. Так пусть же спокойно поскачут сегодня под стенами, раз эти хвастуны обещают не мешать.
– Ты все еще веришь ромейским клятвам? – хмыкнул древлянин.
– Я давно не верю ВСЕМ христианам, даже если они клянутся своим богом, – с легкой улыбкой ответил великий князь. – Просто полководец должен уметь извлекать выгоду даже из пустяков. Выводи свою дружину в поле для заслона конным через южные ворота и стой в линию, пока я не сменю приказа.
Иоанн Цимисхий, услышав доклад Алакаса, не подал вида что сильно расстроился. Напомню, что он никак не хотел длительной задержки своего ухода из столицы. Базилевс направился в свой шатер и прилег отдохнуть. Через пару часов его дремоту разогнал голос главы личных телохранителей Анемаса:
– Великий! Русы приняли вызов и выходят из ворот!
Цимисхий неспешно поднялся на стену лагеря и всмотрелся вдаль. Густые толпы конных, то рысью, то галопом поднимающие пыль под ближайшей стеной быстро прогнали остатки дремоты.
– Что это такое? Откуда у русов конница? Неужели печенеги вновь успели прийти к ним?
– Наши лазутчики в Доростоле сообщили б об этом сразу, – резонно возразил Варда Склир. – Полагаю, это просто попытка сбить тебя с толку, великий! Прикажи выходить в поле, и мы разгоним этих шутов первым же ударом!
Цимисхий надолго задумался, потом отрицательно помахал правой рукой:
– Нет, дорогой, нет!! В уме и хитростям архонту русов не откажешь! Пошли-ка лучше голубя с письмом в город и дождемся ответа. Люди же пусть отдыхают!
Святослав так и не дождался боя. Как оказалось позже, к счастью. Из вечерних докладов стало ясно, что лишь не более тысячи русичей из пожелавших сесть на коня могли уверенно владеть удилами и прочно держаться в седле.
– Пусть будет хотя бы десять сотен, – вздохнул он. – Волк, твоих там большинство, бери конных под свою руку. Гоняй, гоняй и гоняй!!! Всем остальным готовиться к бою. Завтра выходим!
– С утра?
– Да. Ни к чему, чтобы яркое солнце било нам в глаза…
Глава 54
Бой 26 апреля начался по той же схеме, что и предыдущий. Вновь три линии красных щитов русов двинулись неспешно от стен крепости, вновь тяжелая конница греков тщетно пыталась прорвать ряды противника. Конные Волка не вступали в рубку, но уже одним своим присутствием позволяли вождям русичей меньше думать о флангах и тыле. Святослав вел дружины центра, Икмор и Сфенкель личной доблестью ободряли крылья. Светлые блестящие доспехи последнего не раз мелькали среди алых боевых одежд византийцев, увлекая за собой возбужденных древлян и грозя полным разрывом греческого строя.
Иоанн Цимисхий наблюдал за сечей со стены лагеря. Заметив, что правое крыло русов начинает все сильнее вспячивать его тяжелых пехотинцев, базилевс подозвал к себе главу личной охраны Анемаса:
– Похоже, вон тот дикарь в светлых доспехах и есть архонт русов. Возьми два десятка своих людей и постарайся угомонить его. Если доставите живым, каждому по кентарии золота!
Анемас, гигант двухметрового роста, радостно улыбнулся:
– Благодарю за доверие, Великий! Я уже засиделся за этими стенами. Пора и размяться. Клянусь, что брошу этого варвара к твоим ногам еще до обеда.
Сбежав по лестнице, великан бросил короткую команду десятку таких же рослых стражников. Спустя минуты маленький конный отряд тяжелым скоком миновал ворота и устремился в сторону Сфенкеля.
Базилевс с интересом наблюдал за своим любимцем. Вот Анемас достиг места рубки, вот вынужденно оставил коня, не способного пробиться сквозь плотные массы пеших. Вот русич в светлых доспехах прекратил свое продвижение вперед, Вот… о боги!!! Он совсем исчез из виду, а на месте недолгой схватки раздался дикий звериный вой славян!
Весть о гибели Сфенкеля великому князю сообщил его брат Улеб. Дыхание Святослава перехватилось.
– Где тело?!!
– Мы сумели оттащить его в тыл. Древляне расстроены, брат, они вот-вот побегут. К великану, срубившему Сфенкеля, невозможно подступиться. Его меч трех локтей длины, а воин держит его одной рукой. Пали уже десятки наших!!
Улеб выкрикивал все это дрожащим голосом. Видно было, что он совсем пал духом. Святослав схватил брата за доспехи и сильно тряхнул:
– Встань на мое место и продолжай бой!!! Отдашь поле – зарублю!! Я к древлянам!
Вскочив в седло, великий князь погнал коня к Волку.
– Ударь на греков справа! Пал Сфенкель, я заменю его. Если греки загнут наш край строя, не помогут и твои северяне. Врубись так, чтобы грекам стало не до атаки, слышишь?!!