Твой верный враг

В глазах Тины дрожали слезы. После дурацкой игры в ресторане в ее сердце словно образовалась пустота.
Она так рассчитывала на Майка! У нее даже сомнений не было, что он поможет выдержать состязание. Однако вместо этого Майк выставил ее на всеобщее посмешище, разрушил репутацию.
Дверь распахнулась, и Майк вошел в каюту.
— Эй, малышка! Боб сказал, что ты ушла из ресторана. Там вечеринка в разгаре… Почему ты сидишь здесь?
  
Тина была не в состоянии взглянуть ему в лицо. Она испытывала боль и гнев.
Он шагнул к кровати.
— Тина? Что случилось?
— Не могу поверить, что ты сделал это!
— Что именно?
— Унизил меня перед всеми.
— Что?!
— Ты прекрасно слышал. Возможно, мне еще долго предстоит работать с этими людьми, но отныне они начнут посмеиваться за моей спиной!
Майк оторопело уставился на нее.
— Минутку! Ты имеешь в виду игру?
— Что же еще?
— Детка, никто над тобой не смеется! Ты слишком мрачно смотришь на вещи.
— Никто? Да все… Слышишь? Все потешаются от души! Эти вопросы… Просто безумие какое-то! Про Боба я не говорю — от него иного ждать не приходится, но ты-то! Почему ты стал подыгрывать ему? Разве нельзя было отвечать по-другому?
— Как это?
Тина подняла на него полный обиды взгляд.
— Взбитые сливки! Наручники! Подумать только… И в довершение всего ты заявил, что я разгуливаю без нижнего белья!
— Что ты, солнышко? Неужели думаешь, что мои слова кто-то воспринял всерьез? Все сообразили, что это шутка!
— Ничего подобного!
— Постой, не кипятись. — Майк сел на кровать рядом с Тиной. — У меня и в мыслях не было делать из тебя посмешище. Помнится, ты упомянула, что уже по-другому смотришь на историю с забытыми в бельевой трусиками, вот я и решил…
— Но этот случай известен лишь нам двоим. А ты сегодня чуть не разболтал о нем всем на свете.
— По-моему, ты вновь делаешь из мухи слона.
— А ты снова отказываешься взглянуть на вещи серьезно. Вечно над всем насмехаешься!
— Да! Не могу спокойно воспринимать твои смехотворные заявления! Ведь это же просто глупо, как ты не поймешь!
— Для тебя, возможно, и глупо. Ведь не твоя же карьера на грани краха.
— Малышка, если ты не поняла, объясняю игра для того и была затеяна, чтобы все повеселились. И мы с тобой заставили их смеяться!
— Заставили смеяться… Вижу, ты ни капельки не изменился. Все тот же перепуганный мальчишка, строящий из себя шута, только бы обзавестись приятелями. Не пора ли повзрослеть? — Выпалив это, Тина прикусила язык, но взять свои слова обратно уже нельзя. Несмотря на отвратительное поведение Майка в ресторане, она не хотела причинить ему боль.
Однако, судя по выражению его лица, именно это и произошло.
Оба надолго замолчали, ощущая нарастающее между ними напряжение.
— Майк, — произнесла наконец Тина, мучительно подыскивая слова, — мы… такие разные. Я никогда не знаю, что ты сделаешь в следующую минуту. И меня постоянно не покидает ощущение, что ты вот-вот произнесешь нечто такое, с чем мне потом придется как-то справляться. И меня вечно мучает боязнь провала.
— А тебе никогда не приходило в голову, что проблема заключается в тебе, а не во мне?
— Да, разумеется. У меня нет иллюзий на сей счет. Я слишком скованна, замкнута, консервативна и не смогла бы расслабиться, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Возможно, ты не поверишь, но я в самом деле завидую твоей легкости. Ты запросто общаешься с людьми, а для меня это тяжкий труд. — Она грустно вздохнула. — Понимаешь, никто из нас не виноват. Просто мы не подходим друг другу. Ты свел бы меня с ума меньше чем за месяц. А я то же самое сделала бы с тобой. Мне привычен замкнутый образ жизни, а тебе по душе не предсказуемость. Вот такие мы с тобой, и лучше понять это сейчас, чем потом чувствовать себя несчастными.
— По-твоему, все это время мы были несчастны?
— Нет, конечно. Нам было очень хорошо вдвоем, но…
— Стоп! Никаких “но”. Давай на этом и остановимся. Нам было хорошо, и больше я ничего не желаю слышать.
— Несколько чудесных дней нельзя растянуть на всю жизнь, Майк. — В глазах Тины стояла печаль.
Майк не смог скрыть удивления и обиды. Заметив выражение его лица, Тина внутренне сжалась. И все же она не изменила своего мнения относительно разделяющей их пропасти.
Упершись локтями в колени, Майк положил подбородок на сплетенные пальцы и надолго замолчал. Тина чувствовала себя очень неуютно, потому что не знала, что тут можно еще сказать.
* * *
— Знаешь что, малышка? — вдруг сказал Майк.
— Что?
— Думаю, ты права.
— Да?
— Конечно. Мы действительно очень скоро свели бы друг друга с ума.
Тину удивило, что Майк так быстро с ней согласился. Хотя, с другой стороны, что ему еще, остается? Истина лежит на поверхности, ее трудно не увидеть.
Майк сокрушенно вздохнул.
— Последние несколько дней мы только и делаем, что наслаждаемся друг другом. Но если задуматься о дальнейшем… — По его лицу скользнула кривая усмешка. — Ведь не может каждый наш день состоять из бурного секса, развлечений и тому подобного, верно?
Тина отвернулась.
— Разумеется.
— И… знаешь, что я еще тебе скажу? Не нужно было мне отправляться с тобой в эту поездку.
— Прежде всего, мне не следовало выдавать тебя за своего мужа.
— Да, но в этой затее отчетливо ощущается творческий подход, — улыбнулся Майк. — Лично меня это восхищает. — Он снова вздохнул. — Итак, сейчас ситуация изрядно прояснилась, верно?
— Вполне. — Вновь наступила длительная пауза. — Я как-то неловко себя чувствую, — произнесла наконец Тина,
— Напрасно. Мы достигли полного взаимопонимания, так что смущаться нечего.
Она кивнула. И все же ей было как-то не по себе.
— Хорошо, что завтра мы уже будем в Лондоне, — Майк посмотрел на наручные часы. — Осталось совсем немного.
— Да… Думаю, пора укладываться спать. — Тина кивнула на ванную. — Я первая.
Захватив халат и ночную сорочку, она заперлась в ванной и долго стояла, прислоняясь спиной к двери и прижав к груди свои вещи. Глаза Тины вновь наполнились слезами.
Она только что разорвала отношения с Майком! Можно ли в это поверить?
Вообще, нужно радоваться, что они приняли участие в идиотской игре Боба. Если бы не это, Тина не получила бы прекрасной возможности представить, каковой окажется ее совместная жизнь с Майком. Он заставил Тину краснеть перед коллегами и в два счета свел к нулю ее профессиональный имидж. Отныне, глядя на нее, сотрудники фирмы будут думать о том, сколько раз в неделю она занимается с мужем сексом, одновременно гадая, есть ли на ней в данную минуту трусики.
Сполоснувшись под душем и надев ночную сорочку и халат, Тина вышла из ванной. Майк сидел на кушетке, рассматривая какой-то листок, вынутый из бумажника, который лежал рядом. Тина заметила в верхней части листка изображение самолета. Вероятно, это было расписание авиарейсов,
— Когда мы завтра прибудем в Лондон, подбросишь меня до аэропорта на своем автомобиле?
— Конечно.
— Тут есть рейс в тринадцать двадцать. Как думаешь, успеем мы добраться?
— Да, если только не попадем где-нибудь в пробку.
Майк кивнул, спрятал листок в бумажник, затем сгреб с кушетки пижамные брюки и скрылся в ванной. Когда спустя несколько минут он вновь вышел обнаженный до пояса, Тину посетило мгновенное видение первой проведенной в этой каюте ночи. Она вспомнила, как лежала на кровати, а Майк на кушетке и в темноте звучал его полный чувственности голос…
Майк вынул из встроенного шкафа подушку, пару простыней и быстро приготовил себе постель.
— Тебе не обязательно спать на кушетке, — заметила Тина. — Там неудобно, А кровать… достаточно велика,
— Нет, думаю, мне лучше остаться здесь… учитывая обстоятельства. Тина кивнула.
— Наверное, ты прав, Майк устроился на кушетке, Тина легла в кровать и выключила свет.