Твой верный враг

— Вы получаете пять баллов! — объявил Боб.
— Китти, ваш выбор.
— Основное блюдо, — сказала та, что соответствовало ответу ее мужа Эда.
Затем в центре всеобщего внимания оказалась Тина. Она задумалась. Майку известно, что она отдает предпочтение здоровому питанию. Может, он назвал салат?
— Салат, — произнесла она.
Майк поднял карточку со словом “десерт”. В следующую секунду, нимало не смутившись, он объявил во всеуслышание:
  
— Моя жена скромничает. Вы не представляете, что она вытворяет со взбитыми сливками!
Игривое замечание Майка помогло Тине проникнуть в подспудную подоплеку вопроса, и она немедленно залилась краской смущения. Ей стало ясно, почему Боб задает вопросы странно вкрадчивым тоном. Называя блюда, он явно намекал не на ужин, а на то, что бывает после него. И наверняка все поняли это, в том числе и Майк, — все, кроме нее.
— Следующий вопрос, — объявил Боб. — Линда, если бы ты была спортсменкой, какой вид спорта выбрал бы для тебя Стив: марафон, стометровку, прыжки в длину или с шестом? Похоже, Боб подразумевает не обычные, а сексуальные игры!
Выбор Линды пал на марафон. Радостно улыбаясь, Стив с помощью карточки продемонстрировал всем, что вновь угадал, заработав очередные пять баллов.
Китти назвала стометровку, ее муж — марафон. В результате они не получили ни единого очка.
— Тина? — произнес Боб.
Какой ужас! Что бы она ни выбрала, все окажется весьма двусмысленным.
— Стометровка.
Майк схватился за голову. Затем предъявил карточку со словом “марафон”.
— На самом деле прыжки с шестом, — громко прошептал он публике, приложив руку рупором ко рту. И добавил, подмигнув залу: — В этом виде спорта у моей жены золотая медаль!
Вес снова расхохотались. Только Тине было не до смеха. Она чувствовала себя прикованной к позорному столбу.
Что это? Майк хочет выставить ее сексуальной маньячкой?
Боб объявил следующий вопрос.
— Линда, по мнению твоего мужа, что ты чаше всего используешь: отвертку, молоток, дрель или клейкую ленту?
Похоже, этот эротический кошмар никогда не кончится! — с ужасом подумала Тина.
Линда ничего не ответила. Китти последовала ее примеру.
— А ты, Тина? — спросил Боб.
— Клейкую ленту.
Самодовольно ухмыльнувшись, Майк предъявил карточку с теми же словами. Собравшиеся усиленно захлопали в ладони, так как для данной пары это был первый правильный ответ, Майк чмокнул Тину в щеку.
— Я знал, что здесь мы сойдемся, малышка! — Потом он повернулся к аудитории. — Тина использовала целый моток клейкой ленты, после того как сломались наручники.
Взрыв смеха потряс ресторан. Оглушенная им, Тина съежилась.
Наручники? В каком свете он меня выставляет?
Боб вновь провозгласил:
— Следующий вопрос! Линда, что сказал Стив по поводу того, сколько раз в неделю вы в среднем занимаетесь любовью: один-два раза, три-пять или столько, что счет потерян?
Тина вспыхнула от негодования и лишь усилием воли заставила себя остаться на месте, хотя первым ее желанием было сорваться с места и убежать. По ее мнению, вопрос столь интимного характера нельзя было задавать не только на публике, но и вообще.
Две первые пары дали правильный ответ, и Боб повернулся к Тине.
— Твоя очередь. Скажи нам чистую правду.
— Один-два, — произнесла Тина, потому что, на ее взгляд, это звучало резонно. Она подумала, что убьет Майка, если он ответит по-иному.
Но тот показал карточку, подтвердившую худшие опасения Тины.
— Потерян счет?! — воскликнула она.
— Прости, солнышко. Поначалу я тоже сказал “один-два”, так как мои частые командировки оказывают существенное влияние на нашу интимную жизнь. Но вспомнив о том, что происходило в последние дни…
Зал грохнул. Тине безумно захотелось уползти куда-нибудь, спрятаться и умереть. Подобного смущения она не испытывала никогда в жизни. К концу этой дурацкой игры коллеги будут считать ее нимфоманкой — и все благодаря Майку!
— Итак, подведем предварительный итог, — сказал Боб. — Стив и Линда набрали пятнадцать баллов, Эд и Китти — десять, а Майк и Тина… — Боб сокрушенно покачал головой и прищелкнул языком. — Только пять очков. В чем же дело, хотел бы я знать?
В том, что мой муж на самом деле таковым не является. Кроме того, он, кажется, вознамерился в гроб меня загнать своими ответами! — подумала Тина.
— Я сам озадачен, — ответил Майк. — Но у меня такое чувство, что после нынешней игры мне придется спать на кушетке!
— Ну да! — возмущенно произнесла Тина. — Радуйся, если ляжешь спать на этом теплоходе!
В ту же секунду она пожалела о своих словах, но было поздно. Все, включая Майка, расхохотались. Он обнял Тину за плечи, притянул к себе и расцеловал в обе щеки. Та удивилась: как это он не боится получить от нее пощечину? Она просто кипела от возмущения. Мысль о том, что Майк не только валяет дурака сам, но и ее втянул в это сомнительное занятие, вызывала у нее ярость.
— Хорошо, переходим к последнему вопросу. Напоминаю, что он оценивается в пятьдесят очков. Линда, что сказал Стив относительно цвета трусиков, которые находятся на тебе в данный момент?
Трусиков? Тине стало плохо от одного этого слова. Нет, пора убираться отсюда!
Словно сквозь вату она услышала, как Линда сказала “розовые”. Стив ответил “белые”. В свою очередь, Китти и Эд назвали соответственно белый и черный цвета.
Тина не верила собственным ушам. Обе пары проиграли! А это означает…
— Итак, Тина! — сказал Боб. — Похоже, вы с Майком получили неплохой шанс. Если ваши ответы совпадут, победа будет за вами.
Перед внутренним взором Тины мелькнули трусики, валяющиеся у подножия кровати, и ее вновь захлестнула жаркая волна смущения.
Нет. Возьми себя в руки. На сей раз Майк точно знает ответ. Остается только назвать цвет.
— Голубые, — сказала Тина.
Майк шлепнул себя ладонью по лбу и показал карточку. При виде того, что на ней было написано, глаза Тины изумленно расширились.
— Телесного цвета?
— Прости, дорогая, — развел Майк руками. — Учитывая, что вопрос некорректен, я постарался дать максимально приближенный к истине ответ.
— Некорректен? — удивилась Тина.
— Разумеется, — громко прошептал Майк. — Ведь он подразумевает, что на тебе есть трусики!
На сей раз ресторан просто захлебнулся от смеха. У многих на глазах выступили слезы.
Желудок Тины неприятно сжался. Неужели Майк в самом деле произнес это? Дал понять, что она сейчас сидит без трусов?
Хохот коллег эхом отдавался в мозгу Тины, ее щеки пылали. Никогда в жизни не испытывала она подобного унижения. Никогда.
Тем временем Боб объявил, что Тина и Майк выиграли состязание. Он преподнес им бутылку шампанского, повязанную широкой красной лентой, и под звук аплодисментов произнес:
— Ребята, вы держались блестяще! Превратили игру в настоящее шоу. Благодарю вас за это!
Когда Боб отошел, Майк шепнул Тине:
— Отличная работа, малышка! Мы им понравились. Веймоут хохотал как сумасшедший!
Веймоут! Боже правый! Ведь он тоже наблюдал за игрой, и в его голове наверняка возник образ Тины, перемазанной взбитыми сливками и лежащей в постели с руками, прикрепленными к изголовью клейкой лентой. И которая к тому же ходит без трусов! Разве поручит он столь развратной особе работу над новым проектом?
— Что-то пить захотелось, — сказал Майк. — Принести тебе воды или коктейль?
Тина изумленно взглянула на него. Он говорил таким спокойным тоном, будто ничего не случилось. Как можно быть настолько толстокожим?
Горло Тины сжалось, и она с трудом выдавила:
— Да, принеси воды со льдом.
Майк мимоходом поцеловал ее и направился к бару. Выждав минуту, Тина решительно зашагала к выходу.
* * *
Сидя на кровати, она смотрела в окно, на мерцающие на темном небосводе звезды и на бегущие за бортом огоньки. Теплоход с самого Оксфорда шел без остановок и на большой скорости, спеша к утру прибыть в Лондон.