Папина дочка (СИ)
— Продержись как-нибудь эту неделю, а потом вернёшься к Марку. Но даже если в процессе вдруг решишь переобуться, знай, что я в любом случае на твоей стороне.
— Не решу, — уверенно заявляю я, чувствуя, как остатки эмоциональной нестабильности испаряются. — Большое тебе спасибо за поддержку. Брату передавай привет.
44
Первый день форума
Первые лучи солнца, словно жидкое золото, просачиваются в окно, заливая номер мягким медовым светом.
На секунду кажется, что я всё ещё сплю — настолько прекрасна открывшаяся картина: бирюзовые воды Персидского залива, ярко-синее небо и белоснежные яхты, припаркованные в марине.
Низ живота наливается восторгом и предвкушением: сегодня первый день форума в Абу-Даби и мой первый официальный выход в качестве стилиста.
Выскользнув из кровати, я накидываю халат и выскакиваю на террасу, чтобы сделать несколько снимков, быстро принимаю душ, переодеваюсь в длинный хлопковый сарафан, незаменимый для ранних завтраков, волосы забираю в конский хвост и, вооружившись солнечными очками, спускаюсь в ресторан.
Команда моих подопечных, как я мысленно прозвала про себя делегацию Руднев Девелопмент, уже в полном составе сидит за столом.
Я с удивлением смотрю на часы: всего семь пятнадцать.
— Всем доброе утро, — здороваюсь я и, поймав на себе мимолётный взгляд Александра, не без смущения добавляю: — Я рассчитывала прийти первой.
— Ранний подъём — часть корпоративной этики, — весело произносит Денис, пока по-джентльменски выдвигает для меня стул. — Тем более вчера мы почти не пили.
— Раз все на месте, предлагаю обсудить план на день, — Александр откладывает смартфон и по очереди оглядывает каждого.
Если на лицах остальных можно заметить следы недосыпа и возможных возлияний, то он выглядит по обыкновению свежо и безукоризненно: влажные волосы зачесаны назад, взгляд ясный и сосредоточенный.
Я невольно отмечаю выступающие вены, стекающие из-под рукавов идеально отглаженной футболки: такие я видела у Леона сразу после тренировки.
Неужели он и зал успел сходить?
— …В 11:00 первая панельная дискуссия, затем пресс-брифинг, после обеда — презентация новых проектов, потом ужин с ключевыми партнёрами.
Каролина, — тёмные глаза по-деловому фиксируются на мне, — можешь побыть в отеле и ждать отмашки, либо присоединиться.
Первый день форума будет активно освещаться прессой, так что переодеться придётся как минимум дважды.
Если ещё вчера в разговоре с Александром я ощущала себя на равных, то сейчас вновь по-подростковому трепещу от исходящей от него энергии собранности и профессионализма.
То же самое происходит, когда я вижу папу, дающего интервью журналистам: человек, которого я знаю как добродушного и любящего, в рабочей среде предстаёт совсем иным — монументальным, строгим, впечатляющим.
— Если никто не против, я бы хотела находиться рядом, — говорю я как можно твёрже. — Во-первых, от казусов никто не застрахован, во-вторых, мне интересно и само событие.
— Принято, — резюмирует Александр и, потеряв ко мне интерес, переключает взгляд на Татьяну: — Тань, напомни мне два момента. Согласовали ли макет жилого кластера для стенда? И удалось ли согласовать время блиц-интервью? Будет плохо, если нас растянут по разным углам.
Татьяна и Ирина, сидящие за столом, роняют восторженное «спасибо» и улыбаются от души.
Треньк!
Дёрнувшись, я машинально накрываю ладонью телефон, досадуя, что не выбрала беззвучный режим.
«Доброе утро! Обалденный вид из окна! Как настроение?»
«Всё хорошо, — торопливо печатаю я, закусив губу. — Работаем».
Марк пишет что-то ещё, но я выключаю звук и переворачиваю телефон экраном вниз: мне не нужны привилегии лишь потому, что он и Александр состоят в родстве, работа есть работа.
— …Оля, убедись ещё раз, что слайды для презентации перепрошили под местный формат, — продолжает раздавать указания Александр, — а не как в прошлый раз.
Ольга, не поднимая глаз, быстро щёлкает по тачпаду:
— Есть копия в 4:3 и в 16:9.
— И ещё: в конце ролика должен быть наш контакт на арабском — в Дохе с этим были проблемы.
Почувствовав себя лишней, я беззвучно выскальзываю из-за стола и иду к бару под предлогом заказать ещё один кофе.
Никто в мою сторону не оборачивается — все слишком сосредоточены на обсуждении предстоящей конференции.
Радужное утреннее настроение медленно ползёт вниз, хотя причин для этого нет абсолютно.
Мой блог за ночь прибавил четыре тысячи подписчиков, а видео с универсальной капсулой просмотрели более ста тысяч раз.
Ничтожно мало для прежней Каролины — и ошеломительно для новой.
Скорее всего, дело в джетлаге, думаю я, глядя, как араб-бариста ставит чашку в лоток кофемашины: к вечеру наверняка будет лучше.
***Ноги поднывают от трехчасового стояния, от двух стаканов выпитого кофе страшно хочется в туалет, но мой взгляд все так же неотступно прикован к трибуне, где Александр заканчивает свое выступление.
— …и именно поэтому мы используем системы естественного охлаждения, интегрированные в конструкцию… — Его голос звучит так, словно он не вещает для нескольких сотен людей, а ведет приватную беседу с человеком, который ему очень симпатичен. — Это снижает энергозатраты до сорока процентов и делает эксплуатацию здания устойчивой в долгосрочной перспективе. Именно это я подразумеваю, когда говорю, что мы работаем для людей.
Аплодисменты взрывают тишину, висевшую в зале на протяжении всего его получасового выступления. Я хлопаю вместе со всеми, не в силах перестать улыбаться.
Вот что значит природное ораторское мастерство. В речи Александра не было ни одной пустой фразы, ни единой неуместной интонации. Рассуждая о современных тенденциях строительного рынка, он виртуозно дирижировал залом, будто зная заранее, как отзовётся в слушателе каждое сказанное им слово.
Большинство спикеров любят давить лозунгами, либо тонуть в теории. А Александр — просто говорил о том, за что по-настоящему болеет. Так, что даже те, кто пришли лишь для того, чтобы отметиться на знаковом мероприятии, вытягивали шеи, не желая пропустить ни слова. Его уверенность в себе, зрелая, не нуждающаяся в признании, не может не вызывать восхищения.
Я помню о границах, но на несколько минут позволяю себе заново в него влюбиться. Не как в самого эффектного мужчину из присутствующих, а как в харизматичного оратора и профессионала.
В гуле стихающих аплодисментов Александр спускается по сцены, на ходу снимая микрофон-брошь. Я машинально запускаю руку во внутренности крошки Селин, нащупывая бумажные платки. Проведенные под софитами тридцать минут кого угодно заставят покрыться испариной.
— Отличная речь, — Я встаю на цыпочки, промокая лоб и виски Александра. — Журналисты на подходе, так что я немного уберу …
— Спасибо, — глядя поверх моего плеча, он терпеливо ждет, пока я устраню несовершенства. Его учащенное дыхание доносит аромат моря и мускатного ореха, отзывающемся волнительным натяжением в груди.
— И еще галстук… — Я трогаю шелковый узел, корректируя симметрию. Взгляд невольно задерживается на его кадыке, который в эту секунду едва уловимо дергается. — Вот теперь отлично.
В свете моего восхищения голос звучит ласковее, чем необходимо. Вероятно поэтому глаза Александра перестают изучать пространство позади и находят мои.
— Спасибо, — прочистив горло, повторяет он. — Пара интервью и уходим на перерыв.
У стенда уже вовсю кружатся журналисты. Я отмечаю чёрные бейджи CNN, серебряные карточки «Коммерсанта», бирюзовые ленточки Emirates News.
Камеры азартно щёлкают, микрофоны тянутся к его лицу с настойчивостью, граничащей с фамильярностью. Александр, не теряя самообладания и фирменной сдержанности, даёт лаконичные ответы.
К Татьяне тоже подошел журналист, Ольга и Денис стоят чуть в поодаль, опустив головы в планшет.