Папина дочка (СИ)
— В моменте это действительно самая настоящая катастрофа, — соглашаюсь я, крутя в руках чашку. — От меня что нужно?
— Да я пока сам толком не знаю, пап. Может у тебя же есть знакомые киберюристы? Нужен кто-нибудь толковый… Она к брату обращалась, тот написал знакомому ФСБ-шнику. В итоге ноль. ФСБ помочь не может, так как соцсеть зарегистрирована в другой стране…
Я молчу, прокручивая в голове список тех, кому можно позвонить. Один знакомый в Лондоне специализируется на цифровом восстановлении. Есть ещё один — бывший хакер, теперь ИБ-эксперт в «РосТехе»… Но все что они могут — это рассекретить IP адрес, с которого был организован взлом, и составить отчет о неправомерных действиях, который можно передать техподдержке платформы. Решение о восстановлении в любом случае принимать будут они.
— Я попробую что-нибудь сделать, но не могу дать гарантий, что получится. — Я решаю быть максимально честным и впустую не обнадеживать Марка.
— Очень жаль… — Сын понуро опускает глаза, сжимает и разжимает ладонь — привычка, унаследованная от меня. — Каролина такого не заслужила.
Я делаю глубокий вдох и выдох. Сочувствие в данной ситуации контрпродуктивно, так как мешает мыслить здраво.
— Она с кем-то консультировалась? Стоит продумать варианты действий на случай, если аккаунт не получится восстановить.
— Тогда нужно создавать новый, настраивать таргет на старую аудиторию и пилить уникальный контент, чтобы охотнее возвращались. Так по крайней мере, ей сказал маркетолог. Лучше какой-нибудь челлендж придумать или реалити-кейс для привлечения внимания. Пап… — Марк резко вскидывает глаза. — А может ты кому-то из своих приятелей ее порекомендуешь как стилиста? Тому же Гусеву, а он — своей жене. Это как пример. Из этого можно классный сторителлинг сделать и повысить уровень доверия к Каролине.
Судя по загоревшемуся взгляду, Марк в восторге от своей идеи, и мне придется его немного осадить. Не для того, чтобы поставить на место, а чтобы в будущем понимал: влиятельных знакомых стоит напрягать лишь в случае крайней необходимости и лишь с девяностопроцентной уверенностью, что они смогут помочь. В противном случае лучше поискать альтернативные варианты решений.
— И как ты себе это представляешь? Что я звоню Игорю со словами: «Твоей жене случайно стилист не нужен? А то она в последнее время плохо выглядит»?
— Не знаю… — Марк выглядит растерянным. — Но если блог не вернуть, Каролине придется начинать с нуля, и мне как-то хочется ей в этом помочь.
Нахмурившись, я барабаню пальцами по столу. Мне тоже хочется ей помочь, но не таким образом, каким предлагает Марк.
Итак, можно попробовать обратиться к специалисту по интернет-безопасности, но не факт, что поможет. Если рассматривать вариант с созданием нового профиля как более реалистичный, то…
В голове прокручиваются всевозможные сценарии помощи Каролине, но ни один не кажется подходящим в виду моего посреднического участия, которого я всегда избегал. Если только…
Пришедшая в голову идея кажется такой абсурдной, что в моменте я даже трясу головой.
Нет, нет и нет. Слишком нерационально и сомнительно. Каролина встречается с Марком, а предложить помощь такого рода равносильно тому, чтобы откатиться на полтора года назад.
40
Каролина
Вот уже вторую неделю моё утро начинается не с кофе, а с перепиской со службой техподдержки Гета-групп.
«Здравствуйте, это снова я. Мой аккаунт с 500+ тысяч подписчиков взломали. Прикладываю копию паспорта, селфи с паспортом и, на всякий случай, размер обуви — вдруг это поможет быстрее прояснить ситуацию».
Я заполняю форму жалобы уже в шестой раз — меня просят подтвердить личность с таким пристрастием, будто я подаю документы на визу в космос: то их не устраивает качество снимка, то кажется, что на фото паспорта изображена не я, и они просят дополнительно загрузить скан водительского удостоверения.
В ответ на каждое моё письмо приходит один и тот же ответ:
«По вашей заявке проводится расследование. Спасибо за терпение».
Какое терпение?! Оно кончилось ещё неделю назад, после того как бренд, предложивший мне сотрудничество, прислал скупое письмо о том, что ввиду утраты главного источника рекламы они вынуждены отозвать своё предложение.
Я провела в машине целый час, не в силах перестать плакать. Я столько сил и любви вложила в этот блог, так радовалась своим честно добытым победам… Несправедливо, что теперь мои заслуги поставлены под сомнение, и каждый день приходится доказывать неизвестным людям, что я не обманщица.
Сморгнув подступившие слёзы, я подношу к виску зажужжавший телефон. По обыкновению звонит Марк.
— Ну как ты? — его голос полон участия. — Есть какие-нибудь новости?
— Всё по-прежнему, — со вздохом отвечаю я, машинально рисуя ногтем линию на салфетке. — По моей заявке всё ещё проводится расследование, и необходимо ждать.
— Да что там так долго можно проверять?! — взрывается он. — Всё же и так ясно! Ты точно не первая, у кого уводили аккаунт. Неужели нет какого-то согласованного алгоритма действий в таком случае?
Я сглатываю подступивший к горлу ком. Пусть я сама задаюсь тем же вопросом, но когда об этом спрашивает Марк, становится ещё грустнее.
Он молодец и очень старается меня поддержать: каждый день справляется о настроении, водит по лучшим ресторанам, связал меня со специалистом по интернет-безопасности, который, к сожалению, так и не смог помочь. Но легче всё равно не становится — и не станет, пока я остаюсь заложницей этого чёртовa скрипта. Робкая надежда, что мой блог однажды вернётся, не даёт делать шагов вперёд.
Освобождение приходит в среду по дороге в университет вместе с писком уведомления о новом письме от Гета-групп.
Сбросив скорость, я провожу пальцем по экрану, пробегаюсь глазами по тексту и чувствую, как перед глазами темнеет:
«Изучив вашу жалобу о взломе аккаунта, мы с сожалением сообщаем, что не можем подтвердить ваше право собственности».
Всё.
До упора вдавив педаль тормоза в пол, я останавливаю автомобиль посреди проезжей части, закрываю лицо ладонями и позволяю себе в последний раз разреветься. Прощание с надеждой избавляет от иллюзий и позволяет двигаться вперёд, но я имею право её оплакать. Вой клаксонов, раздавшийся сзади, звучит как достойный похоронный марш.
Просидев так до тех пор, пока переполненная грудная клетка не пустеет, я выключаю аварийку и медленно откатываюсь к обочине. Открываю зеркало в козырьке, осторожно стираю некрасивые подтеки туши и нахожу в списке вызовов контакт «Никита СММ и маркетинг».
На его приветливое «алло» выпаливаю коротко:
— Аккаунт точно не восстановить. Начинаем заново.
— И как ты сейчас?
— В порядке. Когда сможем встретиться?
Новый профиль я называю просто — @karolina_style.new.
Шапка тоже придумывается сходу: «Рестарт после взлома. Я всё ещё здесь и делаю стиль».
Сидя в кофейне в ожидании Никиты, я первым делом записываю видео с объяснением случившегося: рассказываю, кто я такая, делюсь тем, как обнаружила взлом, как две недели безрезультатно переписывалась с техподдержкой и что сегодняшним утром надежда на возвращение аккаунта канула в лету.
Говорить получается сбивчиво, зато искренне. К тому моменту, как я допиваю кофе, на меня каким-то чудом подписываются пятьдесят человек.
— Итак, план такой: запускаем челлендж «Капсула 1×7» — семь образов из одной базовой вещи, — палец Никиты порхает по экрану планшета, расставляя виртуальные галки, — добавляем еженедельную рубрику «Уличный стиль за шестьдесят секунд» и транслируем их в сторис. Параллельно ведём дневник роста блога «Возвращаю утраченные 500 к». Собираем статистику, какие инструменты по привлечению работают, какие нет, смотрим выхлоп.
— Мне кажется, нужно что-то ещё, — скептически замечаю я.