Концессия. Дилогия (СИ)

– Куда стрелять будем? Какая дистанция? – поинтересовалась девушка, когда подготовительный этап завершился. – Не по мишеням же?! Скучно!
– Сейчас…
Естественно, я и об этом позаботился: в кузове лежал целый мешок местного фрукта, смахивавшего и видом, и вкусом на дыню. Только шкура не в пример толще и крепче. Ещё не кокос, но уже и не арбузная корка. Что‑то типа тыквенной, скорее всего. Но самое главное, при удачном попадании фрукт… или он ягода? Да пофиг совершенно! Короче, «фрукт» очень даже эффектно разлетался в куски. А что ещё для веселья нужно?..
Справился минут за пять, разложив «мишени» на специальной длинной стойке типа гимнастического бревна, аккурат для этой цели и предназначенной. Просто обычно на ней бутылки пустые расставляли, или что‑то ещё подобное. Вернувшись же на огневой рубеж, сам за ствол браться не стал, пропустил вперёд «эрманиту»:
– Прошу, радость моя!
– Смотри и учись! – усмехнувшись, чуть прикусила Инес губу. Это у неё выражение сосредоточенности такое, я его уже выучил. – Уши береги!
Бах! Чпок! Хр‑р‑р‑рясь!..
– Ого!!!
Бах… чпок… хр‑р‑р‑рясь!!!
А меткая…
– Ещё есть?! – азартно поинтересовалась Инес буквально через несколько секунд. И дёрнула головой в сторону стойки, обильно заваленной ошмётками «дынек». – Энри‑и‑и‑ике! Только не говори, что нет!
– Есть, как не быть! Ты это, только пистолет убери пока…
В итоге забавлялась «эрманита» почти полчаса, хотя плоды кончились уже минут через пятнадцать. Не подрассчитал, мой косяк. Не думал, что она настолько меткой окажется. Или виной тому качество оружия? Тут без ложной скромности могу сказать, что оно высочайшее. Не подвёл «мускус». Из того экземпляра, что я отдал Инес на растерзание, мы с Вовой уже больше двух тысяч выстрелов сделали. И проблема не в том, что приходилось урывками испытательные стрельбы проводить. Это даже не проблема, это часть методики. Я настоял. И после каждой сотни выстрелов проводил полный анализ ствола. Пока, кстати, никаких изменений по сравнению с изначальным состоянием не выявил. Даже следов износа на нарезах до сих пор не появилось. Да и полимерная пружина себя с самой лучшей стороны показала. В принципе, можно уже вал гнать, как минимум на таких вот «глоках». Но я же перфекционист, ага…
– Класс! – наконец, вынесла вердикт Инес. – Хочу!
– Хочешь – получишь, – заверил я. – Этот отдавай, он для испытаний, а вон те два – которые в крайних «кармашках» – эти забирай.
– Вот спасибо! – от избытка чувств «напрыгнула» на меня Инес. Обвила руками за шею, чмокнула в щёку, зашептала жарко в ухо: – А ты знаешь, Энрике, чем девушку порадовать!
– Ой, да слезай уже! – отмахнулся я.
– Угу…
Хм… интересно, и когда же это безобидный «чмок» превратился во вполне себе серьёзный поцелуй? Про собственные лапы, по‑хозяйски ухватившиеся за девичий «тыл», и вовсе молчу…
– В общем, ещё раз спасибо, Энрике! – пропела Инес, оторвавшись‑таки от меня. – Ой, а почему они разные? Этот вообще малюсенький!
– Это специально, – пояснил я. – «Девятнадцатый» для повседневного использования, а второй – на всякий случай. На выход, так сказать. В сумочку сунула, и в бар… ну, или куда ты там предпочитаешь в «пятницу» вечером.
– Хм… интересная мысль…
– Это, чтоб ты знала, тоже «глок», только модель под номером двадцать шесть. Так называемый субкомпакт, предназначен для скрытого ношения. Калибр такой же, но сам сильно меньше и в магазине десять патронов. Плюс соответствующее снижение дистанции эффективного огня…
– Да хватит уже нудеть, Энрике! Дай я тебя ещё раз поцелую!
А я что? Я ничего…
Мэйнпорт, 23.09.23 г. ООК, вечер 
– Профессор! Профе‑е‑е‑ессор! Выходи, Олежек! Ты же знаешь, что я тебя всё равно найду!
Ох ты ж ё… сюда‑то он как попал? Я имею в виду, без моей помощи? Ну ладно, в периметр вообще, это неудивительно. Всё же Вова, как ни крути, полноправный концессионер, служащий корпорации, к тому же в чинах не самых маленьких – маркшейдер, который, между прочим, имеет право руководить целым разрезом, сиречь вещью в себе, если директор оного по какой‑то причине станет вдруг недееспособным. То есть с допуском у Вовы полный порядок. Разве что в центральный офис не может заявиться в любое время по собственному желанию, да парадную дверь с пинка открывать. Ну и в арсенал и иже с ним не пустят без разрешительного документа. А вот всё остальное – пожалуйста. Да и вообще, как выяснилось, строгость здесь больше показная, на постороннего рассчитанная. Ну, или на новичка, каким я когда‑то был. А стоит только чуток освоиться, и тут же открывается целая бездна возможностей, из которых близкое знакомство с парнями на КПП едва ли не самая простая и доступная. А уж если вась‑вась с дежурным офицером… в общем, даже странно, что Вова до сих пор здесь, в периметре, не поселился. Скорее всего, ему тут просто скучно – бары‑то в фавеле. Ну и пара точек в жилом секторе, но они по накалу веселья с фавеловскими даже рядом не стояли. Это всё понятно и легко объяснимо. Но как он, зараза, в ангар‑то проник?! Он же заперт!!! И здесь матценностей выше крыши, хоть многие и называют их хламом. Только что они понимают, эти многие?..
 
– Проф! Вылезай, говорю!!!
– Мля‑а‑а‑а‑а!!! Ш‑ш‑ш‑ш!!! Уа‑у‑у‑у!!!
– Да чтоб тебя!!! Профессор, мля!
Н‑да… теперь уже точно не угомонится. Не угомонятся. Оба.
– Вов, ты как сюда попал? – подал я голос.
Чисто чтобы сориентироваться, с какой стороны мой неугомонный напарник приближается.
– Ну наконец‑то!!! Убери этого зверюгу, пока я его не покалечил!
– Мля‑а‑а‑а‑а!
– Сигизмунд, отставить! Вов, а ты такими обещаниями больше не разбрасывайся! Ещё большой вопрос, кто кого!
– Фр‑р‑р‑р!!! Мля‑а!
– Вов, дуй за кошаком!
– Ладно!
Оба нежданных визитёра объявились буквально через несколько секунд, но подошли совсем не с той стороны, откуда я их ждал. Впрочем, мне на это было плевать, поскольку из‑за такой мелочи отрываться от работы я решительно не пожелал. То есть как торчал в кузове модульного трака, так и торчал. Причём в самом прямом смысле слова, по пояс высунувшись из… ну, назовём это съёмной крышей за неимением лучшего термина. Хотя какая же это крыша? Это, по сути, верхняя половина, которая при установке на кузов даёт в сумме полноценную будку. Этакий фургончик, пусть и малообъёмный. Зато бронированный, хоть с виду и не скажешь. Но за это спасибо той самой титановой фольге, которой я при помощи малой толики «мускуса» придал прочностные свойства кевлара. Слоев этак в десять, ага. Плюс сам пластик армированный по типу пружин из подвески Инкиного квада. Ну а чего? По массе значительный выигрыш, а по прочности листы такие же, как и двухсантиметровой толщины. Чуть позже, кстати, «броню» доработаю, превратив в «сэндвич»: снизу и сверху армированный пластик, в середине титановая фольга и два полусантиметровых слоя вспененного полимера. И тогда вообще никто на вид от стандартных бронеплит не отличит.
– Ого! – застыл Вова как вкопанный при виде этакого чуда. – А чего это у тебя тут, а, Проф?
– Сам не видишь, что ли? – буркнул я. И постучал по «броне»: – Сигизмунд, мальчик мой, сигай сюда скорее! Гладить буду!
– Фига се! – возмутился Вова. – С чего это ему такая честь?
– Так стресс же у него, – пояснил я, пожав плечами. – Мало того, посторонний на территории, так это ещё и ты! Зенки, что ли, залить успел? Чего это тебя к нам занесло?
– Не поверишь, Проф, по тебе соскучился!
– Угадал, не поверю! – ухмыльнулся я. И принялся оглаживать развалившегося на крыше «фургончика» кошака, который отозвался на ласку благодарным «пр‑р‑р‑р» и не менее благодарным «фр‑р‑р‑р». – Вов, тебя кто в ангар пустил? Хесус?
– Не‑а, бери выше!
– Сам Игараси? – ахнул я.
– Са ма, са ма, – довольно покивал Вова. – Мало того, он мне ещё и карту запрограммировал, чтобы её входной замок принимал. Так что я теперь к тебе как на работу ходить буду.