Богдан и Алёшка (СИ)

– Откуда у тебя в этой компании знакомые? – усомнился Богдан.
– Сны твои смотрю внимательно, – ухмыльнулся Локи. – Вместо сказки на ночь.
Богдан понял, о чём речь. И о ком. Пробормотал:
– Гадёныш…
– Не расслышал вас, сударь.
– Продолжай, говорю, вещать… Кассандра.
– Окей, сударь. Так вот, твой блондинчик на этот раз не главное действующее лицо. А ты за него беспокоился в первую очередь?
  
За него. И за Тагира. Но Олегу это знать не обязательно.
– Парень с бородой наметил себе жертву. Сначала пытается подпоить малыша, добавляет ему водку в… не знаю, в какой-то безалкогольный напиток. Девица это пресекает.
– Умница. А кто она?
– Понятия не имею. Но – крута, не спорю. Она же убеждает всю честную компанию, что к малышу нужно приставить охрану. Но это потом, сначала бородатый обещает блондину заплатить за то, что тот приведёт ему этого пацана. Заманит в ловушку, значит.
– А он? – насторожился Богдан.
– Ну, типа: мы друзей не продаём.
– Молодец, Алёшка. А дальше?
– Дальше ты видел. Ох, нет. Пропущенная сцена: бородатый подкарауливает малыша в уборной, а с ним действительно телохранитель. Толстячок такой, натурал.
– Клим?
– Наверное. И это первая драка. Пацан нормально так отмахивается, просто ему не везёт. Тот, озверевший совсем, бьёт головой его о какую-то твёрдую поверхность. Сотрясение мозга, потеря сознания. Маленькому деваться некуда, кричать он не может. И он – представь себе, Богдан, – посылает телепатический сигнал. Целенаправленный. Знал, кого звать. Парень проснулся, протрезвел мгновенно, кинулся на помощь. Всё. С этого момента можешь включать и досматривать.
Сел снова в кресло. Включил. Досмотрел. Дарницкий одолевал, Колька яростно отбивался.
– Классно дерётся пацан, – оценил Олег. – На одном энтузиазме, силы явно неравные, а он держится. И вообще… красавец, на Сашку моего похож.
Фигуры на экране замерли.
– А что потом? – спросил Богдан.
– Потом… суп с котом… Пришёл пожилой еврей и строго велел всем разбредаться по комнатам. Зрителям в том числе.
– А, Пал-Иосич. Его уважают. А что, много было зрителей?
– Ты как думаешь? Интересно же!
– И никто не вмешался?
– А зачем? Они один на один дрались, по-честному. Кстати, даже если бы Иосифович ваш не распорядился, их бы всё равно через пару минут растащили. До смертоубийства не дошло бы.
– Думаешь?
– Уверен. Смерть ходит рядом с ними, но она пока принюхивается, выбирает. До какого-то момента ребята неуязвимы, но потом…
– Это твоё предсказание, да? – встревожился Богдан. – Сначала Яша, а теперь кто-то из них?
– В правильную сторону мыслишь, дорогой. Погибнет один из шестерых.
– Подожди, как из шестерых? Коля, Арсений, Клим, Шурик, Тагир… и Алёшка?
– Может быть, и он, – спокойно сказал Олег. – Чему ты удивляешься? Ваши с ним общие сны – ему не защита. И финал может быть иным. С чего ты взял, что Алёшка – твоя судьба? Возможно, кто-то другой. Как тебе Арсений, например? Маленький хрупкий брюнет, как раз в твоём вкусе.
Лучше бы он этого не говорил. Раньше такое даже в голову не приходило. А тут пришло. И не только в голову.
– Олег, так нельзя, – простонал Богдан.
– Нельзя – что?
– Рассматривать моих студентов как сексуальный объект. Ты меня провоцируешь. И я ведь могу не сдержаться. Чем я тогда лучше этой сволочи – Дарницкого?
– Тем, что способен сожалеть и раскаиваться. Вспомни Прагу.
– Там я вёл себя, как последняя скотина.
– Ты просто сорвался. Зато потом всю ночь шептал ему на ухо какие-то нежные глупости.
– Откуда ты знаешь?
– У меня было время как следует покопаться в твоей памяти. И в подсознании заодно.
– Что-о?
– Извини, неудачная шутка. На самом деле просто догадался. Такая версия тебя устраивает?
– Более чем.
– Ты даже заплатить ему умудрился так, чтобы не унизить этим.
– Да, подстроил кражу. Он ведь и хотел украсть, изначально. Смешной пацан. И милый.
– Вот. Ключевое слово.
– Смешной?
– Нет. Милый. Ты влюбляешься в них. Во всех. Каждый раз.
– Вовсе нет! – запротестовал Богдан.
– Не спорь. Я понимаю тебя лучше, чем ты сам. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Как я тебя ревную ко всем этим твоим пацанам. И к Яше, даже мёртвому. Меня нет в твоей судьбе. Но я делаю всё, что в моих силах: похищаю тебя и останавливаю время. Хочешь ты этого или нет.
– Хочу, – сказал Богдан. – Я тебя хочу. Прямо сейчас.
– Просто потому что у тебя давно никого не было, – грустно проговорил Олег. – Наяву. Не во сне.
– Вовсе не поэтому, – обиделся Богдан. – Я думал о тебе. И… плевать мне на судьбу и прочую астральную чушь.
– Э-э, вот так не надо, – запротестовал Локи. – Судьбе может не понравиться, что на неё плюют, и она устроит тебе весёлую жизнь.
– Что она устроит-то? Раз всё предопределено. Хуже уже не будет.
– Будет, Богдан, я тебе обещаю.
– Да ты оптимист, – засмеялся он, вспомнив старый анекдот.
– А ты как думал, – улыбнулся Олег. Присел на пол рядом с креслом, устроился поудобнее, положил голову Богдану на колени. Богдан запустил пальцы в его длинные рыжие волосы.
Время остановилось.
========== 12. Алёна Задорожных ==========
Время остановилось. Ну, не то чтобы совсем замерло, а как-то замедлило свой ход. Везде? Или на территории лагеря? Непонятно.
Алёна отнесла Алёшкины краски и кисточки в спальный корпус. Клим спал, набросив одеяло на голову и выставив наружу толстые розовые пятки. Как Стёпка прямо, гос-споди, они же дети совсем! Тигра читал, положив телефон на подушку. Алёшки не было, куда-то уже сбежал с утра пораньше, а ведь собирался дрыхнуть до обеда, надо же.
Перебросившись с Тигрой парой слов, решила его больше не отвлекать и Клима не будить. Отправилась на крыльцо клуба-теремка, где, усевшись на ступеньки, попыталась самостоятельно справиться с ловлей вай-фая. У неё не получилось. Зато с этого места отлично вышло дозвониться сначала до мамы, а потом и до Динки. Узнала, что Стёпка спал спокойно, но проснулся рано, раскапризничался, всё «мамкал», пока дед не отвлёк его какой-то собакой на колёсах. Он и кашу ел без отрыва от этой собаки, а сейчас дедушка одевает внука на прогулку, всё хорошо, все такие молодцы, просто душа радуется. А Зомбик попытался сожрать рассаду элитной земляники, пушистая зараза, от травы, которую специально для него проращивают, нос воротит, а как что-то редкое и ценное испортить – это он пожалуйста. Пора в сад вывозить. Всех. И кота, и рассаду. А рук не хватает. Так что её, Алёну, ждут с нетерпением. Объяснила маме, что подождать ещё придётся: хоть с нетерпением, хоть без него. Сегодня насыщенный день, а завтра с утра экскурсия в деревенский музей, и только после неё всех распустят по домам. О том, что ночью чуть не сорвалась с места, готова была вернуться раньше времени, промолчала. Да и почти забыла уже об этом. Динке восторженно пела про пленэр, в двух словах обрисовала вчерашнее обсуждение, заметив, что Пал-Иосич совсем седой, но бодро держится, а директриса художки из Славска – мудрая и интересная тётка. И всё, больше ни о чём. Остальное – по приезду. Что ты, родная, никаких секретов. Просто нет сил сейчас облекать всё это в слова и предложения. Всё, что случилось, всё, что почувствовалось и передумалось за вчерашний день, за бессонную ночь и за бесконечно долгое утро.
Третий звонок был неудачным. До боли знакомое: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети…». Алёшка! Где ты, а? Конечно, бродит по территории лагеря, здесь же нигде нет связи. Возможно, даже вышел за ворота, повернул к дороге или снова отправился в лес, к роднику. Мало ли… Но Алёна почему-то встревожилась.
  
До ворот дошла быстро. Одного взгляда на автостоянку хватило, чтобы понять, какой машины не хватает, чьей. Это Алёшка тогда в темноте и спьяну в чужих автомобилях не разобрался, Алёна же не стала ему объяснять ничего, пусть пребывает в неведении, а то ещё и впрямь какую-нибудь диверсию устроит. На самом деле тут всё сразу было ясно, не перепутаешь. Отечественные развалюшки явно принадлежали сотрудникам лагеря, на таких по просёлочным дорогам только и ездить, не жалко. Бежевый «мерседес» с небольшой, но заметной из-за неаккуратного ремонта вмятиной на правом крыле, похоже, помнил если не монголо-татарское иго, то полёт Гагарина в космос – это уж непременно. Рабочая лошадка Посередова, кто бы сомневался. Зильберштерн и во времена Алёниной учёбы не садился за руль. Из-за плохого зрения, что ли, или просто не хотел. Его возил обычно зять. Так и сейчас – доставил и уехал, когда нужно будет, заберёт обратно. А Юлия Юрьевна приехала вместе с молодёжью в автобусе. Поэтому про «гелендваген» цвета «мокрый асфальт» даже можно не спрашивать, кто на нём прибыл, кому он принадлежит. Всё понятно без лишних комментариев. И вот теперь «гелендвагена» на месте не было. Это означало, что Дарницкий покинул территорию лагеря. А вот один или в компании студента Кострова, это предстояло выяснить. Алёшка в шутку назвал Алёну Холмсом и практически угадал: был у неё такой дар – обращать внимание на всякие мелочи и складывать из них для себя понятную картинку. Картину. Мира. И бытия. Которое определяет сознание. Или наоборот? Как-то так, в общем.