Богдан и Алёшка (СИ)

– Всего, – кивнул растерянно через порог полицейский. – Вы это… музыку громко не включайте, – предупредил он.
– Да какую музыку, что вы, – медовым голосом пропел ему вслед Богдан. – Разве только классику. Чайковского, например.
Вернулся в кухню, обнял Яшу, расхохотались вместе над нелепостью ситуации. Участковый, надо же.
– Богдан, всё-таки рискованно так шутить, – покачал головой Яша, когда, отсмеявшись, они дружно принялись за раскладывание закуски на тарелки.
  
– Я, знаешь ли, не шутил, – признался Богдан. – Мне действительно мальчик понравился. Такое со мной бывает, привыкай.
Может быть, зря сказал так сразу и так резко. Но без этого – никак, не должно оставаться между ними ни тайн, ни недомолвок. Пусть принимает его таким, как есть, или… Нет, никакого «или». К другому варианту не готов.
– Ладно, – хмуро кивнул Яша. – Хорошо, что сказал, лучше уж так, без обмана.
– И что теперь? – насторожился Богдан.
– Буду привыкать. Раз ты у нас, как кот у Киплинга, гуляешь сам по себе. Вот и гуляй. Где хочешь… и с кем хочешь.
– А ты?
– А я – только с тобой. Мне, знаешь ли, больше никто не нужен.
Так и жили. До того момента, пока чёртов Сашка не встретился на пути. Его, Богдана, стараниями, так что…
Появился, наконец, Олег, сияющий, как новая монета. Медная, само собой. С порога разглядел Богдана, помахал рукой и двинулся к нему, ловко лавируя между столиками, стульями и тяжёлыми разлапистыми якорями.
– Зачем звал? – грубовато спросил Богдан после формальных приветствий.
– Соскучился.
Схватил его чашку, одним глотком выпил оставшийся кофе.
– Врёшь ты всё, – сказал Богдан. И вдруг ощутил, что ожидает не только разговоров о делах и всякой мистике, что его нестерпимо тянет к этому рыжему нахалу. Кто бы сомневался.
– Скандал на форуме – твоих рук дело?
– Можно и так сказать, – хмыкнул Олег. – Что там, кстати, произошло?
– Думал, ты лучше знаешь. Разве нет?
– Приблизительно. На картах фамилии не написаны, это я тебе уже говорил.
– Даже если приблизительно, мог бы вчера намекнуть, я бы поехал туда, сразу разобрался на месте, – с обидой выговорил Богдан. – А так сижу в полном недоумении, без информации. У тебя, кстати, есть интернет?
– Дома есть. Поедем? На ноуте посмотришь всё, что надо. Надеюсь, туда наша леди детектив за нами не увяжется.
– А что, она снова здесь? – удивился Богдан.
В прошлую встречу Олег показал ему смуглую девчушку в джинсовом комбинезоне, сообщив, что это дитя востока следит за ними. На этот раз девочка сидела за столиком у входа, одетая совсем по-летнему, в платье в крупный горох.
– Настырная какая! – сказал Олег, причём не с досадой, а с какой-то даже гордостью, что ли. Будто она его ученица.
Богдан расплатился по счёту, вышел из кафе. Олег выскользнул раньше и уже поджидал его у автомобиля. Это был ярко-оранжевый «рено-логан».
– Машину под цвет волос подбирал? – сострил Богдан.
– А то! – усмехнулся рыжий. – Садись, поедем. Здесь недалеко.
– Это хорошо. Мне бы вернуться не позже трёх, надо будет Светку в больнице подменить, – предупредил Богдан.
– Не волнуйся, вернёшься, – успокоил Олег. – Я темпоральное колечко замкну, времени будет, сколько хочешь. Пока не надоест.
– Шуточки у тебя, колдун, знаешь ли…
– Нормальные колдунские шуточки. Пристегнись, пожалуйста, а то меня оштрафуют. А, нет, уже поздно. Мы на месте, сэр.
И правда, почти рядом с домом. Можно было пешком дойти.
Квартира оказалась однокомнатная, небольшая, но уютная, похожая на ту, что Олег с Сашкой снимали в Нижнем.
– А где Сашка? – спросил Богдан.
– Я разве не говорил тебе? Мы расстались.
– Не говорил. Жаль.
– Естественная человеческая реакция на нарушение стабильности. Вам, людям, всегда жаль, когда что-то перестаёт быть. Или кто-то.
Упоминание о стабильности резануло неприятно. Сразу подумал: что там с мамой? Всё стабильно, это ведь ненадолго, это как маятник, замерший перед движением в одну или в другую сторону. Куда качнётся? Не знает никто. Вправо – это год-два, возможно, лет пять жизни на лекарствах, при щадящем режиме. Влево – освобождение, для Богдана в первую очередь. От всех обязательств. Тем более, когда происходящее неизбежно. Слабое оправдание и гаденькое, но уж какое есть.
Не сказал об этих мыслях Олегу. Спросил о другом:
– Что значит – «вам, людям»? Сам-то не человек, что ли?
– Ты же знаешь, кто я. Паспорт видел, – отшутился тот.
Олег освободил часть пространства на письменном столе, заваленном эзотерическими брошюрами и начерченными от руки графиками и схемами, поставил ноутбук, включил. Подкатил офисное кресло на колёсиках.
– Иди сюда, смотри своё кино.
На фейсбуке Богдан обнаружил сообщение от Юлии Юрьевны, в нём – репост с чьей-то странички и ссылку на видео с ютуба. Как в сказке: в зайце утка, в утке яйцо, в яйце – самое интересное.
В яйце… то есть, на любительском некачественном видео запечатлена была драка между Колей Ястребом со второго курса и незнакомым бородатым парнем повыше него, помассивнее и явно постарше. Незнакомым? Если приглядеться, в «киногерое» угадывался молодой, да ранний деятель туристического бизнеса, депутат городского совета Славска и неплохой, в общем-то, начинающий художник, о работах которого Богдан как-то составил вполне благоприятный отзыв для областной газеты. Фамилия у него какая-то вычурная. Звучит, как сорт хлеба. Бородинский? Нет, Дарницкий, точно.
В число участников молодёжного форума его включили в последний момент. Посередов обратился к Дарницкому как к спонсору, а тот поставил условие: я вам – энную сумму на организационные расходы, а вы мне – возможность пообщаться с творческой молодёжью. Пообщался, черти б его…
Кажется, комментировал увиденное вслух и довольно громко, потому что Олег, до этого хлопотавший на кухне, вдруг оказался за его спиной, положил руки на плечи и поинтересовался:
– Что ругаешься?
– Да вот… наших бьют.
– Хм, по-моему, тут все наши, – оценил ситуацию Локи.
– В смысле? – не понял Богдан.
– Мы видим, дорогой мой, дуэль активных гомосексуалов. А вот, похоже, предмет их желаний испуганно жмётся к стенке, натягивая штаны на попу. Обрати внимание.
Богдан обратил – и при жутком качестве записи узнал всё-таки ещё одного своего студента, Арсения Синицына.
– Олег, ты ошибаешься, – сказал он. Впрочем, неуверенно.
– Поставь на паузу, – попросил Локи.
– Зачем?
– Просканирую немного. С неподвижным объектом удобнее работать.
Ничего не понял, но нажал на кнопку, движение на экране замерло. Освободил кресло, отошёл в сторону. Олег сел за стол, долго и пристально смотрел на монитор, водил перед ним и вокруг него руками. Похоже, вовсе не прикалывался: лицо напряжено, губы сжаты, лоб покрылся испариной. И Богдан, разуверившийся было, привыкший за то время, что они не общались, считать Олежку то ли чудаком, то ли шарлатаном, вдруг снова, как и тогда, в Нижнем Новгороде, всерьёз поверил… ну, не в божественно-скандинавское его происхождение, но в экстрасенсорные способности – точно. Двадцать первый век, да. Вот именно, что не двадцатый. Открыли же учёные биоэнергетические поля и прочие премудрости, может, и тут не игра на публику. Тем более, из публики здесь – он один, зачем Олегу его дурачить? чтобы очаровать, что ли? Но он и так…
– Готово, – Локи крутнулся на кресле, внимательно посмотрел на Богдана. Глаза в глаза. – Слушай. Вот как это было. Сначала комната, тесная: стол, шкаф пустой, три кровати. Хостел, что ли?
– Лагерь, – пояснил Богдан. – Форум проходит в детском летнем лагере.
  
– Понятно, – кивнул экстрасенс. – Поехали дальше. Пять человек вокруг стола. Ну, или семь, восемь. Число меняется, там движуха какая-то: приходят, уходят. Спиртное у них – водка, что ли. Наркоты нет, всё в старых традициях, молодцы. Двое не пьют: мусульманин и девушка. Блондинчик, что в центре внимания поначалу, – старый знакомый.