Все своими руками! Хозяйственные будни оруженосца (СИ)

Издали, конечно, доносились немелодичные басовитые напевы, но я сознательно отстала от Хьюберта. Просто минутка покоя перед тем, как действительность снова обрушится на меня со всей своей немилосердностью. А еще в листве то и дело мелькали яркие перья какой-то птахи, она явно преследовала нас, иногда замирая на ветке и наклоняя голову к тому, что творилось внизу. Жирненькая такая, немелкая, лапки мощные, хищные. Что-то ее очень заинтересовало. Я поставила на то, что блестящий шарф на голове Хьюберта. Он почти сразу стащил шлем, наверное, получаса не прошло. Внутри этой консервной банки было жарко и душно, даже окошко в виде забрала не помогало. И взамен для красоты и значимости повязал себе на голову яркое золотистое парео с висюльками. Ну именно его мне этот шарфик и напоминал. У меня когда-то даже купальник такой был, зачем только брала, деньжищи такие отдала, все равно три раза к бассейну в нем вышла, а все остальное время только и сидела на связи… ничего без меня сделать нормально не могли! А, тьфу!..
Птичка явно положила глаз на какую-то металлическую висюлину. Или она не металлическая была, а просто сплетенная из золоченого шнура. А птица то на ветку ниже слетит, то вперед переместится, и я почти сразу заприметила ту ветку, куда она точно слетит, чтобы осуществить кражу присмотренной добычи. 
Будь я в своем теле, не решилась бы на такую авантюру. Но все же Ликс прошла и огонь, и воду, и местные «трубы», в общем, обращаться с кое-какими вещами умела. Например, кинуть камень. Или нормально, не уткнувшись носом в землю, свеситься с телеги и этот камень подобрать. Вообще в тишине и в процессе просто перемещения, когда ничего от меня вот прямо сейчас не надо, нашлось время, чтобы удивиться тому, как легко я уже ассоциирую себя с Ликс, что и отзываюсь без проблем, и почти все навыки переняла. Однако…
Камень в руке был как влитой, птица вспорхнула на нужную ветку, хищно растопырила крылья и лапы, готовая сорваться вниз прямо на макушку Хьюберта. Пока она была на ветке, главное было не спугнуть. А вот в полете или, что еще удобнее, в момент захвата добычи у меня был самый высокий шанс застать эту воровку врасплох. Не сможет она увернуться в момент, когда все ее усилия устремлены в одну точку, ей понадобится чуть больше времени чем обычно, чтобы отреагировать. Ну в общем, всякое-такое, прикладная биология. По крайней мере, я надеялась, что в этом мире все аналогично нашему. Не в плане и у нас не пойми кто ака Ахринель тоже есть, а то, что коровы доятся, бамбук курится. 
И наконец птица сорвалась вниз, а я напряглась и швырнула камень в тот миг, как когти почти коснулись головы Хьюберта. Бам-с! Тушка упала на землю, Принц нервно пошел боком, Хьюберт заорал и пришпорил коня, вот придурок! Я свою телегу тоже ускорила, слегка приласкав Короля вожжами, и уже пару секунд спустя подхватывала птичью тушку с земли. А что, упитанная такая, большая. Да, не курица, но на суп пойдет, а перья… вон в голову Хьюберту воткну для пущего апломба, а то какой рыцарь и без перьев-то?
— Ты! — указал на меня пальцем мой как бы начальник. И за голову держался. — Ты!
— А что я? Я нам на пропитание заработала, вот, — потрясла я перед носом тушкой и споро сунула птицу в дорожную сумку. Меня уже ничего не смущало, так сказать, пообвыклась в этом мире.
— Жареная будет? — машинально облизнулся Хьюберт.
— Если разожжете костер, мастер, то даже печеная… И чай, и каша, — и как бы мне ни надоело кормить всю эту ораву, но дело есть дело, для себя одной мне было бы невыгодно возиться с костром и другими примочками. 
— Вкусно, — облизнулся он, как будто вокруг стандартный королевский мирный двор, а мы не едем черт знает где и черт знает какой опасности навстречу. Хотя почему черт? Ахринель уж точно знает. Безмятежность Хьюберта меня порядком достала, так что я протянула с насмешкой:
— Ну да, последний ужин и все такое. Перед встречей с драконом, — уточнила я, когда на лице у него появилось недоуменное выражение. — А то он плюнет, дунет и останется от нас два выжженных пятна. Зато не голодные.
 
Но Хьюберт отчего-то хмыкнул, а потом и вовсе засмеялся.
— Дура ты, что еще с женщины взять, хотя и готовишь ты неплохо, съедобно. Выгодное все же приобретение, — вдруг он выдал вместо заезженной пластинки о достоинстве рыцарском и мужском. 
— Что-что? — тут пришел мой черед хлопать глазами. — А как же подвиг, мастер?
— Дура как есть, — заржал конем Хьюберт, правда, от его смеха в соседних кустах что-то зашевелилось, и мы настороженно покосились в ту сторону, а потом от греха подальше тронулись с места. Но я все ждала объяснений, потому что как-то дико, не раздвоение ли личности у бравого рыцаря. Не влупили ли ему по башке копьем, из-за чего его посещают навязчивые идеи и странные желания…
— Дракона и правда убивать — жизнью рисковать, — хмыкнув, он покосился в мою сторону. И я вспомнила, что в принципе-то Хьюберт продуманный прощелыга, то переодеться и еду и почет получить, то вокруг короля виться и оруженосца себе по блату отхватить, то еще что… Так-то, может, он и не умен и не практичен, но свою шкуру и имущество всегда вынесет из горящего дома. А тут на дракона идет… Вынь да положь! Не Ахринель ли тому виной? Потому как обиженное рыцарское эго должно было рано или поздно сдуться, а оно не сдулось — вон, едем в сторону ближайших гор. Так что не так?..
— И? — уточнила я, когда поняла, что Хьюберт, гад, молчит и улыбается, ждет, пока я начну требовать объяснений. А сапога в лицо он не ждет?
— Не обязательно убивать самого дракона, — выдал наконец он, — драконы сбрасывают чешую, ты знала?..
— Это же обман! — с одной стороны, я была и рада, что Хьюберт решил обойтись малой кровью, а с другой, как он потом селянам объяснит, что дракон снова вернулся. А… Ну да, там половина села и так предположила такое развитие событий. 
— И что? — пожал он плечами.
— И он раскроется достаточно быстро! А вдруг в качестве следующей коровы дракону подложат некоего рыцаря? — А еще могли за компанию взять одну не вовремя попавшуюся под руку оруженосицу или как называется женская версия этой незамысловатой — подай-принеси-подготовь — профессии? А Хьюберт только глаза закатывать горазд.
— Сейчас найдем какого-то… хм-м, оленя, принесем дракону, он сожрет, расслабится и за коровой не прилетит, — он осчастливил наконец меня планом. Зато ясно, чего он так не интересовался, как же дракона, собственно, умервщлять. Аферист! Что в его плане куча дыр, я уже указывать даже не стала. Авось этот самый план споткнется уже на стадии поимки некоего оленя. 
— Да, мастер, как скажете, — ласково улыбнулась я. — Так, значит, на мне лагерь, а вы за оленем, да?..
— Мнэ-э, так-то не рыцарское это дело по лесам скакать и охотиться, — принял он позу «полководец на коне гипертрофированный». — Рыцари, они для другого. Для помощи сирым и убогим, для спасения угнетаемых, для получения благодарности и наград…
Странное у него местами рыцарство было, а насчет помощи… чуяло мое сердце, что ничем хорошим одарить Хьюберт не способен. Он как стереотипная цыганка, хорошо если после встречи с доблестным рыцарем ты останешься при нижнем белье. И сирые и убогие обнаружат, что до сих пор не такими они и сирыми были. Я мысленно покачала с укоризной головой, мол, нищее духом рыцарство пошло, и даже не прикрепить это к тому, что сложно говорить о высших материях, когда в животе бурчит. Не бурчало у Хьюберта ничего, уж как он умудрялся, но находил или еду, или того, кто ее добудет. В данном случае это была я.
— Как скажете, мастер, — развела я руками. — И как же на этого оленя охотятся? 
Что-то мне подсказывало, что сама Ликс как раз была в курсе, это у меня не хватало материала по этому делу. Уж что, а охота здесь такая же возможность не умереть с голода, как и коровки в селе. Но тут я еще вспомнила, что не во всех лесах охотиться можно было в нашей истории. А что здесь?
— И можно ли в этом лесу? Не королевский ли он?