Все своими руками! Хозяйственные будни оруженосца (СИ)
— Нет. Кто-то едет.
Вариантов было, собственно, не так и много. Либо староста, либо Хьюберт. Я тоже прислушалась, но ничего не разобрала. Птички поют, вода журчит, ага, точно, кто-то поет. Хьюберт поет? Он еще и поет? Какое счастье, что я раньше не слышала!
Хлодвиг потер руки. С учетом того, что руки у него действительно напоминали руки скелета, выглядело жутковато. Потом он поправил шлем, мантию или что там на нем было надето, в общем, приготовился встречать потомка во всеоружии. Хорошо что хоть мечом не махал, хотя…
— А вы меня можете научить с мечом обращаться?
— Тебе зачем?
— Рыцарем хочу стать. — Ахринель обещал же, может, и не соврал? С другой стороны, мне и тут неплохо, но все будет зависеть от того, какие у меня где нарисуются перспективы. Титул мне позволяет, навыки доберу. — Что нужно сделать, чтобы стать рыцарем?
— Подвиг совершить, — хмыкнул Хлодвиг. — Дракона там победить, спасти принцессу…
— А как-то попроще нельзя? — скривилась я. Мир другой, а ничего нового! — Принцессе здесь точно рады не будут, а дракон… у меня умений против него нет.
— Это правильно, — неожиданно согласился Хлодвиг. — На дракона идти без подготовки глупость.
— Хьюберт же как-то стал? — зашла я с другой стороны.
— Он же потомственный рыцарь, — Хлодвиг поправил меч. — А так… ну, можно еще за рыцаря замуж выйти. А потом, когда овдовеешь, унаследуешь замок…
Чего?
— Давайте я тогда сначала навыки приобрету, — моментально отступила я от задуманного. Не сильно, так, пересмотрела планы достижения целей. — Там посмотрим, что лучше, дракон или принцесса. Как-то замуж… это уже перебор. Долго ждать, неизвестно, когда муж помрет и помрет ли вообще, — выкрутилась я. Хлодвиг безразлично кивнул, а я подумала — должен же быть хоть какой-то выход, но если иного пути стать рыцарем нет, то мне и в оруженосцах неплохо. Особенно здесь, подальше от начальства, поближе к естественной среде. Вот с драконами бы еще разобраться — и совсем замечательно будет, вот тогда заживем.
Пение было уже близко, причем Хьюберт, очевидно, считал, что если он метров за десять заткнется, то его и не услышат, потому что он замолчал, а затем пафосно въехал в ворота, вообще не заметив ни меня, ни великого предка. Может, и правда не заметил, потому что он спешился с коня, потянулся, почесал голову и аж присел от гласа небесного:
— На колени, недостойный потомок славного рода! Позорище ты мое!
Глава пятнадцатая
Вот так вот лихо Хьюберта на моей памяти никто еще не прикладывал.
Да и от милого, в общем-то, Хлодвига я такого не ожидала. Глаза горят, рука на мече, не собирается же он сносить Хьюберту голову? Он мне как бы нужен еще, вон работы сколько, самой мне ковыряться не охота. Что за представление? Но мой великолепный босс понуро шмякнулся на колени, свесил буйну голову — тоже, наверное, заподозрил неладное, а может, просто с предком своим был получше знаком.
— Это так ты рыцарские обычаи блюдешь? — Хлодвиг все-таки вытащил меч, даже приподнял острием край балахона Хьюберта. — В монаха рядишься? Как давно ты не на пиршествах, а в бою удаль показывал? Драконы перевелись али разбойников нет в королевстве?
— Да полно, — вырвалось у меня, потому что воспоминание было еще достаточно свежим. Ну и синяки еще до конца не сошли.
— Полны сундуки добром набил! Тряпок награбил себе аки баба! Тьфу! — Хлодвиг сплюнул. — И ты еще смеешь рыцарем Ртишвельским себя именовать?
На меня Хьюберт недобро позыркивал. Мол, я знаю, кто меня сдал, пощады не жди. Я наклонилась, замерла на секунду, дождалась, пока Хьюберт уткнется взглядом в землю, а потом как ни в чем не бывало почесала голень.
— Ну, что стоишь, землю месишь? Позор рода, выкормыш бездны, безрукий и безголовый дурень!.. — приложил потомка Хлодвиг, а потом вдруг ручки раскинул: — Иди обними прапрапрапрадедушку.
У меня почти что челюсть отпала: а к чему были эти все эмоции? И, кстати, количество «пра» Хлодвиг явно преуменьшил. Хьюберт поднялся, кое-как отряхнул балахон, вздохнул и облапил Хлодвига, хотя тот даже меч не убрал, только руку опустил.
— Вернулся, гляди-ка! — довольный некрос выглядел страшнее, чем когда был суровым. А вот Хьюберт заметно увял, наверное, их с предком связывало гораздо больше всякого, чем со мной.
Но смотреть на семейные обнимашки мне надоело быстро. Я всерьез раздумывала: то ли пойти куда на речку сходить, то ли узнать, есть ли тут подобие баньки, то ли сразу припахать Хьюберта к хозяйственным делам. А то весна не вечная — если тут, конечно, весна — урожай надо успеть и посадить, и снять.
— Ваше благородие, — напомнила я Хьюберту о себе, — барахло разложено, еда — ну, кое-что еще есть, снимайте ваше одеяние, пойдем, я вам кое-что покажу.
Хьюберт нехотя отлип от предка, повернул ко мне голову. Ответил бы он что-то привычное, в своем стиле, но взбучка Хлодвига могла и повториться. А значит, держать нужно было и спину, и себя в руках.
— Что я тут не видел? — наконец спросил он, величаво поводя рукой. Ну прямо царь-государь.
— Место для огородика и амбарчика, — я ткнула пальцем в сторону, где расчертила на земле план. — Еще у нас корова есть, но к ней не подходите, корове рука опытная нужна. А копать я вас научу, это просто. — И с этими словами я вручила Хьюберту лопату. — А вы, Хлодвиг, может, в село пока сходите? Нам солома нужна, да и горшки закупить бы. И да, еще хорошо бы кого из крестьян опросить, кто работать согласен. Молочница была бы очень кстати. И еще в лавки заглянуть, договориться у нас покупать молоко и масло.
— Самим же мало, — проговорил Хлодвиг растерянно и спрятал меч. Ну да, тебе-то сколько ни дай, подумала я. — И потом. Не пойду я в деревню. Они некросов не особо-то жалуют.
— Побьют? — уточнила я.
— Не побьют, но зачем до обмороков и недержания народ доводить…
— Ничего, потерпят. Лучше пусть боятся, чем кидаются. И говорить не о чем, — отрезала я. — Коня вам, как вы говорили, нельзя, так пешком дойдете. Сил у вас хоть отбавляй, драконов вы не боитесь, так что — вперед, к вечеру я вас жду с результатом.
— Да ты понимаешь, с кем ты говоришь? — кротко вопросил Хлодвиг, захлопав глазами. Казалось, он от моей наглости даже растерялся. — Я же великий…
— Да-да, — кивнула я. — Кто-то там в отставке. А теперь вы — нет, не фермер, но помещик, землевладелец. Что-то вроде того. Замок в запустении, есть нечего, ваша милость, выделите великому рыцарю немного монет, только так, чтобы он не прожрал их, а на дело потратил.
Я уперла руки в бока. Хьюберт с лопатой и Хлодвиг с пустыми руками взирали на меня как на привидение. Теперь-то видно было, насколько они родственники, уж челюсть отпала одинаково. Ну да, если бы осел заговорил, у них шок был бы меньше.
— Дерзкая девка, ох и дерзкая! — молвил Хлодвиг с каким-то восторгом, но с места не сдвинулся.
— Коня распряги, — добавил Хьюберт и даже почесался, показывая, как ему все равно на мои требования. — И есть подавай.
Ну уж нет! Я набычилась. Сейчас кто кого переломит, тот на том потом ездить и будет. Их было двое, а я одна, и как-то мне не очень улыбалось тащить на своем горбу двух дармоедов. Хьюберт еще и пожрать горазд не меньше Хлодвига — сразу видно, это у них семейное. А я хрупкая… точнее, у меня душевная организация хрупкая, еще чуть-чуть — и я кого-то тресну.
— Кто не работает, тот не ест, — сказала я. — Вас, Хлодвиг, это тоже, кстати, касается. И да, найдите старосту, у него проще всего узнать, с кем договориться о сбыте молочной продукции. И приобретении всего остального. Только не с ним самим торгуйтесь, а спросите у него, где лавки. Гардзей этот — жулье такое, что с ним лучше дел не иметь… без надлежащего опыта. И еще: отгрузка со склада. То есть: сами пусть приезжают.
— Да не приедут они сюда, — возразил Хьюберт и постарался избавиться от лопаты, но стоило ему попытаться прислонить ее к стене, как я тотчас всучила ему ее обратно. — Он вон его боятся.