Всё, что нужно для счастья (СИ)
- Папа?! - и Сонька вместе со мной.
Даже про бедного пса забывает, и он расстроенно выплёвывает снаряд, так и не дождавшись от неё похвалы. Смотрит на нас своими карими глазами и, не найдя для себя ничего интересного, отправляется ловить голубей. Счастливый! Вот бы и мне вскочить с этой лавки и убежать куда глаза глядят, оставив позади эту обузу в виде бывшего мужа и его незаконнорождённой наследницы.
- Папка! - у Некрасова с лица краска сходит, когда истосковавшаяся по нему малышка виснет на его шее, а я прямо приободряюсь от такого зрелища - не всё же мне одной бледнеть, присматривая за чужим отпрыском. Так что, пожалуй, с побегом немного повременю.
Я сажусь поудобнее, забрасываю ногу на ногу, и с садистской улыбкой на губах наблюдаю за крупной мужской ладонью, неуверенно похлопывающей детскую спину. А бывший муж на меня с надеждой косится, пусть и понимает, что я не стану вырывать племянницу из таких долгожданных объятий. Она заслужила. Да и он тоже.
- Пап, а тигры как же?
- Сами спаслись, - встреваю в их разговор, а то вся легенда насмарку, и достаю из сумки бутылку воды.
Жарко сегодня, однако. Или в Максиме дело? Надушился моими любимыми духами, надел рубашку с коротким рукавом и теперь трётся бицепсом о моё плечо... Места ему, что ли, мало?
- Ну и хорошо! А то я боялась, что ты опять надолго! Папа, смотри, как я умею! - девочка отпрыгивает назад и вновь принимается махать своими тощими ножками. А я слежу за реакцией её папаши. И нет, он на тех мамочек, что гуляют на детской площадке со своими карапузами, совсем непохож.
- Здорово, - выдавливает из себя, совершенно потерянный, и вот тут-то мы с ним сравниваем счёты. Видимо, поэтому так долго и продержались вместе - не умеем ни умиляться, ни хотя бы делать вид, что дети - это цветы жизни.
- Что, экспертизу уже провели? - когда малышка вновь вспоминает про терьера, я, наконец, решаюсь заговорить.
Не просто же так он заявился. Ещё и пакет какой-то приволок... Большой, но мысль о подарке для новоиспечённой дочери я благоразумно отодвигаю на задний план. Мне же объяснили доходчиво - без бумажки его к ней благосклонности можно не ждать.
- Нет. Сказали от двух до пяти дней. И не факт, что образцы для исследования подойдут.
- Тогда чего припёрся?
- Девочку жалко, - он цепляет на глаза солнечные очки и, думая, что я не замечаю, украдкой косится на Соню.
Миленькая она, знаю. Платье же я выбирала, а что косички кривые, так это по неопытности. Научусь... Господи, не дай бог.
- Ты ведь её голодом заморишь.
- А тебе-то что? Верка же шалава, какая разница, что с её девочкой будет? Она себе новую родит.
- Не утрируй, ладно? Вдруг моя? Сама говоришь, пятачок...
- А ты с утра уверял, что это не аргумент. Неужели, протрезвел?
- Как видишь. И тебе бы успокоиться не мешало. Ведь, Вась, ничего криминального я не совершил: мало ли что у меня в прошлом было. Мне теперь что каждой на слово верить, когда она мне под нос будет своих детей пихать? Так что вот, - наконец-то отодвигается и ставит между нами свою поклажу. - В термосе суп, в контейнерах второе. Книгу ещё кулинарную сунул, ты же электронную литературу не приемлешь.
Смотрите, какой заботливый! Все-то он обо мне знает! И суп наверняка сварил куриный, с мелкой вермишелью... Он меня часто им баловал.
- Как мило. Нянечку туда не положил? - заглядываю внутрь, сглатывая слюну от вида своих любимых котлеток, а муж тихонько усмехается. - Вижу, не положил. А зря. Нянечка не помешает, потому что помимо еды ей ещё и забота нужна.
Сама она свои платья не погладит, косы не заплетёт и ногти (даже вспоминать не хочу, с каким ужасом я их сегодня ей укорачивала), к сожалению, подстричь не в силах. Тут просто необходим опытный ответственный человек, а я даже с большой натяжкой на эту роль не гожусь.
- А ты вроде неплохо справляешься, но если моё отцовство подтвердится, так и быть, няньку подберём. Я же не снимаю с себя ответственности...
- Что значит "подберём"? Хочешь сказать, я и дальше должна буду с ней жить?
- Ну не себе же мне её забирать. Я юридически ей никто, и пока твоя сестра не объявится, вписать меня в свидетельство не получится, - он спокоен, как удав, а я белая как полотно.
- Должна же быть какая-то лазейка? Обратись в суд...
- И пока Веру будет искать полиция, девочка отправится в детский дом. Ты ведь не официальный опекун, а мать вроде как без вести пропала, - произносит будничным тоном и отбирает у меня бутылку. В руках её крутит, пока я сижу пришибленная таким известием, а через мгновение прикладывается к отпечатку моего блеска на горлышке своими губами. Нужно сказать что-то, возмутится, а я на его кадык пялюсь - как он подпрыгивает с каждым его глотком... Господи, Василиса!
- Знаешь что? - подскакиваю со скамейки и тычу пальцем в смазливую свежую рожу, в которой нет и намёка на похмелье. - В печёнках вы у меня сидите! И ты, и Верка твоя!
- Почему моя? Ещё ничего не доказано. И если рассуждать логически, окажись отцом кто-то другой, она всё равно привезла бы Соню тебе. Ты же тётка...
- Тётка! А не мать! Чуешь разницу? И лучше бы она и вправду родила от кого-то другого! Я бы его хотя бы не знала, а так... Сама мысль, что я должна играть в дочки-матери, пока ты прохлаждаешься, меня просто невыносимо злит! Соня! Макс! - кричу, хватая свои покупки и Некрасовскую провизию, и нетерпеливо топаю ногой, чтобы моя новоиспечённая семейка поторопилась. Пёс летит со всех лап, высунув из пасти язык, а присмиревшая племянница с опаской поглядывает на отца.
К чёрту такого папашу! И мамашу к чёрту! Больше ни минуты о них думать не хочу! Накормлю противного рыжего кота, налью ребёнку горячего супа и лягу спать, пока она возится со своей Мариной. Иначе свихнусь! А эти горе-родители... Пусть только попробуют пролезть со своими проблемами в мои сны!
- Макс? Ты его Максом назвала? - бывший супруг встаёт следом и идёт с нами к подъезду, будто его кто-то приглашал! Ещё и возмущается, посмотрите! Сам обрюхатил мою сестру, а тут на тебе - пёс ему мой не угодил!
- Назвала! А теперь жалею, один чёрт тыкать его носом в мочу нельзя!
Видите ли, нужно игнорировать, чтоб психику животному не испортить... С Максимами всегда так - они наворотят делов, а ты должна разгребать!
- Хорошая штука, Вась. Пожалуй, кошку заведу и назову в честь тебя. У кошек с лужами отношения не такие напряжённые.
Он придерживает дверь, ожидая, пока его предполагаемое продолжение пройдёт в парадную, а я едва стою на ногах - до того пакеты тяжёлые.
- Давай сюда!
- Сама донесу, - отмахиваюсь от его руки, а он беспечно пожимает плечами и, обезоружив консьержку улыбкой, бредёт к кабинке лифта. Он что, домой ко мне собрался? Боится, что мне не хватит ума еду разогреть?
- Здравствуйте, Василиса, - я возмущённо хватаю воздух губами, а любопытная Антонина уже высовывается в окошко, опытным взглядом оценивая моего бывшего мужа. Со знанием дела кивает и воспользовавшись моментом, демонстрирует мне вздёрнутый вверх большой палец... с ума старуха сошла!
- Папа, ты с нами останешься? - и Сонька с ней за компанию! Ещё пусть кровать ему предложит!
- Нет, - выдаю безапелляционно и, составив пакеты на кафельный пол, расставляю все точки над i с Антониной: подношу ко рту два пальца и как ребёнок, высовываю язык. Пусть знает, насколько он мне отвратителен.
- Почему нет? Я бы ему свои фигурки показала?
- И вправду, Вась? Я хочу посмотреть, - соглашается папаша и вместе с моими пакетами проходит в лифт. - Да и пора бы уже поговорить по-взрослому. Без этих твоих истерик. Едешь?
А у меня есть выбор?
Вообще, квартира у меня просторная. Двушка, пятьдесят четыре квадрата. С кухней, конечно, не повезло, зато прихожая большая...
Только вот, стоит нам переступить порог дома, и я даже в ней нахожу огрехи - Некрасов, кажется, занял собой всё свободное пространство. Он везде: в воздухе витает аромат его духов, тишину нарушает шуршание его пакета, а сердце колотится быстро-быстро от надсадной мысли: "Какого чёрта он вновь ворвался в мою жизнь?" Я его гнала, гнала, а он как таракан - даже ядерную войну переживёт.