Стёртая грань (СИ)

Торен грубо схватил меня за больное плечо, отчего я зашипела как змея и наконец, отняла взгляд от измученного лица Рика. Мужчина поднял меня с пола и оттащил к противоположной стене, усадил на стул напротив Рика, и привязал ноги к его ножкам, руки завел за спину и, обмотав мое тело веревками для пущей уверенности, что я не сбегу, крепко связал.
Теперь я осознала, что мы попали в ловушку. Неужели Рик умышленно в ту направлялся? Только зачем, я понять до сих пор не могла.
— А теперь вы все мне расскажете. Как на духу. Как пытались обвести меня вокруг пальца. Только с одной поправкой, — Торен хитро ухмыльнулся, когда приблизился ко мне, провел пальцем по скуле. — Тебе я оставлю выбор, а ему… Пока не знаю.
Подошел к стеллажу, что располагался вдоль всей стены и взял в руки что-то наподобие стального молотка. А я ощутила неимоверное давление, как будто стены вдруг ожили и сжимали меня по обеим сторонам. Крепко зажмурила глаза, когда поняла, что он собирался делать. И об одном молила Бога, лишь бы не лишиться чувств, когда услышала противный глухой стук и тихое мычание Рика.
И моя боль, не в силах больше держаться внутри, тоненькими струйками покатилась из глаз, потому что слышала и чувствовала муки наглеца, видела его боль и ничем не могла помочь, даже пальцем не могла пошевелить — так туго меня привязал к стулу этот ублюдок. Слышала сдержанные стоны Рика, не крики — те давно бы уже лишили меня чувств, и понимала, что он терпит эти истязания и держится только ради меня, и я не могла сдаваться. Не могла сейчас скатиться в самый низ, потому что была ему нужна. Потому что с ним мы заодно. Сделаны из одного теста, связаны прочными нитями.
— Я предлагаю тебе остаться со мной. Ты согласна? — Торен и не собирался останавливаться, я видела эту стальную решимость на его лице, а еще видела глаза Рика, которые буквально кричали мне сказать нет, ни в коем случае не соглашаться. Иначе все было напрасно.
Уокс играл с нами, загонял в угол и пытался меня сломить. Как только я соглашусь, он убьет Рика и никто не успеет прийти нам на помощь, потому что никто не знал, что мы находимся здесь.
Или все-таки Моррис знал?
— Нет, — всхлипывая, я покачала головой из стороны в сторону и закатила глаза, но всего лишь на мгновение и снова перевела взгляд в сторону Рика.
Впитывала его боль, чтобы никогда об этом не забыть, чтобы потом помнить всегда, сколько бы хорошего еще не было впереди. И было ли? Если ему так сейчас доставалось.
— Я ведь убью его, понимаешь? Я не шучу, — послышался снова удар и хруст, а мне кажется, это мне ломали ребра, дробили их и это не наглец стонал от боли, а я.
И в этот момент я забыла о том, что я сильная, меня разрывало на части, я брыкалась в этих веревках, словно билась в агонии, словно горела заживо и ничего не могла поделать. Будто кто-то сдирал кожу, медленно с наслаждением, упиваясь каждой капелей моей боли и получал от этого неимоверное наслаждение.
— Я согласна! — чуть ли не выкрикнула в тот самый момент, когда Рик снова закатил глаза от боли.
Не смогла бы произнести эти два слова и притом смотреть ему в глаза. Рик тут же их широко распахнул, и в тех я увидела столько злобы, ненависти и отчаяния, что на секунду мне показалось, будто я перенеслась на арктический остров, и меня пронизывал ледяной ветер.
— Что? — переспросил Торен, будто издеваясь надо мной. Над нами.
— Согласна… — совсем уже тихо повторила я, а в груди было так больно и тяжело. Как никогда еще не было раньше.
  
ГЛАВА 30. Обреченность vs. Судьбе вопреки
 
Рик смотрел на меня с таким отчаянием, что на секунду мне и в самом деле показалось, что я совершаю непростительную, ужасную ошибку. Но видеть муки любимого человека было выше моих сил. Еще чуть-чуть и сердце, не выдержав такой пытки, разорвется на крохотные лоскутки.
— Что? — я перевела на Уокса взгляд полный ненависти.
Как он не понимал, что физическая боль была ничто по сравнению с той, что сдавила все внутренности в стальной кулак, сжимала мое сердце ничего от того не оставляя.
 
— Согласна! — крикнула я, и закрыла глаза, пряча в тех слезы отчаяния.
Но перед ними все равно стояло лицо Рика.
Наглец все время молчал, будто приговоренный к смертной казне. Но внутри все чувства смешались воедино: и страх, и отчаяние, и злость, и ненависть, и боль. Невозможно было сделать полноценного вдоха, словно меня придавало огромной бетонной плитой к земле и жить мне оставалось считанные секунды.
Кто мог знать, что ситуация выйдет из-под контроля? Разве Рик рассчитывал на такой исход? Уж он как никто другой всегда продумывал все свои ходы наперед. Но легче от этого не становилось. В противном случае в нем умирал прирожденный актер.
— Только прошу, не надо ему больше причинять боль! — мне самой ломило от боли грудную клетку.
— Я оставлю его в покое. Ты разве ещё не поняла, что сама ему ее причиняешь? — Торен смотрел на меня стеклянным взглядом. — Расскажи мне Алисия, — просил Уокс, — ведь у Рика есть тайна?
— Вы все равно нас убьёте, — я это поняла сразу, как пришла в себя.
— Его да, но тебя никому не позволю тронуть и пальцем! А ему тем более…
— Вы безумец! — в отчаянии крикнула я.
Смотреть, как он издевался над Риком и говорил, что его убьет, было выше моих сил. Словно в меня одна за другой вонзались молнии, с каждый разом пуская электрический разряд сильнее и мощнее, а голос Торена подобно раскатам грома и вовсе оглушал.
Неужели нас так никто и не спасёт? А Моррису даже и подстраивать ничего не придётся.
Я не понимала, зачем Уокс устраивал это представление, мучил нас обоих и лелеял какие-то надежды на мой счет? Разве после этого я смогу желать чего-то сильнее, чем его смерти? Или своей…
— Хотя можешь и не отвечать… Я и так все знаю, — он точно над нами издевался.
Нам не хватило каких-то минут, чтобы скрыться и не попасться в его руки. Он опередил нас, но я надеялась, что у Рика тоже была подстраховка. Оставался Логан, Моррис, Джена. Может быть, кто-то из них забьёт тревогу ранее, чем в обозначенный час? Потому как наше время, точнее Рика было на исходе. Я не могла ручаться, что в следующее мгновение Уоксу не сорвет крышу, и он не сделает нечто страшное, поставив тем самым крест на моей жизни.
Чудовище снова приблизилось к Рику, оставив меня в покое. Руками он задрал его голову вверх, заглядывая ему в лицо.
— Знаешь, что я сделаю? — ненавистным голосом спросил Уокс. — Твои труды оказались напрасными. Коверт — продажная шкура. Ему хотелось усидеть сразу на двух стульях, а теперь он лежит с дыркой в голове в моем гараже. Ровно через два часа я заберу Алисию и вместе с ней мы исчезнем из страны. Пока все не утрясется. Ты в целом неплохо сработал, прошел большой путь, я даже не сомневался в тебе и не думал никогда на тебя, что ты крот. Но продажные шкуры, которые сдадут тебя с потрохами, есть всегда. И твоё счастье, что одну из таких я всегда держал при себе. А ее… — Торен посмотрел на меня хищным и плотоядным взглядом. — Хочешь наглядно покажу для чего оставлю ее в живых и буду держать при себе пока не наскучит? Но даже и в том случае, когда надоест, оставлю ее на утеху.
Сердце ушло в пятки, а перед глазами все поплыло от этих ужасных слов. От мысли, что этот мерзавец собирался ко мне прикоснуться, меня едва не вывернуло наизнанку.
— Ты сполна узнаешь, что такое боль во всех смыслах этого слова, лишив меня всего, а главное — имени. Ты собирался сбежать сам и почивать на лаврах победителя? Но твое место займу я!
Торен едва ли не плевался слюнями, когда говорил эти слова. А я снова ощутила шум в голове и как с силой сдавило мои виски, когда я осознала весь смысл услышанного.
— Через два часа будьте готовы, мы должны покинуть этот дом, — Торен отдал приказ, говоря по рации, и прожигая меня огнем своих чёрных глаз
От карего оттенка не осталось и следа. Голос, взгляд и поведение мужчины было пропитано злобой и ненавистью. И сам он в эту минут был похож на обезумевшего зверя.