Стёртая грань (СИ)
— Через три километра. Как раз начнется лесополоса, и мы выйдем за город. Я плавно начну сбавлять скорость, чтобы мягче уйти с обочины. Проверь ремень безопасности, — Рик кивнул в его сторону, — и тут же мы выберемся из машины и побежим в сторону леса.
— Как в тот раз, когда вы взрывали машину? — уточнила я. — А если что-то пойдет не так? — о таких вещах нельзя было говорить, но и не сказать тоже было нельзя. Потому как в случае чего я должна была знать, что делать и куда идти. — За нами следят, Рик? — уточнила я. Вдруг Уокс хоть на день потерял бдительность и не приставил ко мне Руперта. Это было бы поистине подарок судьбы.
— Да… — отозвался он задумчиво.
И снова посмотрел в зеркало, а я поняла что, что-то не так. Что-то уже шло не по плану. И я не зря волновалась. Но все слова застряли в горле, я положила руки на колени и нервно начала те растирать. Оглянувшись назад, я приметила знакомый автомобиль. Наверно я бы его уже не смогла спутать ни с каким другим — буквально пару дней назад Руперт силой меня в него затащил и я поняла, что это была западня.
Посмотрела на Рика непонимающим взглядом полного боли и отчаяния. Ощутила себя выброшенной на берег рыбой, которой в одиночку не добраться до бушующих волн и спасительного источника.
Машина сзади резко набрала скорость и вырвалась вперед, прижимая нас к обочине.
— Рик! — вскрикнула я, хватаясь за ручку дверцы, собираясь если он прикажет выпрыгнуть хоть на ходу, но лишь бы не попасть в руки Торена. Не сейчас, когда мы были в двух шагах от заветной цели, когда проделали такой большой путь.
Лицо мужчины, словно окаменело и не выражало никаких чувств. Лишь лихорадочный блеск его глаз был красноречивее любых сказанных слов. Я не понимала еще, было ли это частью плана Рика и может, он намеренно о том умалчивал, но страх разрастался внутри с космическими масштабами.
— Уже не так. И на этот случай у нас с Моррисом тоже есть договоренность. Чтобы ни случилось, ни в коем случае не показывай свою слабость и страх. Тяни время и не поддавайся ни на какую провокацию — Рик посмотрел на меня, замедляя ход машины и в итоге полностью ее останавливая. — Запомни, я переживал куда страшнее вещи, — говорил он.
Я смотрела по сторонам ничего не понимая, Рик казалось нисколько не переживал, а я как сопливая дура снова оказалась посвящена не во все планы как изначально на то рассчитывала. Перевела взгляд полный отчаяния и непонимания на мужчину, сдерживая рвущиеся наружу всхлипы.
Может, и подавно не было никаких тел в машине, не было никакого человека, который где-то нас ждал, а сразу была эта западня, небольшой спектакль разыгранный лично для меня? Но зачем? В голове это не укладывалось.
— И… поверь так нужно, — голос Рика все же дрогнул.
Он замолчал и последним, что я четко видела, была взмытая кверху ладонь мужчины, резкая боль в районе шеи и пустота, словно на землю опустился плотный и серый туман.
---
Я пришла в себя резко, распахнула глаза, и тут же сощурилась от яркого света. В голове пульсировала тупая ноющая боль, некогда сломанная ключица болела, словно я по новой нанесла той ощутимое увечье.
Смутно я восстановила ход событий, которые повлек за собой вереницу недоразумений, и почему находилась сейчас в незнакомом месте, да еще и в обществе Уокса. Лицо мужчины сразу бросилось в глаза, когда они привыкли к яркому свету. Мужчина стоял надо мной, и с тревогой заглядывал мне в лицо.
— Пришла в себя, наконец-то… — а голос был пропитан заботой.
Но я-то знала, что за всем этим скрывалось. И внутри, будто все сорвалось с огромной высоты, стремительно набирая скорость.
— Рик… — произнесла я сиплым и охрипшим голосом, облизывая пересохшие губы. — Где он? Что ты с ним сделал? — мне не удалось подавить ужаса в голосе и взгляде.
Отчетливо лишь помнила взгляд Рика и то, что он вырубил меня одним ударом в шею. Я потянулась к месту, которое еще отдавало неприятной и тупой болью, словно я потянула мышцы.
— Маленькая моя. Главное — что с тобой все в порядке, — все с той же заботой говорил Уокс, а у меня выступили на лбу бусинки пота от напряжения. — Это недоразумение больше не посмеет к тебе прикоснуться, — уверенно заверил меня мужчина.
— Что? — заикающимся голосом спросила я, пристально всматриваясь в лицо Торена. — Пожалуйста… — взмолилась я.
И я готова была молить его на коленях, лишь бы тот отпустил моего наглеца. Ведь Рик обещал мне, что с ним все будет в полном порядке. Обещал! Обещал…
Мне вдруг захотелось расплакаться, стряхнуть с себя это наваждение, ущипнуть, чтобы развеять дурной кошмар.
— Идем, ты сама ему об этом скажешь, — Торен потянул меня за руку, поднимая с постели.
Я поднялась и, пошатываясь, находясь в каком-то тумане, мельком осмотрелась по сторонам, примечая темные плотные шторы на окнах, большую кровать, комод, камин, и два кресла напротив. Голова сильно кружилась, а еще нестерпимо сильно хотелось пить.
Скорее всего, Уокс привез меня в свой дом. Видимо, на это и рассчитывал Рик? Или на что он вообще рассчитывал, разыграв тот спектакль, снова не посвятив меня в его детали? В этот момент я ненавидела мужчину, мне хотелось увидеть его, посмотреть в глаза и потребовать хоть каких-либо объяснений.
Схватившись за гудящую голову, я сделала несколько шагов и, запнувшись, едва не распласталась по полу. Уокс подхватил меня за талию и притянул к себе. Его глаза смотрели на меня с примесью нежности, интереса и трепета… Эти чувства, прикосновения и взгляд мне были ненавистны и противны. Разве я позволяла мужчине какие-либо вольности?
Оттолкнув его руки и снова пошатнувшись, я все же сделала несколько уверенных шагов в сторону двери, возводя тем самым между нами подобие границ.
— Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне… — сдавленным голосом попросила я.
Что-то неуловимое промелькнуло во взгляде Уокса и его лицо вмиг ожесточилось. От былого радушия не осталось и следа и я, испугавшись такой резкой перемены и жестокости, с какой смотрели на меня глаза мужчины, сделала еще один шаг в сторону. Как будто он мог меня от него защитить.
— Идем, — повторил Уокс и, преодолев расстояние между нами, схватил меня за руку и повел в сторону двери.
Сопротивляться не имело никакого смысла, и потому я просто шла за ним следом. Мы вышли из комнаты, прошли по длинному коридору, спустились по лестнице вниз, оказавшись в огромной гостиной залитой солнцем. В глазах рябило от лоска и богатства комнаты, но все то не имело сейчас никакого значения. Я не обращала внимания на предметы интерьера, примечая лишь путь по которому меня тащили, в случае если придется сбежать. Что конечно было на грани фантастики. Не удивлюсь, если дом был увешан камерами видео наблюдения, а по периметру и наверно даже за его пределами находилась охрана.
Мы спустились по лестнице в подвал. Торен нащупал в темном и узком проходе рукой выключатель и вдарил по нему. Слабый мерцающий свет озарил маленькое пространство.
Мужчина, наконец, выпустил мою руку, достал из кармана брюк какую-то связку ключей и, посмотрев их на тусклый свет, выделил один из небольшой кучки и воткнул в замочную скважину. Провернул два раза и распахнул настежь дверь.
— Ну что же ты стоишь? Просила отвести тебя к нему, а сама…
Бросив на Торена растерянный взгляд, я сделала шаг вперед, боясь этой неизвестности и того, что увижу. Ведь Торен же не убил Рика?
И когда я увидела его — с окровавленным лицом, связанного сидевшего на стуле в конце комнаты, не сдержалась и бросилась к мужчине едва ли не падая перед ним на колени. Рот был залеплен клейкой лентой, из брови сочилась кровь, а взгляд метал молнии, и я только сейчас вспомнила все его слова, когда там — в машине он просил меня не показывать свою слабость и не вестись на провокации. И многое встало на свои места.
Провокация — под этим Рик подразумевал истязания? Уокс собирался мучить его на моих глазах, чтобы я что-либо рассказала? Или зачем? Я смотрела на Рика и не в состоянии была сдержать слез, потому что не уверена, что мне хватит сил, и я не поддамся своим чувствам и не начну умолять Уокса не причинять ему боль. Краем сознания я понимала, что от этого он лишь сильнее и рьянее будет показывать свою власть в отношении значимого для меня мужчины. Но… и с хладнокровным видом за этим наблюдать тоже не могла. Мое сердце могло разорваться на боли или вовсе остановиться.