Развод со зверем (СИ)

— Уже ходишь.
Я обернулся у кабинета Азизова, встречаясь взглядом с Львом.
— Как Лара? — поинтересовался он слишком непринужденно.
— Лучше, чем я. 
— Это радует.
— Правда?
Лев был зол, напряжен, и, судя по всему, не спал сегодня совсем. Хотелось узнать новости, но, с другой стороны, на черта они мне?
— Правда, — равнодушно кивнул он и толкнул двери кабинета. — Проходи. Алан скоро подойдет.
— Как прошло с комитетом?
— Он расскажет, если сочтет допустимым. 
Лев прошел к столу Алана и встал у окна, сложив руки в карманы брюк.
— Какие у тебя планы? — поинтересовался буднично. 
И это насторожило сильнее. 
— Я не собираюсь обсуждать их с тобой.
— Зря, — усмехнулся он. — Думаешь, что свободен?
— А разве мой договор расторгнут?
— Нет. И ты его отработаешь .
Ого, какие мы грозные...
Лев не обернулся, чтобы не выдать мне своей неуверенности, но я слышал это по голосу. И его слова больше напоминали истерику, чем угрозу. Но я не стал развивать тему — не было сил. Последние я потратил на то, чтобы более-менее твердо дойти до кресла. 
  
57
 
— Смотрю, женщина пошла тебе на пользу, не кидаешься уже.
— Смотрю, тебе этого не хватает — того, чтобы я кинулся, — парировал спокойно. — Проблемы, Лев?
Он отчетливо скрипнул зубами, но тут в кабинет вошел Алан. Кабинет быстро наполнилось запахом геля для душа с нотами дорогого табака. Только душ Алану не особо помог. Я видел — он вымотан. От его вчерашней уверенности, что все наладится, не осталось и следа.
— Что происходит? — поинтересовался я, проследив за тем, как он проходит к столу.
— Дерьмово все, но тебя это никак не касается.
— Касается, — жестко возразил Лев.
Но я снова не придал значения:
— Я хочу видеть списки на ликвидацию.
— Нет, Ярослав, — холодно отрезал Лев.
— Мне нужен ординатор живым. Тот, которому ногу отрезали.
— Ни с кем еще не работали, — устало выдохнул Алан. — Пока ничего непонятно, и ликвидаторы не отчитывались. Но мы не отдаем людей просто так, Ярослав, что бы ты ни думал. Мы заинтересованы оставить всех.
— Хорошо. И мне нужны выходные.
— Само собой. Отделение трансплантации пока что все равно закрыто до конца расследования. Я сообщу, когда будут новости.
Я сухо простился и вышел. Захотелось свалить отсюда быстрее и никогда не появляться. И что Ларе тут так понравилось? Стены коридоров по ощущениям сужались и давили, пока я тащился обратно, а тело наливалось противной слабостью… Но стоило увидеть Лару, все отступило. Она ждала меня в кабинете.
— Все нормально? — спросила обеспокоено, шагнув навстречу. — Сколько по шкале?
Я слабо улыбнулся. Мы слишком быстро настроились друг на друга, не сговариваясь, и это вынуждало чувствовать гораздо сильнее, чем я планировал.
— На шестерку…
— Врешь.
— На восемь.
И я направился в комнату за вещами.
— Это больше похоже на правду, — вздохнула она позади и повысила голос, когда я скрылся в проеме. — Я собрала твои лекарства!
И правда. Все лежало сложенное на кровати в пакет.
— Ты точно можешь вести машину? — тихо спросила она, когда я показался с пакетом и курткой.
— А ты сможешь?
— Конечно, — с готовностью кивнула она.
— Ну и отлично, — пожал я плечами.
— Ты же не знаешь, как я вожу, — улыбнулась она, и тьму разогнало окончательно.
— Ну, ты хорошо оперируешь, — улыбнулся я ей в ответ. — Уверен, водишь не хуже.
И мы, не сговариваясь, замерли в дверном проеме, глядя в глаза друг друга.
— Я попробую не облажаться, — пообещала она смущенно и проскользнула в коридор мимо меня.
А я не сразу смог сделать вдох и последовать за ней. Потому что явно почувствовал, будто Лара взяла меня на поводок и потянула за собой…
***
Даже не знаю, что выматывало меня сильнее…
Весь этот новый-прежний мир безусловно обещал много перемен. Но я не могла поверить, что мне нужно собраться и переехать к Князеву! А когда за окнами его машины замелькал город, думать о какой-то фантастике, которая окружала еще вчера, стало сложно. Вот же моя прежняя жизнь — только руку протяни. Улицы, автобусы, такси, люди. И даже то, что Князев на соседнем сиденье, лишь делало мою реальность более осязаемой.
  
Чувствовал он себя, судя по напряженной позе, не очень, что не удивительно. В его состоянии вообще показан стационар и покой.
— Ты уверен, что сможешь остаться на ногах до вечера? Выглядишь так себе, — заметила я.
— Да, нормально все, — задумчиво ответил он.
— Может, не стоит мне к тебе переезжать? — вырвалось у меня неуверенное.
Ярослав повернул ко мне голову.
— Оставишь меня в таком состоянии одного? — вздернул укоризненно бровь.
Но в уголках его губ дрожала усмешка.
— Манипуляция? — прищурилась я.
— Именно, — улыбнулся он, но тут же серьезно добавил: — Прости, Лара, но я не могу тебя сейчас оставить. Тем более, у Азизова что-то физиономия сегодня была слишком озабоченная. Думаю, нужно пока затаиться и прикинуться идеальной парой…
— Как это? — сорвалось с языка. — Я не знаю, я же не была никогда в идеальной паре…
— А в какой-нибудь?
— Разве что в какой-нибудь, — усмехнулась я. — За нами будут следить?
— Все может быть.
— И сколько нам нужно будет разыгрывать эту идеальную пару?
— Я скажу тебе, когда все.
— Ладно. А... какого-то интервьюирования не будет? На знание привычек друг друга, как в иммиграционной службе?
— Надо узнать, — одобрительно заметил он.
  
58
 
Я напряженно вздохнула.
— Ладно, начнем с малого — сначала успокоим мою маму. Потом —посольство и всякие службы по контролю. Ты только узнай, ведь нужно же будет подготовиться, узнать друг о друге все…
— Узнаю, — улыбнулся Князев, но как-то слишком расслаблено.
Такой самоуверенный? Или вероятность интервью низкая? Ладно, разберемся.
— А у тебя кого-то надо успокаивать? — поинтересовалась я. — А то такая скоропалительная женитьба. Никто из твоих в обморок не хлопнется?
— Я обещал познакомить тебя…
— …С Игорем Князевым, я помню, — возбужденно перебила я. — Круто! Черт, я бы попросила у тебя его автограф, но ты, наверное, круче его, да?
— Естественно. Но если очень попросишь…
И он рассмеялся, а у меня потеплело в груди.
Не верилось, но мне было легко с ним — и разговаривать обо всем, и строить хоть какие-то планы, и даже просто находиться рядом. Несмотря на то, что еще вчера жизнь сжалась до номера в клинике, сейчас она вдруг показалась необъятной. Будто я вышла замуж за миллионера, переехала в другую страну, и мне предлагают осуществить все свои мечты разом — работу, новые перспективы, интересное обучение и вообще невероятную возможность незаурядно продолжить жизнь.
— Лара, все хорошо?
А еще он очень чуткий. Ну мечта же!
— Просто голова от всего этого трещит…
— Далеко до твоего дома?
— Минут пятнадцать, — сверилась я с навигатором.
Собралась я быстро. Ярослав остался в машине, и меня всерьез беспокоило его состояние.
— Слушай, может, останешься дома? — с сомнением предложила я, вернувшись за руль.
Он приоткрыл глаза, глубоко вздыхая:
— Я в норме. Поезжай.
— Прости, но ты бесишь. Я отменю маму и останусь с тобой, идет?
— Не идет, — упрямо помотал он головой и выпрямился, протирая лицо. — Маму отменять нельзя. Сложно представить, что она пережила за эти дни.
— Мне тоже сложно представить, как я объясню ей полуживого хирурга на ее диване с капельницей.
— Я буду в форме, обещаю, — и он дерзко усмехнулся. — Может, немного неразговорчивым, но это — максимум. А вы с ней близки, да?
— Очень. И мне сложно представить, как теперь ей что-то не договаривать.
Я сгорбилась за рулем, уставившись перед собой невидящим взглядом.