Пара дракона (СИ)

Глава 5
ДЖОЛИ
Голова болит не так сильно. Это хорошо, намного лучше, чем, когда я обычно просыпаюсь. Я лежу неподвижно, наслаждаясь свободой от боли, прежде чем открыть глаза. Кровать тоже необычайно удобная. Может, я посплю еще немного. Я поворачиваюсь, чтобы натянуть одеяло, и останавливаюсь. Что-то не так. Одеяло слишком… пушистое? Я приоткрываю один глаз, чтобы рассмотреть, все еще надеясь снова заснуть.
Неужели еще ночь? Свет тусклый, как поздний вечер или раннее утро. В моей комнате так темно только в это время. Одеяло на мне не мое. Что это за чертовщина? Страх на мгновение замораживает меня на месте, сжимая мой желудок в тугой узел и посылая озноб по моим конечностям. Открыв оба глаза, я смотрю вокруг, не двигаясь.
На мне меховое одеяло, и сама я тоже лежу на мехах. Стена рядом со мной выглядит так, словно сделана из камня, а не из гладкого металла и стекла моей комнаты. Я лежу на боку лицом к каменной стене, которая откуда-то за моей спиной освещена мягким оранжевым светом. Мое сердце колотится в груди, как отбойный молоток. Смутные воспоминания о том, как меня несли и как я подпрыгивала, вырываются из когтей моего разума. Разве это не был сон? Неужели я сейчас сплю? Это должно быть так. Одно из тех осознанных сновидений, где ты знаешь, что спишь, и все это кажется слишком реальным, верно?
Я очень медленно переворачиваюсь на спину, прислушиваясь к любому звуку, сопровождающему мое движение. Теперь я смотрю в потолок, который примерно в четырех футах надо мной. Это также простой камень с тенями, танцующими от источника освещения. Ничего не происходит, никаких звуков, которые могли бы подсказать мне, как я сюда попала. Перекатившись на бок, я оказываюсь лицом к лицу с тонкой занавеской. Я вижу комнату с другой стороны, комнату, наполненную очертаниями, расплывчатыми из-за драпировки.
Что мне теперь делать? Ладно, Джоли, какие у тебя есть варианты? Первый, лежать здесь и ждать. Ждать чего? Понятия не имею. Ладно, это не очень хорошая идея. Вариант второй: я вылезаю отсюда, готовая столкнуться со всем чем угодно. Ну, это, по крайней мере, имеет привлекательность в том, чтобы подвигаться. Лежать здесь в ожидании просто не для меня, и если кто-то или что-то принес меня сюда, чтобы причинить мне боль, то лежать здесь, пока это не произойдет, не принесет никакой пользы.
При движении у меня болит все тело, и я вспоминаю гастера. Один из них сбил меня, и я отлетела, а потом появился змай, но это был не Лэйдон! Воспоминание о змае поражает, как удар грома. Еще один змай! Что ж, это хорошо, правда? Лэйдон классный, так что этот парень, наверное, тоже хороший, ведь так? Я имею в виду, что он спас меня, и это в значительной степени воссоздание того, как встретились Калиста и Ладон. И что мы имеем? Пока что все идет нормально.
Чувство облегчения ослабляет узлы страха и напряжения в животе и мышцах. По мере того как страх отступает, за ним скрывается низкий уровень желания. Отлично, я возбуждена. Как раз то, что мне нужно, чтобы отвлечься. Ладно, отбросим это в сторону, потому что прямо сейчас мне нужно встретиться с этим новым змаем и выяснить, где мы, черт возьми, находимся. И мои друзья будут волноваться. Мне нужно вернуться в город и сообщить им, что со мной все в порядке. Оглядываясь назад, я понимаю, что, уйдя и никому не сказав об этом, как это сделала я, входит в десятку самых глупых вещей, которые я когда-либо делала. Но если бы я кому-нибудь сказала, они бы меня остановили, так что это уловка двадцать два, если таковая когда-либо существовала.
Ну что ж. Я здесь, и, эй, я собираюсь встретиться с новым пришельцем. Так что давайте решать проблемы по мере их поступления. Свесив ноги с края импровизированной кровати, мои ушибленные мышцы сводит от дискомфорта, и с моих губ срывается стон. Что-то скрипит да шуршит, когда я опускаю ноги под ее край. Я тянусь к занавеске, чтобы отодвинуть ее в сторону, когда она распахивается. Я оказываюсь в нескольких дюймах от своего спасителя и вскрикиваю.
 
Я не хотела этого делать. Но вскрик вырвался в основном потому, что я поражена, а он такой большой и так внезапно оказался в моем личном пространстве. Его глаза расширяются, и он шипит в ответ. Склонив голову набок, он наклоняется так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. Его глаза завораживают, почти бирюзового цвета, настолько великолепеного и глубокого оттенка, как роскошный, манящий омут воды. Его чешуя отличается от чешуи Лэйдона, у нее голубой оттенок, а по краям яркая, насыщенная, почти флуоресцентно-зеленая. Крылья на его спине шелестят с мягким кожистым звуком.
— Привет! — восклицаю я, поднимая руку в знак приветствия.
Он что-то говорит. Конечно, я не говорю по-змайски, поэтому я понятия не имею, что он сказал. Я предполагаю, что он говорит мне что-то вроде «привет». Это может быть и «Я хочу съесть тебя на ужин», но кто хочет начать первую встречу на этой ноте? Мы смотрим друг на друга, как мне кажется, целую вечность. Я жду, когда он пошевелится или скажет что-нибудь, и, может быть, он ждет того же. В любом случае, я решаю взять быка за рога.
— Итак, — говорю я. — Что такой сексуальный инопланетный мужчина, как ты, делает в таком месте, как это?
Я улыбаюсь своей самой лучшей и дружелюбной улыбкой и продвигаюсь вперед. Мои ноги едва касаются земли, когда я полностью оказываюсь на краю кровати. Он отодвигается достаточно, чтобы я смогла соскользнуть и встать. Он возвышается надо мной, но я к этому привыкла. Почти все выше меня ростом.
Комната похожа на переделанную пещеру, которая была снабжена, по крайней мере, зачатками комфорта. Вдоль каменных стен тянутся полки, заполненные предметами и горсткой того, что выглядит как книги. Пол покрыт темно-коричневыми мехами, в которых я узнаю биво. На некоторых шкафах стоят маленькие чаши с плавающим в них пламенем, которое является источником освещения. Стол и два стула находятся слева и позади змая. На нем лежат несколько металлических предметов, а также несколько тряпок и… э-э… пастообразная масса?
Я протискиваюсь мимо змая и подхожу к одной из полок. Я поднимаю что-то похожее на крошечный череп и осматриваю его. У этой твари до сих пор отвратительные клыки, и похоже, что череп мог принадлежать змее. Следующий предмет, который я беру, — металлический, цилиндрической формы, с ромбовидным концом с одной стороны и плоским дном с другой. Вертя его в руках, я изучаю его, но не могу понять ни предназначения, ни принципа действия того, что это может быть или для чего используют.
— Выглядит изящно, что это? — спрашиваю я через плечо.
Он смотрит, как я стою там, где я его оставила. Улыбаясь, я машу палкой в его направлении, но он не отвечает.
— Не из разговорчивых? — спрашиваю я. — Все в порядке, я буду говорить за нас обоих.
Он большой и внушительный. Кроме того, есть в нем что-то такое, что возбуждает низкий уровень желания, с которым я проснулась, заставляя его привлекать мое внимание. Чтобы отогнать подобные мысли, я сосредотачиваю все свое внимание на предметах передо мной. Внезапно меня осеняет, я осматриваю себя и понимаю, что на мне нет моей одежды. Одежда, которая на мне, свободная, струящаяся и определенно не та, что была на мне, когда напал гастер. Переводя взгляд с одеяния на змая, я чувствую, как моя кожа горит румянцем, зная, что ему пришлось переодеть меня, а это значит, что он видел меня голой. Смущение обжигает щеки, а за ним пронзает ревность, потому что мне тоже очень хотелось бы увидеть его массивное, мускулистое и красочное тело. Только ради справедливости, верно?
— Э-э, одежда? — спрашиваю я, поднимая край струящейся ткани и указывая на него.
Он пожимает плечами, потом кивает. Тогда ладно. Этот языковой барьер — полный отстой.
— Ну да, э-э, спасибо? — говорю я.
Мы смотрим друг на друга, и я размышляю, дошло ли до него что-нибудь, или он просто заполняет пробелы. Может, он просто думает, что я спятила. Или гадает, кто я такая. Я видела его расу раньше, потому что знакома с Лэйдоном, но он, вероятно, никогда раньше не видел человека. Ну, черт возьми, об этом я как-то не подумала.