Пара дракона (СИ)

Я бегу до изнеможения. Солнце уже опустилось низко, когда расстояние между нами и городом стало достаточно большим, чтобы я мог спокойно разбить лагерь. Положив ее на песок, я размышляю, как укрыть ее. Она не сможет зарыться в песок, как я, и я не знаю местности. Если бы я мог найти оазис, это было бы лучше всего. Там было бы дерево и материалы, из которых я мог бы построить навес, но я не вижу ничего подобного в поле зрения.
Когда я прикасаюсь к ее коже, она все еще горячая и девушка тихо стонет. Наклонившись ближе, я слышу, что она неглубоко дышит. Я кладу голову ей на грудь, и мне требуется некоторое время, прежде чем мне удается уловить звук ее сердца. Я слышу только одно, очередная странность. У нее мягкая кожа. Слишком мягкая, странная и чуждая по своей открытой, незащищенной природе. Я провожу по нее пальцами, мой главный пенис напрягается. Это так заманчиво, я хочу исследовать каждую частичку ее тела, но я не могу позволить себе отвлекаться, несмотря на бушующие побуждения и желания.
Она слишком горячая. Я уверен в этом и думаю, что это одна из причин, по которой она до сих пор не пришла в сознание. Я хочу снова услышать ее голос. Этот прекрасный музыкальный звук все еще отдается эхом в моей голове, и он мне нужен. Ее руки и лицо горят, и мне нужно охладить ее. Мое тело устроено так, чтобы обмениваться теплом, поэтому, если я смогу соприкоснуться с нашей кожей, она должна потянуть тепло от нее и позволить ее собственной системе остыть, пока температура ее тела не станет нормальной.
Других вариантов у меня нет. Это должно сработать. Во-первых, мне нужно снять с нее эту ограничивающую одежду, в которую она одета. Ткань, прикрывающая ее грудь, имеет блестящие застежки, идущие посередине. Тяну за них, они не поддаются, но когда я это делаю, то замечаю, что ткань слегка расходится, как будто в ней есть крошечная дырочка. Я наклоняюсь ближе, изучаю то, что вижу, и понимаю, что блестящий кусочек скользит сквозь щель в ткани. Требуется несколько попыток, чтобы разобраться с этим, но я понял, что на самом деле все довольно просто. Блестящий кусочек надо повернуть в сторону и затем просунуть в отверстие. Как только я справлюсь с первым, разобраться с остальными не составляет труда.
Ее кожа под тканью имеет приятный золотистый оттенок вместо ярко-красного цвета ее обнаженной кожи. Это подтверждает мое мнение, что она слишком перегрелась и ее нужно охладить. Обнаженная кожа пытается обменяться теплом с воздухом, но безуспешно. Под ее шеей находятся два холмика плоти, прикрытые белой тканью. Подцепив ее пальцами, я оттягиваю ткань, но она растягивается и соскальзывает с моих пальцев, шлепая по ее плоти.
Странно. Я не знаю, что это за материал. Он мягкий, но эластичный. Я снова хватаю его и тяну, на этот раз держа крепче. Холмики плоти приподнимаются по мере того, как они освобождаются от оков ткани, но растяжение достигает предела и дальше не идет. От ткани, прикрывающей холмики отходят полосы, уходящие за спину. Я не вижу никаких застежек или способа их соединения спереди, даже после того, как внимательно осматриваю их. Я осторожно возвращаю ткань на место. Я разберусь с этим немного позже.
Брюки на ней обтягивающие и плотно облегают ее талию. Спереди, ниже живота, есть еще одна блестящая круглая деталь. Легко заметить, что принцип такой же, как и с одеждой, прикрывающей ее грудь, и я расстегиваю ее без проблем. Когда я оттягиваю края ткани, в поле зрения появляется кусок металла. Это похоже на зубы, которые сцепляются друг с другом, и когда я тяну вниз за металическую штуковину, они отпускают свою хватку, и появляется странный металлический звук. Это ослабляет ее брюки достаточно, чтобы я мог схватить их и стянуть с ее ног.
Воздух наполняет мускусный аромат, и я очень возбужден. Ноги у нее гладкие, без единой чешуйки. Мои пальцы скользят по мягкой коже, когда я снимаю с нее брюки, и мой член становится таким твердым, что готов лопнуть от перенапряжения. Чтобы успокоиться, мне приходится отвести взгляд и сосредоточиться на опасности, в которой мы оба оказались. Ее брюки застопорились на защитной одежде, которая одета на ее ступни, поэтому я переключаю свое внимание на них.
 
Они сделаны из шкуры какого-то животного, но такого я никогда не видел. Коричневый и тусклый цвет со странной текстурой. Толстая нить крест-накрест проходит по верхней части, которая поднимается до лодыжек. Подошва — более твердый материал с вырезанными в нем гребнями. Полезно для получения сцепления с покрытием, но, вероятно, не очень эффективно в песке. Прослеживая взглядом перекрещенные нити, я вижу, что они встречаются наверху и завязываются в узел. Обнаружив это, мне не требуется много времени, чтобы развязать их и снять с ее ног.
Ее штаны легко снимаются, как только защитное снаряжение не мешает, и она по большей части обнажена. Тепло передается и обменивается лучше всего на конечностях, и на ее ногах все еще есть маленькие кусочки ткани, которые нужно удалить. Ее ноги шокируют, когда они оказываются полностью обнажены. Они изящные, маленькие и без чешуи. Они заканчиваются пятью отдельными пальцами вместо трех, как у меня, и без когтей. Тонкие мембраны того, что когда-то могло быть костяными когтями, покрывают верхушки кончиков, но они короткие, не острые и ярко-красного цвета, резко контрастирующего с тускло-красным песком. Я подношу одну поближе к глазам и осматриваю. Необычно и до странности завораживающе.
Она стонет и ерзает, так что я ставлю ее ногу обратно и возвращаюсь к своей задаче. Неприемлемо позволять себе отвлекаться на любопытство и желания. Я сильнее этого и должен оставаться сосредоточенным на том, что имеет значение. Сначала спасти ей жизнь. Эластичная ткань по-прежнему покрывает ее грудь, и еще один маленький кусочек вокруг ее бедер, но для моих целей они не помеха. Ложась рядом с ней, я притягиваю ее тело ближе к себе, кладя руку и ногу поверх нее и наклоняясь так, чтобы опираться, прикрывая ее тело своим.
Мое тело хорошо переносит тепло. Я рожден приспособленным к здешней температуре, а она — нет. Прижимаясь к ней, мое тело поглощает ее тепло, высасывая его из нее, а затем фильтруя через мою собственную систему. У нее нежная кожа. Слишком мягкая, слишком соблазнительная, мои мысли туманятся от желания, упирающимся в нее. С тех пор прошло слишком много времени… нет, я не вернусь туда. Некоторые воспоминания биджас может сохранить. Я не хочу их вспоминать.
Моя голова лежит на ее голове. Ее запах наполняет мои ноздри, и мой член непроизвольно снова встает. Моя эрекция прижимается к ее ноге, и желание вступить с ней в связь почти непреодолимо. Стиснув зубы, я сопротивляюсь желанию, но мои руки скользят по ее мягкой коже. Мои пальцы покалывает, когда они проходят вдоль ее ноги, вверх по бедрам и останавливаются на неприкрытых частях бугорков на ее груди. Она издает приглушенный звук и прижимается ко мне.
«Остановись».
Я заставляю себя перестать прикасаться к ней, перестать двигаться и сосредоточить мысли на своей цели. Она прекрасна и очень эротична, возбуждает меня так, что я едва могу сдерживаться, но я не монстр. Я не стану ее принуждать, особенно пока она без сознания. Кроме того, я не заслуживаю ее таким образом. Я спасаю ее, вот и все. Чувства больше, чем мысли, понятия, не привязанные к конкретным моментам, пробиваются сквозь туман биджаса и напоминают мне, что я недостоин. Я делал ужасные вещи.
Температура ее тела падает, и дыхание становится легче. Она перекатывается на бок, прижимается ко мне, и я уверен, что сейчас она просто спит. Ее тело восстанавливается. Я спас ее. Хорошо, возможно, это начало моего пути к искуплению. Ее зад с мягкими, такими нежными, сочными полушариями сильно прижимается к моему паху. Мой возбужденный член вжимается между мягкими половинками, и если бы на мне не было одежды, я бы вошел в нее. Как бы сильно мне этого ни хотелось, я не буду этого делать.
Я лежу без сна всю ночь, защищая ее. Утром мы продолжим путь домой.