Безумный

— Если они когда-нибудь посветят фонариком в мою машину, мы, скорее всего, сядем в тюрьму, так что это предпочтительнее.
— Нет, ты отправишься в тюрьму. А я сбегу с пареньком из бассейна и твоими миллионами, — поддразнил Лукас. — О, не забудь про пробку, профессор.
Август достал игрушку и поспешно засунул ее в карман. Они уже почти дошли до двери, когда Лукас остановил его.
— Я люблю тебя.
— Я знаю, — сказал Август.
У Лукаса открылся рот.
— Ты только что изобразил Хан Соло?
— Ты бы предпочел спасибо? — спросил Август.
— Ты еще пожалеешь об этом, когда мы с Орландо, мальчиком из бассейна, вместе сбежим.
Август прижал Лукаса к двери, обхватив рукой его горло.
— Я знаю, что ты дразнишь меня.
Август и не подозревал о существовании такой стороны Лукаса. Той стороны, которая дразнила, подкалывала и толкала Августа. Той стороны, которой нужно немного грубой силы, чтобы почувствовать, что Август говорил серьезно, что они вместе навсегда. Это как-то успокаивало израненную психику Лукаса. Он не стал совсем другим человеком, но без угрозы смерти, нависшей над ним, он... как-то стал спокойнее. Свободнее.
— Любой мужчина, который прикоснется к тебе, познакомится с дровосеком моего отца. Это ясно?
— Кристально, — пробормотал Лукас, и подавшись лизнул рот Августа. — А теперь скажи мне, что ты меня любишь.
Август не колебался.
— Я люблю тебя.
Кто мог сказать, что такое любовь для них? Возможно, любовь для них – это драки, секс и повторный просмотр передач, которые им не нравились, только потому, что нравились другому человеку. Может быть, любовь заключалась в том, что Лукас позволял ему съесть последний кусочек чизкейка или когда он всегда следил за тем, чтобы Лукас принимал лекарства и посещал психотерапевта. Никто не мог диктовать, на что похожа их любовь. Поэтому, когда Лукас нуждался в словах, Август без колебаний давал их.
Улыбка озарила лицо Лукаса.
— Так-то лучше. Теперь скажи мне, что мы купим чизкейк.
— Мы купим чизкейк, — покорно сказал Август, открывая дверь кабинета и позволяя Лукасу выйти.
Лукас помахал Крикет, которая сидела за своим столом с наушниками в ушах. Она помахала в ответ.
— А теперь скажи мне, что ты купишь плавки.
Август закатил глаза.
— Я не буду покупать плавки.
— Ты должен обязательно купить себе плавки, — отозвалась Бьянка, когда они проходили мимо двери ее нового кабинета.
— Видишь! — воскликнул Лукас. — Пожалуйста?
— Нет!
— Но это наша годовщина.
Август закатил глаза.
— Давай мы пойдем домой, ты опустишь свои щиты, и я спроецирую себя в плавках прямо в твой разум. Ты даже сможешь выбрать цвет.
Лукас притворился, что надулся.
— Ну и ладно.
Август просунул свою руку в руку Лукаса. Это было лучше, чем ладно. Просто идеально. Лукас был идеален. Идеален для него. Лукас был его человеком. А он принадлежал Лукасу. Ничто другое не имело значения, кроме этого.
 БОНУСНЫЙ ЭПИЛОГ 
 
 
 Лукас 
Лукас сидел на своем столе в центре лекционного зала, а на проекторе отображалась фотография серийного убийцы Эда Кемпера.
— Как вы думаете, почему серийный убийца, подобный Кемперу, захотел помочь полиции найти таких убийц, как он?
— Эго? — раздался голос.
— Вновь пережить свои преступления? — предположил другой.
— Возможно, и то, и другое, — согласился Лукас. — Кемпер был исключительно умен. У него был высокий IQ, он хорошо говорил и был удивительно самосознательным для преступника...
Лукас прервался, когда дверь в конце аудитории со скрипом открылась, как будто они попали в фильм ужасов, затем захлопнулась, и Крикет быстро подошла к нему, наклонившись вплотную, чтобы прошептать:
— Извини, но Август сказал, что я должна отдать тебе это сейчас.
Лукаса пронзила дрожь страха, но он кивнул, заглянув в пакет, когда она поспешно ушла. Внутри лежал конверт с надписью «Умничке», написанной почерком Августа. Он осторожно извлек его, затем открыл конверт и обнаружил открытку с пузатым сердечком с замочком. Почему Август хотел, чтобы он увидел это именно сейчас?
  
Когда он открыл ее, видение Августа ударило его так сильно, что выбило воздух из легких: Лукас прижимается к стеллажам, Август стоит на коленях, руки Лукаса вцепились в его волосы, а Август заглушает его стоны. Лукас захлопнул открытку и с усилием оторвался от своего видения, пока не опозорился перед классом, который пристально наблюдал за ним.
Когда он осмотрел открытку, внутри она оказалась пустой, но на обратной стороне было написано: «НАЙДИ МЕНЯ».
— Это от профессора Малвейни? — прошептала одна из его первокурсниц – Дарья.
— Любовная записка? — спросила ее маленькая подруга брюнетка, Мария, формируя руками сердечко.
Отношения Августа и Лукаса даже спустя месяцы все еще были предметом обсуждения в колледже, дикие слухи о том, что Лукас – жадный до денег душевнобольной, который ищет, где бы прихватить денег, утихли, оставив после себя кучу сотрудников и студентов, которые были странно заинтересованы в их отношениях. Это было мило, если не сказать жутковато.
Кричек, грузный футболист, расположившийся в третьем ряду, крикнул:
— Не-а. Посмотри на его лицо. Профессор М хочет полдника. Немного любви в обеденное время. — Он подтолкнул своего друга. — Тихие всегда странные.
Лукас рассмеялся, положил открытку обратно в конверт и отодвинул его в сторону.
— Вы же не оставите своего мужчину в подвешенном состоянии? — спросила Дарья.
Так ли это? Август ждал его на третьем этаже библиотеки? Хотел ли он воссоздать ту встречу? Лукас сдвинулся с места, радуясь, что его рубашка на пуговицах расстегнута и скрывает его быстро растущую эрекцию.
— На самом деле он не приглашал на свидание, — сказал Лукас. Не совсем. — Хотя это не ваше дело. — Он взглянул на часы. — Кроме того, у нас еще двадцать минут пары, а после него у меня еще одно занятие.
Его помощник, долговязый аспирант с ироничным именем Эд, махнул рукой.
— Я справлюсь, профессор Б.
Лукас с тоской посмотрел на карточку.
— Вы уверены?
Эд кивнул.
— Да, конечно. Без проблем.
Лукас спрыгнул со стола, схватил свою рабочую сумку и конверт.
— Спасибо.
Лукас покраснел, когда его студенты засвистели и закричали, как будто он шел потрахаться. Хотя, по его мнению, это было так же вероятно, как и все остальное, что Август мог запланировать. Быть с человеком, чей мозг работал так же, как и его, было интересно. Август иногда был до боли буквальным, а иногда просто ошеломляющим. Лукас видел, как он распалялся от перевозбуждения и погружался в тишину, когда работал над теорией, которая никак не давала ему покоя.
Лукас не возражал против тишины и даже против срывов. Он тоже не был весельчаком. Несмотря на лекарства и терапию, его посттравматическое стрессовое расстройство не покидало его. Бывали ночи, когда он просыпался с криком, и дни, когда он никак не мог выйти из депрессии. Помощь Томасу в делах оказалась на удивление терапевтической. Возможность встретиться с объектом и узнать о его виновности или невиновности значительно упрощала процесс. Правда, Каллиопа из-за этого становилась раздражительной, потому что от нее не требовалось так много работать.
Лукас добрался до места в библиотеке и увидел, что оно пустое. Он огляделся вокруг, когда увидел Маленькую черную коробку с красным бантиком. Он улыбнулся, открыл коробку и обнаружил брелок от Мерседеса Августа. Внутри коробки было послание: ИСПОЛЬЗУЙ МЕНЯ. Лукас закрыл глаза, отчетливо увидев, как Август заходит в то место, где раньше было их кафе. Теперь там был цветочный магазин. Август разговаривал с девушкой за прилавком.
Это была охота. Охота на психа. Его охватило волнение. Он добрался до цветочного магазина на автопилоте, припарковавшись на другой стороне улицы. Зайдя внутрь, он нашел девушку, которую видел разговаривающей с Августом.