Безумный

— Душевые в старых раздевалках работают. Я бросил туда сумку из твоего багажника.
Август кивнул, уже подталкивая его к задней части здания. Когда они добрались туда, он включил воду, раздевая почти кататонического Лукаса и подставляя его под обжигающие струи. Он не пытался помыться, просто стоял и смотрел под ноги, возможно, наблюдая, как кровь Кона кружит по стоку.
Август позвонил Каллиопе и передал информацию, полученную от Кона.
— Нужно проследить за той красной комнатой. Я почти уверен, что Кон нес чушь, но на всякий случай проверь, не истекли ли часы.
Последовала серия быстрого набора текста.
— Они все еще ведут обратный отсчет, но Кон не лгал, они сдвинули сроки. Они планируют открыть комнату сегодня вечером. У нас есть три часа.
— Можешь получить спутниковые снимки двора? Я думаю, именно там тусуется банда нацистов Кона. Я представляю, что в вечер шоу они все в сборе. Можешь попросить кого-нибудь провести разведку, чтобы мы могли войти и очистить дом?
— Я займусь этим.
Август одобрительно хмыкнул.
— Дай мне знать, как быстро мы сможем войти туда и вытащить ее.
— Подожди. Как Лукас?
Август вздохнул.
— Честно говоря, я не знаю.
 ГЛАВА 22 
 
 
 Лукас 
Лукас двигался на автопилоте. Его образование психолога указывало, что он отключался от реальности, в которой он кастрировал серийного убийцу на складе, но в основном он просто... анализировал, как мало его волнует то, что он сделал с Коном. Его должно волновать, что он отрезал кусок плоти другого человека, независимо от того, насколько этот человек заслужил.
Но правда в том… что его это не волновало.
Лукас не наслаждался болью мужчины, как он себе представлял, но и не испытывал отвращения. Это было лишь средство достижения цели. У Кона имелась нужная им информация, и он твердо решил ее получить. Он хотел вернуть свою подругу. Если с ней что-то случится по его вине, то не знал, как сможет это пережить.
Они вернулись в дом Томаса, в их Бэтпещеру. На большом экране транслировалось спутниковое изображение одной из самых больших свалок, которые Лукас когда-либо видел. Он изо всех сил старался сосредоточиться на Крикет, но его мысли уносились в сторону, пока комната и все, кто в ней, не стали казаться далекими. Август сидел рядом с ним и каждые несколько минут бросал обеспокоенные взгляды в его сторону, словно оценивая, насколько Лукас близок к краю. Он хотел сказать ему, что все в порядке, что беспокоиться не о чем… Но если это правда, то почему тогда у Лукаса на душе так муторно?
Экран ожил, и голос Каллиопы наполнил комнату.
— Я полагаю, все в сборе?
Лукас огляделся. Все были здесь, кроме последнего брата, того, который жил на другом конце страны. Айден? Он всегда подозрительно отсутствовал. Здесь была какая-то история, но Лукас не думал, что когда-нибудь узнает ее.
— Монк сейчас следит за магазином, — заметила Каллиопа. Вокруг здания в передней части комплекса появился толстый красный круг. — Он говорит, что видно семь человек, у всех пистолеты на боку и довольно большие ножи, пристегнутые к ногам. Он знает все это, потому что две большие двери отсека открыты.
Адам застонал.
— Это все усложняет.
— Кто такой Монк? — Лукас не спрашивал никого в частности.
Август сжал руку Лукаса.
— Он тот, кому мы звоним, когда нам нужно установить наружное наблюдение. Он бывший спецназовец и не задает много вопросов.
— Сколько еще людей знают о вас? — спросил Лукас.
Август покачал головой.
— Он не знает, кто финансирует его работу. Он работает исключительно с Каллиопой и получает деньги наличными. Ему все равно, кому и зачем нужна информация.
— О, — это весь энтузиазм, который Лукас мог проявить по поводу разумного шага «Корпоративного Убийства».
— А мы точно знаем, что их всего семь? — спросил Ави.
— Нет, — ответила Каллиопа. — Они периодически встают и уходят в заднюю комнату, но те же люди, которые выходят, – это те же люди, которые входят. Но мы не можем предположить, что сзади нет никого, кто не был бы так же вооружен.
  
— Значит, они могут держать Крикет в задней части здания, — сказал Август.
Лукаса мутило, когда он дал волю воображению, представляя, что эти люди могут делать с ней при каждом посещении.
— Нам нужно идти.
— У нас все идет наперекосяк, когда мы торопимся с заданиями, — сказал Ной, садясь на стул рядом с ним. — Я знаю, что ты беспокоишься за нее, но они не собираются издеваться над ней вне камеры. Эти больные ублюдки платят большие деньги за то, чтобы смотреть. Пока часы отсчитывают время, она в порядке.
Тревога закралась в Лукаса.
— Да, но у нас осталось девяносто минут.
— Тогда хватит мешать, чтобы мы могли придумать план, — предложил Адам, закатывая глаза.
Лукас откинулся назад, кивнув.
— Извините, продолжайте.
Еще один красный круг появился над прямоугольной формой.
— Это один из двух грузовых контейнеров на участке. Возможно, он может быть мобильной камерой пыток Кона. Но, к сожалению, есть еще вот этот. Любой из них может быть тем, что мы ищем. Она может быть в любом из них, или ни в одном. Невозможно узнать, пока не проведем наземную операцию.
— Боковой вход в здание? — спросил Томас.
Начали появляться стрелки.
— Здесь есть дверь, которая, как я думаю, является офисом, и есть две открытые двери отсека, которые, по словам Монка, работают. Затем есть дверь, которая ведет прямо на свалку. Сам двор огорожен десятифутовым забором с колючей проволокой. Там также могут быть собаки.
— Боже, как я ненавижу собак, — пробормотал Аттикус.
Лицо Ноя исказилось от отвращения.
— Что за чудовище ненавидит собак?
— Тот, кого боксер укусил за задницу во время задания, и ему пришлось накладывать швы и принимать два курса антибиотиков, — пробормотал Арчер, делая глоток чего-то прозрачного – скорее всего, с содержанием алкоголя.
— Надеюсь, ты имеешь в виду породу собаки, — сказал Ной.
— Можно подумать, Аттикус когда-нибудь опустится до того, чтобы переспать с простым боксером. Он бережет себя для наследницы, — со смехом сказал Аса.
— Хватит! — прикрикнул Томас. — Имейте в виду, что на территории могут быть сторожевые собаки.
— Вы же не собираетесь причинить вред собакам? — спросил Ной. — Верно? — повторил он в ответ на их молчание. Он повернулся и посмотрел на своего жениха. — Адам Малвейни, если ты ранишь собаку, не вздумай возвращаться домой.
Лукас хотел рассмеяться, видя, как у Адама отвисла челюсть.
— Я... мы даже не знаем, есть ли там собаки!
— Не могу поверить, что ты хоть на минутку задумался о том, чтобы причинить вред собаке, — задумчиво сказал Ной.
Адам посмотрел на остальных, недоумевая.
— Как я умудрился попасть в беду за то, что ранил собак, которых не видел? Что сейчас произошло?
— А если собаки есть? — спросил Ной.
— Если есть, мы позаботимся, чтобы они не пострадали, — послушно пробормотал Адам.
— Ни единого волоска на их пушистых головках, — решительно повторил Ной.
Арчер хмыкнул.
— Ну и подхалим же ты.
Адам отмахнулся от него.
— Ты просто злишься, что каждую ночь сворачиваешься калачиком с бутылкой виски.
— Господи Боже. Может, продолжим? — спросил Аттикус, ущипнув себя за переносицу.
— У нас все еще нет пути входа, — напомнил им Ави. — Каков наш лучший вариант?
— Мы можем перелезть через колючую проволоку и ударить их со спины, — предложил Аса.
— Нет, — сказал Август. — Мы войдем через фронт. — Он встал и подошел к экрану. — Аса и Ави стоят здесь и здесь, по обе стороны от дверей входа. Запускаем вспышки и блокируем двери, пока они слепые. Остальные войдут во время перестрелки. Лукас и Аттикус зайдут сзади, зачистят комнаты, а затем двор. Затем мы находим Крикет и поджигаем все на выходе. После этого пусть Каллиопа передаст копам улики, уличающие русского.