Безумный

— Странно, но папа подумал, что тебе может понадобиться подкрепление на случай, если у мисс Клео не хватит сил на кровь и кишки.
Лукас показал Ави средний палец. Ави послал ему поцелуй. Август бросил на Асу взгляд, который дал ему понять, что лучше бы ему проконтролировать их брата. Как обычно, это проигнорировали.
Аса подошел к болтающемуся Кону и подтолкнул его, наблюдая, как тот раскачивается.
— Это он?
Август кивнул.
— Он не очень-то похож, — размышлял Аса.
Кон плюнул на него. Аса спокойно вытер плевок с щеки тыльной стороной ладони, а затем схватил Кона за яйца и дернул с такой силой, чтобы все яички попытались забраться обратно в тело. Кон открыл рот в беззвучном крике, а затем его тут же вырвало.
— Отвратительно, — пробормотал Ави.
— А для чего нужна двухлитровая бутылка? — спросил Лукас.
Ави посмотрел на бутылку в своих руках.
— А, это? Я думал, мы сможем проверить теорию о бутылках с газировкой.
— Теория бутылки содовой? — с опаской повторил Лукас.
— Мм, увидишь.
— Ну, я собирался дать ему еще несколько минут с дэт-металлом, но какого черта? Можно и начать. Он выглядит хуже некуда, — пробормотал Август.
— Ты сказал, что он мой, — напомнил Лукас, глядя то на одного, то на другого близнеца.
Аса рассмеялся.
— Ладно, дружок-экстрасенс- психопат. Хочешь поиграть? Можешь поиграть. — Он выдернул наушники из ушей Кона. — Ты собираешься сказать нам, где девушка?
— Пошел. Ты, — прохрипел Кон.
Аса хмыкнул.
— Я надеялся, что ты это скажешь. — Он посмотрел на Лукаса, покачивая пальцем. — Ты когда-нибудь подвергал кого-нибудь водной пытке?
Лукас одарил Асу взглядом, которого заслуживал его абсурдный вопрос.
— Нет. У меня никогда не было возможности.
— Ну, сейчас у тебя есть шанс. Только мы будем использовать содовую.
Лукас снова нахмурился.
— Я не понимаю.
Аса протянул ему бутылку.
— Не волнуйся. Я расскажу тебе, как это делается. Сними крышку.
Кон усмехнулся, опухшие глаза смотрели в сторону Лукаса. Он сделал, как велел Аса. Аса бросил взгляд в сторону Августа, чтобы убедиться, что он не против того, к чему все идет.
— Когда будешь готов, закрой большим пальцем горлышко бутылки и потряси ее. Нам нужно создать хорошее и высокое давление.
— И что потом? — спросил Лукас, положив большой палец сверху, но не взбалтывая газировку.
— Потом все зависит от тебя. Если ты чувствуешь себя особенно остряком, можешь прижать горлышко бутылки к его заднице и сделать ему клизму, которую он никогда не забудет. Но это может разорвать его кишечник, и он истечет кровью, не дав нам информации. Так что, как только ты хорошенько взболтаешь содовую, ты поднесешь эту штуку к его носу и пустишь в ход.
Август был уверен, что Лукас откажется, но медленная улыбка, скользнувшая по его лицу, заставила Августа гордиться им.
— Придерживай его голову.
— Еху! — закричал Аса, схватив Кона за волосы и поддерживая его раскачивающееся тело своим. — Это будет потрясающе. Давай.
Лукас тряс двухлитровую бутылку до тех пор, пока в ней не осталось ничего, кроме пены, и прижал бутылку к носу Кона.
— Последний шанс.
— Да пошел ты, ничтож... — Лукас снял палец с горлышка, посылая пушку газированной воды под давлением в носовые каналы Кона и в его горло. Глаза мужчины выпучились, газировка хлынула изо рта, даже когда он издавал булькающие звуки, а его тело билось в конвульсиях.
Когда бутылка опустела, Лукас отбросил ее в сторону, но допросить Кона не удалось. Он все еще хрипел, его тело пыталось насильно изгнать газировку из легких.
— Это было именно так, как я и ожидал, — сказал Аса, глядя на беспорядок под Коном. — Что нам теперь делать? Я принес ножницы для живой изгороди. Мы можем поиграть с маленьким поросенком и с его толстыми пальцами-сосисками?
— Что скажешь, Кон? Все, что от тебя требуется, это сказать нам, где находится Крикет. Тогда ты, по крайней мере, встретишь дьявола со всеми своими пальцами на ногах.
— Они разрежут эту суку на кусочки и разбросают их вдоль шоссе, чтобы ты подобрал их как мусор, — прохрипел Кон.
  
Август не успел отреагировать, Лукас повернулся и схватил со стола нож – тот, которым он никогда не пользовался – неуклюжий на вид тесак для мяса, похожий на тот, который его брат однажды вогнал в череп педофила. Прежде чем кто-либо из них успел догадаться о его планах, он опустился на колени и замахнулся, отрубив махом четыре пальца Кона за раз.
Крики Кона эхом разнеслись по пустоте здания, отчего у Августа зазвенело в ушах. После всего у него несколько дней будет мигрень.
— Отлично, — сказал Ави, с восторгом в голосе. — Теперь займись остальными.
— Нет. С меня хватит с ним возиться, — огрызнулся Лукас. — Скажи мне, где она, или следующим, что я возьму, будут твои гребаные яйца, а затем твой член.
— Тогда он точно истечет кровью, — сказала Аса, заработав укоризненный взгляд от Лукаса. — Что? Я просто сказал.
— Мы можем прижечь рану? — предложил Ави.
— Если он не заговорит, мне плевать, если он истечет кровью. Я хочу, чтобы он истек кровью. Пусть, сука, сдохнет, как свинья, которой он и является.
— Вот, держи этот. Он разрежет его с гораздо большей точностью, — сказал Август, передавая маленький разделочный нож, затем обратился к Кону: — Ну так, что ты выбрал? — Когда Кон не ответил, Лукас прижал лезвие к его яйцам, пока его лицо не исказилось, и он не начал издавать звериные звуки между оскаленными зубами.
— Он задал тебе гребаный вопрос, — огрызнулся Лукас. Когда прошло еще тридцать секунд, он насмешливо произнес. — Ладно, пусть будет по-твоему.
Лукас оттянул яички Кона, вероятно, для того, чтобы легче было отрезать.
— Подожди! — закричал Кон. — Блядь. Подожди. Твою мать... просто, сука, подожди.
— Где она? — снова спросил Лукас.
Кон обмяк всем телом. Он смирился с тем, что ему не уйти.
— На углу Брэмфорда и 2-й улицы есть свалка. Сзади контейнер для перевозки. Если она еще цела, ты найдешь ее там.
— Это было не так уж сложно, правда? — сказал Аса, поглаживая покрасневшее лицо Кона.
— Кто вы, на хрен, такие? — пробормотал Кон. — Я думал, ты долбаный профессор колледжа.
— Так и есть, — скучающе сказал Август. Он указал на Ави. — А он модельер. — Потом на Асу. — А он архитектор.
— Но вместе мы боремся с преступностью, — сказал Аса насмешливо-веселым тоном.
Ави усмехнулся, когда Кон нахмурился.
— Миллениалы.(Поколение Y) Мы все подрабатываем.
Аса хмыкнул, но Лукас продолжал стоять, уставившись на нож в руке.
— Ты зарезал этих женщин, — сказал он почти про себя. — Ты насиловал и пытал их, искалечил их тела, делал невыразимые вещи. Ради денег. Ради развлечения. Потому что это тебя заводило.
Кон покачал головой.
— Эй, я делал только то, что хотели зрители. Это на них ты должен злиться. Они заплатили за игру. Я всего лишь инструмент. Мне плевать на этих сучек.
— Неправда. Тебе очень нравилось то, что ты делал, — сказал Лукас. — Я чувствовал. Видел, как ты возбуждался, чувствовал, как ты наслаждался их болью, их мучениями. Ты хотел, чтобы они были не просто напуганы, а сломлены, безнадежны. Некоторые из них были чертовыми детьми. Я знаю, что тебе это нравилось. Ты позаботился о том, чтобы я знал. Помнишь?
Хитрая улыбка расплылась по лицу Кона.
— Да. Да, я, блядь, помню.
Лукас взметнул рукой вверх, и тут Кон издал придушенный хрип, когда кровь хлынула у него между ног. Лукас скривил губы от отвращения, уронив на пол то, что осталось от мужского достоинства Кона. Мужчина был уже белым как мел, его жизнь стремительно угасала, но он все еще был в сознании, когда Лукас сказал:
— Мне тоже понравилось, урод.
Август оттащил Лукаса. Он был весь в крови, и вид у него был дикий. Август осторожно забрал нож из его рук и передал его Асе.
— Вы вдвоем можете разобраться с этим, пока я приведу его в порядок?