Безумный

Лукас задумался на минуту.
— Вообще-то, да. Даже лучше, чем в порядке. И ты не убил меня и не покалечил.
Улыбка Августа померкла.
— Пока нет.
 ГЛАВА 9 
 
 
 Август 
— Ты сказал, что все твои братья – психопаты?
После короткого душа они вернулись в постель. Август лежал на спине, простыни были обернуты вокруг его ног. Лукас лежал поперек кровати, положив голову на живот Августа, а тот довольствовался тем, что перебирал пальцами волосы Лукаса.
— Нет, я намекнул. Аттикус пришел бы в ярость, он думает, что ты хочешь доказать, что мы все убийцы, чтобы потом вывести нас на чистую воду в какой-нибудь операции века.
Лукас подкатился к нему.
— Я знаю тебя два дня, вряд ли бы я успел установить слежку или какие-нибудь жучки, тем более, я больше не агент ФБР. Я бывший агент ФБР, у которого случился психический срыв и который обвинил своего коллегу в том, что он серийный убийца.
Да, точно. Человек, который так сильно травмировал Лукаса, что тот просыпался с криком каждую ночь.
— Нам придется поговорить об этом.
— Для начала, думаю, я заслуживаю знать, что ты имел в виду, говоря, что ты самый странный псих в семье психопатов.
Август вздохнул, проведя костяшками пальцев по щеке Лукаса.
— Я расскажу тебе все. Но если ты предашь меня, на твоих руках окажется немало крови.
Лукас сел, глядя Августу в глаза.
— Ты угрожаешь убить меня?
Август поймал рот Лукаса в затянувшемся поцелуе.
— Нет. Я угрожаю убить их. Ты мой, неважно согласен ты или нет. Но если ты расскажешь миру, кто мы... чем мы занимаемся... ты разрушишь годы тяжелой работы моего отца, и братья захотят заполучить твою голову. Не вынуждай меня убивать мою семью, чтобы защитить тебя.
— Я слышал о любви с первого взгляда, но это немного чересчур.
Август поцеловал Лукаса еще раз.
— Я не люблю тебя. Не могу. Ты это знаешь. Ты решил махнуть рукой на годы тренировок, потому что долго ничего не чувствовал, и что бы между нами ни происходило, это лучше, чем чувствовать оцепенение. Думаю, год назад между нами все было бы гораздо... сложнее.
— Кто из нас профайлер? — спросил Лукас, в его тоне проскальзывала грусть.
— Я не составляю на тебя профиль. Но я вижу тебя. Черт, с тех пор, как я увидел тебя идущего по площади, я вижу только тебя. И понимаю, что веду себя безумно. Ной сказал, что люди, которые не похожи на нас, не поймут.
— Ной – один из твоих братьев?
— Нет, он парень брата. Он и отец – исключения. Два здравомыслящих человека в море психопатов. Ной любит моего брата, хотя брат не может его любить. Но у Ноя никого и ничего нет, и ему хватает защиты и собственничества моего брата, даже зная, что брат не может его полюбить. Они наслаждаются своими взаимоотношениями. Я тоже хочу этого с тобой. Но ты не Ной, а я не Адам.
— Я сам ещё не понимаю, что со мной происходит. Может быть, я играю с огнем, просто чтобы что-то почувствовать. Но разве это что-то меняет? Ты все равно убийца, а я по-прежнему сумасшедший. Я не собираюсь раскрывать твой секрет. Как ты сказал, мне все равно никто не поверит. Но ты должен понять, что быть со мной – это опасно. Кон придет за мной. Он просто играет со мной.
Ярость вспыхнула в душе Августа при одной мысли о том, что кто-то попытается причинить Лукасу вред.
Лукас прижался лбом ко лбу Августа.
— Спокойно, дыши, не сходи с ума. Он всё равно придет за мной.
— Начни с самого начала, — сказал Август низким голосом.
Лукас вздохнул, затем вновь положил голову на живот Августа в качестве подушки.
— Я познакомился с ним четыре года назад. Специальный агент Лоуренс Кон.
Август согнул ногу в колене, и Лукас начал проводить пальцами вдоль бедра, словно пытаясь успокоить ярость Августа.
— Он был напарником или кем-то еще?
Лукас покачал головой.
— Он был полевым агентом. Я – криминальным психологом. Мы пересеклись только потому, что я случайно оказался в Нью-Мексико, где выступал с докладом по профилированию. Местная полиция связалась со мной по поводу одного дела и попросила взглянуть на него.
  
— И часто такое случается?
Лукас пожал плечами.
— У меня хорошая репутация в бюро. Слухи распространялись о том, что я трогал улики, хотел посмотреть на места преступлений. В общем, ворчуны моей профессии не делали такого. Из-за этого люди обычно ищут меня. Этот человек не был исключением.
— Как Кон оказался в деле?
— Он был связным ФБР между местной полицией и ФБР, работал над рядом дел о пропавших людях в резервации. Я не хотел наступать ему на пятки, но Кон, похоже, был рад такой помощи.
Лукас фыркнул после этого заявления, его отвращение к самому себе стало очевидным. Он винил себя в своих собственных несчастьях. Он был таким чувствительным, таким мягким. Август чувствовал себя... защитником. Чувствовал желание отомстить. Он еще даже не выслушал всю историю, а уже готов показать этому человеку его собственную печень. Лукас был его. А он будет защищать то, что принадлежит ему.
— Разве женщины из коренного населения не пропадают с угрожающей частотой? — спросил Август, решив сосредоточиться на том, чтобы дать Лукасу рассказать свою историю.
— Да. Но эти женщины пропали довольно быстро, и все они примерно одного возраста. Возможно, женщины стали жертвами торговли людьми. Такое случается со многими женщинами из числа коренного населения, но офицер, который вел это дело, человек по имени Дэн Адакай, был уверен, что здесь кроется нечто большее.
— В отличие от большинства людей, которые слышат слухи обо мне, Адакай отнесся к этому серьезно. Но мне нечего было взять в руки или потрогать. По крайней мере, ничего, связанного с исчезновением. Я получил некоторые впечатления от их одежды, но ничего, связанного с тем, кто их забрал. Полиция не знала, где они пропали, поэтому не было возможности узнать, где они найдут что-то, из чего я мог бы почерпнуть информацию. Я делал работу по старинке, но без тела сложно оказать большую помощь.
— Потому что не было почерка? — спросил Август.
Лукас кивнул.
— Я извинился и предложил помощь, если появится новая информация.
Август прочесал пальцами беспорядочные светлые локоны Лукаса.
— Я полагаю, ты нашел больше информации?
Взгляд Лукаса стал расфокусированным.
— В течение недели нашли тело.
Август нахмурился.
— Как-то подозрительно быстро.
— Очень. Почти как будто они... бросили нам кость, поддразнивая нас прийти за ними. Я попросил у своего босса разрешения вернуться в Нью-Мексико в качестве консультанта. Он неохотно согласился, и только потому что меня попросили местная полиция и Кон.
— Кон попросил тебя?
Лукас снова фыркнул.
— Да.
Август мог понять, почему Лукас был так взбешен. Настоящий убийца позвал его, испытывал, играл с ним... все еще играл с ним. Это сильно могло подорвать доверие такого человека, как он.
— Что тебе сказал труп? — спросил Август, пытаясь вытащить Лукаса из спирали стыда.
— Жертва – пятнадцатилетняя Малия Этситти. Она была первой, кто пропал. Труп был свежим, значит, ее убили совсем недавно. Ее насиловали и пытали в течение длительного периода времени. Ее грудь и гениталии изуродовали посмертно, что означало, что мы имеем дело с организованным несоциальным убийцей. Он придал телу позу и оставил его там, где его можно было легко найти.
— Выпендривается, — сказал Август.
Лукас кивнул.
— Он гордился своей работой и хотел, чтобы мы знали, что он на свободе. Несмотря на явные увечья, он помыл ее, прежде чем инсценировать. В некоторых случаях это могло бы выглядеть как раскаяние или как то, что он знал жертву, но в данном случае это выглядело почти как криминалистическая контрмера.
Август согласился.
— Какие впечатления ты получил, когда прикасался к ней?
Лукас закрыл глаза.