У смерти два лица

Я быстро оглядываю стойло. На полу у боковой стенки стоят три бутылки «Гленливета» — две непочатых и одна полупустая. Но мое внимание привлекает небольшой столик у задней стены. Он старый, колченогий и напоминает ночной столик из детской спальни. На нем одиноко лежит конверт. Сгорая от любопытства, я ставлю колу на холодильник и распахиваю верхнюю створку двери, чтобы впустить побольше света. Потом подхожу к столику, чтобы получше разглядеть.
Это квадратный конверт для открыток, на котором аккуратными заглавными буквами подписано имя адресата: «ЗОУИ». У меня перехватывает дыхание. Я переворачиваю его, но, разумеется, он запечатан.
Я кладу конверт на место и открываю единственный ящик столика. Внутри лежит черная флэшка в ярко-желтый горошек. Больше в ящике ничего нет. Я оглядываюсь через плечо, словно мои поиски могли призвать сюда Кейдена прямо с Манхэттена. Или Зоуи, где бы она ни находилась. Возможно, даже с того света.
Мои пальцы смыкаются на флэшке. По венам разливается тепло — словно выброс адреналина. Желание выпить исчезло; новая порция информации о Зоуи — куда более сильный наркотик. Я закрываю глаза, наслаждаясь этим ощущением, и в голове начинают роиться теории. Если у Кейдена в конюшне лежит письмо для нее, значит, он все еще верит, что она где-то рядом. Что она придет за ним. Или это просто своего рода алтарь. Открытка на день рождения, которую он так и не смог ей подарить, и флэшка с его любимыми фотографиями, на которых они вместе. Что бы там ни было, это явно личное. Это явно не имеет никакого отношения ко мне.
Я хватаю и то и другое, закрываю за собой двери стойла и возвращаюсь через деревья в Кловелли-коттедж. Пайк провожает меня негромким ржанием.
В доме я кладу добычу на стол в кухне, и сердцебиение почти приходит в норму. Сейчас я выгружу порцию стирки, загружу вторую, а потом решу, что делать дальше. На это уходит минуты три. Вернувшись в кухню, я пялюсь на конверт, как будто в нем хранятся какие-то инструкции. Он запечатан, но только внизу, где кончик треугольника касается обратной стороны конверта. Я провожу пальцем по нижней стороне треугольника. Вскрыть конверт будет нетрудно.
Я наполняю чайник водой и ставлю на плиту. Вскрыть конверт можно с помощью пара. Так это делается, верно?
Чтобы не сидеть без дела, пока закипает вода, я беру флэшку и отправляюсь в кабинет Эмилии. Ноутбук она, конечно же, взяла с собой в Амагансетт, но меня манит гигантский настольный компьютер, который она использует для разработки дизайна. Флэшка жжет руки. Я знаю, что ее содержимое — не мое собачье дело, но… теперь это дело кажется моим. Я подхожу к столу Эмилии. Сказала «А», придется говорить и «Б». Наверняка компьютер защищен паролем.
Не защищен. Наверное, когда работаешь из домашнего офиса без единого работника, о компьютерной безопасности заботишься в последнюю очередь. Скорее всего, всю личную информацию она держит на ноутбуке. Пока я жду появления на экране иконки флэшки, пробегаю глазами по папкам с документами Эмилии. В основном это файлы заказчиков, отсортированные по проектам. Обычное дело. Я открываю папку с журналом «Странствия и прогулки», которым руководит мама Зоуи. Внутри — несколько папок с проектами, которые, похоже, датированы годами еще до моего рождения.
На экране появляется иконка «Диск USB», и я закрываю документы Эмилии. Я дважды щелкаю на нее, не зная, что я надеюсь нам найти… или не найти. На диске две папки, названные «КТ доки» и «КТ фотки». КТ, видимо, означает «Кейден Толбог». Все вполне очевидно, хоть и не оригинально. Сначала я открываю палку с фотографиями.
Внутри — список из полутора десятков фотографий с типовыми названиями вроде IMG_2252. JPG. Я открываю верхнюю фотографию в списке.
Это простая фотография красивой темнокожей девушки. Она смеется, и ее глаза зажмурены, а рот широко открыт. Она примерно одного возраста с Кейденом. Может, чуть постарше. И это определенно не Зоуи. Ее длинные волосы перевязаны красно-оранжевым шарфом.
  
Я открываю вторую фотографию. На ней Кейден и та же девушка вместе, склонившись друг к другу через стол в какой-то плохо освещенной кофейне. Снимок сделан Кейденом — видна вытянутая рука, в которой он держит телефон. Фото сделано недавно — Кейден похож на себя и, кроме того, в подкасте Мартина говорила, что они с Зоуи встречались с лета после девятого класса. Если эта фотография сделана в последние пять лет, то в это время он встречался с Зоуи.
Я просматриваю информацию о файлах оставшихся фотографий. Она вся одинакова. «Созбан; Суббота, 30 ноября, 15:46. Последнее открытие: Суббота, 4 января, 23:48». Они сделаны в прошлом году — ровно за месяц до исчезновения Зоуи. В последний раз открывались через четыре дня после ее исчезновения. Я быстро просматриваю остальные фотографии. На всех одна и та же девушка, одна или с Кейденом. В них нет нарочитого романтизма — никаких поцелуев, никаких объятий, — но есть в этих фотографиях что-то безусловно интимное. Я пытаюсь представить себе, зачем Кейдену было оставлять это в конюшне для Зоуи прямо в ящике стола с открыткой, адресованной ей, но ничего не приходит в голову.
Я перехожу в другую папку — «КТдоки». Не успеваю я изучить ее содержимое, как из передней части дома доносится пронзительный свист. Я напрягаюсь, потом складываюсь от хохота. Чайник!
На кухне я держу конверт над паром. В фильмах это срабатывает. Сначала ничего не происходит, и я подношу конверт поближе к носику чайника. Секунд через десять-двадцать бумага начинает морщиться, и конверт расклеивается.
Мне интересно, это сработало потому, что конверт был заклеен только у самого кончика, или потому, что он был заклеен так давно? Прошло месяцев шесть, если он как-то связан с исчезновением Зоуи. Я вынимаю открытку и осторожно кладу конверт на стол.
Открытка сделана из толстой рельефной белой бумаги. Снаружи розово-золотистыми буквами вытиснено: «Прости». Внутри я нахожу такую записку:
Если ты это читаешь, значит, ты вернулась домой или собираешься это сделать. Прости меня, Зоуи. Обещаю, я все тебе объясню.
К.
Дрожащими руками я достаю телефон и фотографирую открытку снаружи и внутри, потом лицевую сторону конверта. После этого я кладу открытку на место и снова запечатываю конверт. Тем вечером, когда мы сидели в конюшие, Кейден, по его словам, думал, что Зоуи может быть еще жива. В этом случае записка, оставленная для нее, имела смысл. Ей, конечно же, было известно об этом тайнике в пустующем стойле. Возможно, он все эти месяцы надеялся, что она вернется и найдет послание.
Если только он не оставил открытку, чтобы ее нашел кто-нибудь другой. Кто-нибудь, разделяющий версию Мартины о партнере и считающий, что Кейдену что-то известно об исчезновении Зоуи. Возможно даже, что он к этому причастен. Оставить записку для Зоуи было бы очень умно, если есть что скрывать.
Вернувшись в кабинет, я снова заглядываю в папку «КТдоки». Внутри всего один файл — документ «Ворд». Я открываю его.
Текст в нем, похоже, вырезан и вставлен из переписки по электронной почте между двумя адресатами:  [email protected] и IdaBeWise@ gmail.com с датами от 20 августа до 28 ноября прошлого года. Имена явно вымышленные — переделаны из имен исторических деятелей. Кто-то не хотел использовать свои школьные или личные почтовые ящики. Содержание писем разнообразное: короткие записки, планы, жаркие научные споры, к октябрю и ноябрю — страстная переписка между двумя людьми, которые хотят быть вместе. Это настоящий водоворот чувств. «Кажется, я влюбился в тебя. Не знаю, что делать. Я не могу с тобой видеться. Мне нужно с тобой видеться. Ненавижу себя. Надо разобраться во всем».
Письма не подписаны, а имен они не используют. Это явно сделано, чтобы сохранить анонимность. Но я могу предполагать, что IdaBeWise — вызывающая ассоциации с Идой Б. Уэллс — это девушка с фотографий, a ThurGoldMarshall — видимо, Тэр-гуд Маршалл — это Кейден.