Под знаком Змееносца (СИ)

Иван открыл дверь при помощи кода и псы вместе с ними устремились в дом. Ни на какие команды они не реагировали. Сколько раз прозвучали «Фу!» и «Стоять!» трудно было сказать. Но на Машину команду «Ко мне!» они отреагировали мгновенно.
— Ждать, мальчики! — приказала она. И псы послушно улеглись на полу.
Сашка с Иваном удивились собачьему послушанию. Ведь Маша тихо и ласково велела алабаям ждать.
Ладно, об этом подумаем позже.
Они быстро спустились в подвал. Иван не стал просматривать созданные папки, файлы. И не стал удалять программу «Прозорливец» с этого компьютера. Он просто отформатировал жесткий диск.
Выдвинул ящики компьютерного стола и сгреб все бумаги, бегло просмотрев.
Они прошли в кабинет Бабли, чтобы извлечь из-под шкафа с одеждой шкатулку с фамильными драгоценностями Вяземских.
Они сдвинули шкаф с трудом и еле обнаружили в полу небольшую полость со шкатулкой.
Маша в это время проверяла ящики в комодах и нашла на нижней полке черновики «Тайнотворца». Она позвала Ивана, и они выложили черновики в большой пакет.
По-хорошему, сюда надо вызвать машину и вывезти мусор на свалку, — подумал Иван.
— Дед, скажи мне, а ты свой компьютер из кабинета забрал? В нем осталась программа «Прозорливец»? Немедленно форматируй диск. Я не шучу! Я предупреждаю! У нас возникла серьезная проблема. Но мы с Сашкой ее решаем. Потом перезвоню.
Они вынесли все черновики во двор. Иван нажал на рычаг печи и пепел от книги просыпался в специальный мешок. Загрузил черновики в печь и задумался.
Что-то его мучило, не давало покоя. Ноут Бабли! Вот что его мучило. Она ведь просила уничтожить его.
Ни в ее кабинете, ни в кабинете деда и их спальне, а также в подвале ноутбука не было.
— Ванечка, а может ноутбук в мансарде? Давай посмотрим там, — предложила Маша. И Саша ее поддержал.
Как ни крути, — подумал Иван, — но Маша права. Надо посмотреть и там. Да и на чердак стоило заглянуть.
Начали они с чердака. К величайшему удивлению чердак был абсолютно пуст. Пришлось спуститься в мансарду.
В свою комнату он не заходил с момента гибели родителей. Он перебрался тогда поближе к деду с бабулей на второй этаж. И сейчас вдруг понял, что Бабли устроила в его комнате второй кабинет. И писала книгу она именно здесь.
В книжном шкафу хранились черновики, ксерокопии страниц манускрипта, ее дневник и множество исписанных страниц, адресованных сыну, невестке и мужу.
Бедная Бабли, она скрывала здесь свое горе и вымаливала прощение у Нила и детей за свой безрассудный поступок.
Иван присел на диван и закрыл глаза. Ему даже не пришлось вызывать воспоминания. Он сразу увидел, как провела последний день его любимая бабушка.
Она начала этот день с писем, которые написала внуку, Нилу, Тиму и Нике. Это были письма отчаяния, полные боли и любви одновременно.
Она чувствовала себя плохо, но не стала беспокоить внука. Не стала вызывать скорую, звонить соседям. Она просто готова была уйти.
В ее письме к Ивану она прямым текстом написала, что знает теперь доподлинно, что мы приходим в этот мир и уходим из него через порталы.
Когда после гибели сына и невестки ее увозили в больницу, она попала в реанимацию и летела через тот самый тоннель со светом в конце. Она вынырнула из него на цветущую поляну. Ее встретил старец с добрым и мудрым лицом в белом одеянии. Она не помнила, о чем они разговаривали, но поняла, что ей надо возвращаться назад.
Ей этого не хотелось. Там был свет, тепло и умиротворение, а здесь… — она вдруг услышала чей-то голос, — здесь твоя миссия еще не окончена.
И вот спустя 14 лет она почувствовала: время пришло. В ее письме к Ивану было столько невысказанной любви и нежности, гордости и надежды на счастливое будущее, что его пробрало, и он даже не успел смахнуть неожиданную слезу. Это сделала Маша, поцеловав его, разделяя боль.
— Я видел сейчас последний день Бабли, — сказал Иван.
— Я это почувствовала, мой родной. Она очень любила тебя…
— Вань, а я нашел ноутбук Елизаветы Андреевны. Там много инфы по «Тайнотворцу». И есть переводы текстов манускрипта.
   
Не тратьте великую энергию вашей любви…
 
Не тратьте великую энергию вашей любви…
— Маш, а ужин у нас есть? Или закажем?
— Есть, мой родной. Приглашай Сашу. Я же понимаю, вам есть что обсудить.
Сашка с радостью согласился у них остаться. Дома одному — тоска. К родителям тоже не хотелось. Они и так испереживались
— Маш, а что у тебя на ужин? Огласите весь список, пожалуйста, — начал дурачиться Саша.
— Борщ, тушеная говядина по-ирландски, салат из редиски, огурцов и зелени и чай со слоеными пирожными. Если, конечно, вас это устроит.
— О, такое меню, воробушек, не устроит только адиёта, правда, Саш?
— О да! Я так люблю тушеную говядину по-ирландски, — закатывает глаза Саша, — только я никогда ее не ел. И все трое расхохотались, вспомнив мультик про котенка по имени Гав.
— Слушай, давай Сашу в дальней комнате разместим, — предложила Маша, когда они с Иваном пошли в спальню переодеваться. А я… я не буду ложиться спать. Я буду ждать тебя.
Она это так произнесла, что у Ивана перехватило дыхание.
— А ты меня… точно будешь ждать?
— Буду. Потому что хочу… тебя, хочу твоей нежности и любви, — смущаясь, призналась она.
Иван сгреб ее в охапку и, взяв ее лицо в ладони, глубоко поцеловал.
— Ты меня еще так не целовал, — прошептала она, восстановив дыхание.
— Тебе не понравилось?
— Понравилось. Очень. Я так понимаю, это и есть настоящий французский поцелуй? — провела она своим язычком по краям губ.
— Маша, ты окончательно сведешь меня с ума, — прохрипел Иван, плотнее прижимая жену к себе.
— Вань, поделись футболкой! — раздался голос друга.
— Сашка, что б тебя! Завтра же принеси свою футболку и штаны! — рявкнул Иван.
— Неужели на постой пустите⁈
— Ваня-а-а! — побежала вслед за ним взволнованная Маша. — Я подумала, в дальней комнате ведь тоже стоит компьютер. И он подключен к сети…
— Сашка! — заорал Иван. Быстрее одевайся и дуй сюда. Будем расшаривать комп в гостевой комнате.
А потом включим кабинетную машину и будем их проверять.
— Ванечка, а ведь и мой ноутбук тоже в сети.
— Спасибо, солнышко мое, что напомнила о гостевом компе.
— Вот что значит жена программиста! — рассмеялся Сашка. И вдруг спохватился: не многовато ли он смеется весь день.
Ноутбук Маши был чист. А вот в гостевом их ждал сюрприз.
Иван и Саша застыли, увидев рабочий стол компьютера, забитый папками с отрывками из «Тайнотворца» и ксерокопиями отдельных страниц манускрипта.
Что это? Откуда? Эта комната была гостевой и компьютер предназначался для гостей.
Но вот гостей, которые могли бы занять эту комнату, у Ивана не было. После того, как Бабли оформила дарственную на его имя, он переехал в эту квартиру.
Сашка частенько зависал у него с ночевкой, большей частью по работе. Иногда оставались Сашины братья: Мика и Гриша.
Девушки тоже встречались, но экскурсий по дому он не проводил и на ночь не оставлял.
— Саш, я сейчас вспоминал, кто у меня оставался с ночевкой. Ты, Мика и Гришка. Но мы размещались в кабинете или гостиной. Про эту комнату я вспоминал только во время генеральнлй уборки.
Подружек я сюда почти не приводил. К тому же ты знаешь, что я никого не оставлял на ночь. Даже если я снимал номер, то заранее предупреждал, что сам на ночь не остаюсь. Но номер оплачивал на сутки с ужином и завтраком.
Исключением стала Антонина-Марина. Сейчас я даже не соображу, что же меня заставило оставить ее в квартире. Скорее всего, ее изощренная хитрость и способность быстро перестраиваться, точнее, подстраиваться под настроение мужчины.
Но при ней все комнаты, кроме кухни и гостиной были закрыты. Ее комнатой стала гостиная, я обитал в кабинете. Я приходил к ней в гостиную, но никогда не оставался с ней надолго, не говоря уже о том, чтобы засыпать в постели в обнимку до утра.