Огни Хафельберга
— Они еще и говорят хором. Трэш какой-то. — Да, действительно. С любопытством откликнулся Шелтон и подтолкнул его вперед. — Заходи. Не зачем заставлять хозяев ждать слишком долго. Я тоже давно хотел увидеть вас, Ноа Штайн.
Или Наоми и Клаас. — Лучше Ноа. Так же единодушно откликнулись они. Мартель моргнул. Все это походило на навязчивое навождение. Близнецы были похожи до безумия, несмотря на разнополость. Даже телепатия пасовала, потому что два сознания работали настолько синхронно, что казались единым целым. Наоми и Клаас, одинаково сероглазые, русоволосые, с короткой стрижкой перьями, в абсолютно идентичных бесформенных свитерах с высоким горлом и узких джинсах, в обнимку сидели на продавленном диване.
Перед ними на столике были горой сваленной сладости, стоял полный кофейник, скрытый пакет молока, сахарница и три чашки. Одна большая и две маленьких. — Кофе? — Лукаво поинтересовался правый близнец. Голос был слишком низкий для женского, но слишком высокий для мужского и не самый приятный, но его звучание чего-то завораживало.
— А он не отравлен? — буркнул Марцель и плюхнулся в кресло, пододвигая к себе кофейник. — Ты класс или на оме? — Не отравлен. Хихикнул близнец. «Я Наоми, но это неважно. Мы не разделяем себя на части, имена это только для остальных. Пей, Марцель Шванг, и не бойся». Ульрике сказала, что ты хороший, мы верим.
«А вы её знаете?» Марцель придирчиво осмотрел чашку, открёб что-то подозрительное со дна ногтём и налил кофе. Кинул два кубика сахара, понюхал молоко, но добавлять не рискнул, Слегка попахивала кисловатым. — Ну, да, — кивнул Класс и потёрся щекой о плечо сестры. — Мы дружили. А года три назад она попросила заехать в город и помочь ей кое с чем, но всё никак не получалось.
Только месяца два назад выпал случай. — Выпал случай и триста миллионов, — понятливо кивнул Шелтон и обратился к Марцелю. — Подвинься. Тут на двоих места хватит. Кресло широкое. «И сделай мне кофе». «Да, Ноа, именно о трехстах миллионах я и хочу поговорить». Вопрос один. Ноа переглянулись. «Как? Делить будем?»
«Именно». Наливая кофе в чашку, Марцель чувствовал, что у него потихоньку едет крыша. «Твои предложения, Курт Шелтон». Стратег вежливо улыбнулся. «Мне 299 миллионов и 1500 шванку на карманные расходы». Близнецы одновременно потянулись к кофейнику, чашке, пакету с молоком и сахарнице. Четыре руки сделали кофе, сунули в чашку две соломинки и только потом посмотрели на Шелтона.
«Твои аргументы. Для нас условия что-то невыгодные». «Очень выгодные». Улыбка Шелтона стала раза в два шире. Во-первых, я вас не убиваю, во-вторых, остается жив и здоров Герхард Штернберг, которого вы до сих пор надеетесь втянуть в свою банду стратегов, будущих властителей идеального мира.
В-третьих, я беру на себя объяснение Сблау и инсценировку вашей смерти. В-четвертых, вам все равно не нужны кровавые деньги мафии. Так вы священнику говорили. Наоми задумчиво побулькала трубочкой в кофе, Клаас уставился на Шелтона в упор. — Говорили, да. Мы бы так или иначе не оставили их себе, отдали бы на благотворительность.
Так что ты сейчас не нас обворовываешь, милый Курт, а бездомных сироток. — В Евроконгломерате еще остались бездомные сиротки? В наше-то просвещенное время! — выгнал брови Шелтон. — Какой кошмар! Куда смотрит правительство? Теперь трубочкой забулькал Клаас, а Наоми оживилась. — Предлагаешь устранить правительство? — Предлагаю для начала согласиться на мои условия, а потом посмотрим, — произнес Шелтон и вытащил из груды сладостей вишневую карамель в хрустящей серебряной бумаге.
— Кстати, кто из вас все-таки взаимодействовал с Блау? Он так трогательно держал в тайне вашу внешность. — Мы по очереди, — хихикнули Ноа. — Он думал, что мы — это девушка, которая притворяется парнем, поэтому и не трогал. Временно. Хотел оставить нас для себя. Любовница и стратег — это так удобно.
Вы поэтому сбежали? Ноа опустили взгляд, разом, и у Мартеля холодок пробежал по коже. — Нет. Просто умер наконец человек, жизнью которого Блау нас шантажировал. Шелтон очень аккуратно развернул карамель и положил рядом с чашкой. — Сочувствую. Кстати, это вы подкинули Блау идею нанять для ваших поисков именно меня. Наоми положила голову к брату на плечо и вздохнула.
Не совсем. Мы искали кого-нибудь, кто в тайне копает под Блау. Таких много. Но Ульрике просила привезти в город того, кто умеет слушать. Когда мы узнали о вас, то подумали, что убьем двух зайцев одним выстрелом. — Пирокинетик и Блау? — Да, — вздохнули они и подняли глаза на Шелтона. — Извини, мы просто стараемся выжить.
И загрести жар чужими руками. Понятливо и как-то слишком уж добродушно кивнул Шелтон. А не проще ли было заложить взрывчатку в дом Сорно? Ну, или открутить газовые вентили. С его темпераментом хватило бы и газа, я думаю. Класс шумно втянул кофе через трубочку. Наоми улыбнулась. — Так это был Цорн! — Вы не знали.
Мы не умеем слушать, как он, — спокойно кивнул класс на марцеля. — А без этого охотиться на проклятого было слишком опасно. Сирена умерла, Даниэлла умерла, и даже Рихард умер. «Мы хотим жить». — Трусливая позиция, — сухо констатировал Шелтон и покатал пальцами карамельку по столу. — Как я и предполагал, вы нас использовали.
Раскидали подсказки, почистили базу полиции, убрав упоминания о себе. Нам пришлось хорошо поработать на вас, Ноа, а за работу принято платить. Моя цена — двести девяносто девять миллионов и пятьсот тысяч для шванка. Я уже говорил. Но отставили чашку и прижались друг к другу, переплетая руки. «А зачем тебе триста миллионов?»
«Двести девяносто девять», — скрупулезно поправил Шелтон. «Хочу купить тропический остров и отправить Шванка немного отдохнуть, а то он такой бледный в последнее время, бедняжка». «По чьей вине, интересно?», — огрызнулся Марсель и расплескал кофе себе на пальцы. «По их вине, разумеется», — невозмутимо кивнул Шелтон на Ноа, — «поэтому тебе еще полагается пятьсот тысяч».
«И что я на них себе куплю, по-твоему?» — «Например, плавки, чтобы купаться на острове». — «Угу, целый вагон плавок. И вообще, если это будет наш остров, я буду купаться голышом». Шелтон пожал плечами. Тогда, к примеру, небольшой подержанный самолет, чтобы перевести на этот остров свою уль-реке. Но смотрели на них, смотрели, а потом вдруг рассмеялись, и смех у них был совершенно разный.
У Наоми почти беззвучный, у Клааса в голос. — Кажется, мы договоримся! — ответили они, когда наконец успокоились. — Ты пригласишь нас на свой остров, Курт Шелтон? — Почему нет? Он поднял вишневую конфетку и осторожно лизнул ее. — М-м-м, я всегда за долгое плодотворное сотрудничество.
И вы ведь всё уже давно решили, Ноа, верно? — Верно. Они снова посерьёзнели. — Ты устранишь Блау? — Уже. Шелтон щелчком отправил конфету по столу, и Наоми поймала её и сунула за щёку. Утром мне пришло сообщение от информатора, что Блау пропал без вести во время небольшой заварушки за власть. «У меня есть все основания считать, что он погиб, потому что последним его видел человек, который недавно имел задушевную беседу с Шванком».
«Ах, вот как!» Наоми хрупнула конфетой, Клаас потянулся за кофе. «Интересно, на какой счет перевести деньги?» Шилтон протянул сложенный в четверо блокнотный лист. «На этот, в течение недели, несколькими траншами. Обманывать не советую, если только вы не намереваетесь присоединиться к Влау.
Не намереваемся. Хотите еще кофе? Невинная «хотите еще кофе» растянулась на два с половиной часа, а потом полил дождь и лил опять до самого вечера. Ночевать пришлось в логове Ноа и буквально на соседнем диване. И Марцель всю ночь нервно проворочился, пока Шелсон не ткнул его в бок со словами «Успокойся, до утра я подежурю. Но ничего страшного в итоге не произошло. Утром снова был кофе со сладостями, а затем долгая дорога обратно в Хафельберг.
— Ты правда собираешься с ними сотрудничать? — поинтересовался Марцель уже в гостинице, собирая чемодан. — И что мы делать сейчас будем? Возвратимся в Шельдорф? Блау-то кокнули. — Возвращаться нельзя. — загадочно улыбнулся Шелтон. Интуиция подсказывает, что через пару дней у кое-кого сдадут нервы, и этот кое-кто, в свою очередь, сдаст всю организацию службы по борьбе с организованной преступностью. Так что, если мы не хотим…