Огни Хафельберга
— Шелтон тоже стратег, как и твой Ноа, и он как-то проговорился, что не хотел бы отдавать нашему нанимателю такое сокровище, что-то вроде цеховой солидарности, м? Марцель прижал руки от локтя до ладоней к груди Герхарда и обхватил его плечи, потом наклонился и шепнул в ухо «Всё будет хорошо, с ним, снова, точнее, с ней».
Это стало последней соломинкой. Герхард невидяще распахнул глаза. Телепатический контакт был установлен. Марцель прижался щекой к его ключице и провалился в чужой разум. «Значит, все, что случилось за последний день, хорошо?» День, как выяснилось, выдался крайне насыщенный. Марцель вынырнул пьяным от обилия информации. Герхард оказался болезненно стеснительным, очень неуверенным в себе, идеалистичным и горячо верящим в справедливость, так, как он ее понимал.
Марцель в первый раз видел человека, который на полном серьезе, считал, что когда-нибудь наступит мир во всем мире и более того, строил планы, как достичь такого исхода. С учетом способностей стратега это немного пугало и завораживало. Герхард побаивался красивых женщин за сорок, до сих пор был слегка влюблен в Даниэлу, мечтал уехать в столицу и сделать политическую карьеру, а еще…
Еще он обожал своих племянников, брата и сестру, Клааса и Наоми. «Ну ни хрена себе!» Мартель зажмурился, пытаясь удержаться в сознании и не упасть в обморок. «Шелтон, а ты знал, что Ноа — это не Наоми, а они оба? Ну, Клаас и Наоми одновременно.
И он, в смысле Герхард, знал, что они работали на Блау и что пришлют именно нас. Ну, то есть не нас, а телепата и кого-то там еще. Ноа ждал, когда приедет телепат.
Нет.
Зачем он ждал, а? То есть, они… — Вот у них и спросим сейчас. Шилтон протянул Марцель руку. — Сливай мне воспоминания. Ты ведь сейчас увидел, куда ходил Герхард? — Увидел, — прохрепел Марцель, обеими ладонями обхватывая руку напарника. — Еду относить своим милым племяшкам. И лекарства. Они простудились. Кстати, ты откуда узнал?
Говорю же, птичка напела. Шелтон принял чужие воспоминания, даже в лице не изменившись. — Птица есть на логотипе штат-банка, а у Герхарда счет именно там. — Теперь понимаешь? — Нет. Убит осознался Марцель. — Я взломал его личный кабинет, и уведомления о снятии денег со счета приходили не только Герхарду, но и мне. Шелтон нахмурился, видимо пытался усвоить полученную информацию, не отвлекаясь от разговора.
За продуктами в доме Штернбергов-Веберов обычно ездит Эва на своей машине, изредка в сопровождении Агана. Но весь последний месяц Герхард почему-то совершал крупные покупки в том же супермаркете, расплачиваясь карточкой. Так понятнее? — Не совсем, — вздохнул Марцель и только сейчас обратил внимание на то, как дышит Герхард. Мелко, неровно.
Эй, ты что, тебе плохо? — У Герхарда текли слезы безостановочно и тихо, и скулы были в красных пятнах, а в сознании билась одна мысль. — Не справился. — Вопрос Марцеля он проигнорировал, но зато спросил сам, болезненно улыбаясь. — Теперь убьете. Смерти он не боялся совершенно. Даже больше. Сейчас он почти хотел, чтобы Марцель достал пистолет и выстрелил, чтобы не пришлось потом возвращаться в убежище к Наоми и Клаасу и видеть их там мёртвыми.
Марцеллю это всё настолько напомнило его собственную недавнюю истерику, что желудок неприятно скрутило. — В конце концов, сколько ему лет? Двадцать два? Двадцать три? Двадцать шесть? Вот подстава! Он же ребёнок ещё, с его-то воспитанием. Это не улица и не банда.
А тут сначала начальница чуть не изнасиловала, пришлось с позором в родной городишко возвращаться, потом дядя в полицию пропихнул, потом знакомая девочка умерла и другой, любимый дядя заодно, а теперь еще и два страшных преступника собираются прибить ненаглядных гениальных племяшек. Мдаа…» Судя по тому, как смотрел на Герхарда Шелтон, мысли у него бродили схожие. — Нет, — наконец, ответил стратег и сел на траву рядом с Герхардом.
— Мы не собираемся тебя убивать. Судьба женой Штайна зависит исключительно от его поведения. — Их поведение. — И от твоего. Будь умным мальчиком и не суй нам палки в колеса. Ясно? Герхард кивнул. Губы у него тряслись. Марцель чертыхнулся, натянул в рукав водолазки на ладонь и промокнул Герхарду лицо. — Малолетний, плаксивый кретин!
Припечатал, яростно растирая ему мокрые щеки. — Так тебе все вечно и будут уже сопли вытирать. — Сначала мамочка, потом суровый дядюшка Иоганн, потом Ноа, теперь вообще я. Да зашибись! — Шванг, время! — неделикатно напомнил Шелтон, но отошел в сторону, чтобы не мешать. — Да знаю я, — буркнул Марцель и впечатал обе ладони по бокам от головы Герхарда.
Так, все. Я понимаю, что у тебя стресс, что ты на самом деле с младшей школы не ревел и все такое, но не в этом дело. Да, тебя сейчас хорошо нагнули, но это бывает, кстати, со мной тоже периодически, типа такова жизнь, понял? Но это не конец света, и да, к слову, мёртвые не мстят и ничего не исправляют, так что перед врагами ломай
любую комедию, только выживай, а уже потом решай, что с этим делать, забыть, как жуткий позор, или мстить, ясно тебе? — Ты там скоро? Шелтон успел уже упилить метров на 30 вниз по тропинке. — Сейчас! — нетерпеливо рявкнул Марцель и свирепо взглянул на Герхарда. Глаза у того по-прежнему были на мокром месте, но разум более-менее пришел в порядок. — Вот так лучше. — Да, чуть не забыл.
Три часа двигаться запрещается! — спохватился он и подкрепил слова телепатическим приказом. — Ну, а чтобы ты здесь не загнулся… Марцель обшарил карманы Герхарда и нашёл мобильник. Без проблем разблокировал, влез в список контактов, прощёлкал до «Том, придурок номер один» и сунул под нос Герхарду. «Твой ненаглядный Томас Линдон, что ли?» «Нет». Быстро соврал он, и Марцель удовлетворённо кивнул.
«Самое то». Потом он набил короткое сообщение с истерической просьбой скорее прийти на помощь, но обязательно одному, потоптался грязными ботинками по форменной герхардовой рубашке, и напоследок пару раз пнул его по ребрам, досаден, пояснив «Это для достоверности, очень способствует возобновлению дружбы. Кстати, скажешь что-нибудь про нас с Шелтоном, и ты труп, как и твой дорогой Ноа, я гарантирую».
Ослепительно улыбнувшись, Марцель потрепал герхарда по волосам и побежал следом за Шелтоном. «Как прошла воспитательная работа?» спросил напарник, когда запыхавшийся марцель едва не навернулся перед ним на скользкой дорожке. — Хреново, — огрызнулся он. — Ненавижу идиотов. Таких убить легче, чем… чем… а чем что угодно. Он, стратег, пожал плечами Шелтон. — Это хорошие задатки. И хорошая связь, возможно. Герхард нам когда-нибудь пригодится.
Да и с Нолаштайном легче будет говорить, если на руках не будет крови Веберов-Штернбергов. — А ты будешь договариваться? — разом оживился Марцель, дурное настроение как ветром сдуло. — А о чем? А как же заказ Блау? Ухмылка Шелтона стала откровенно хулиганской. — Увидишь, Ванг, поторапливайся, нам еще полтора часа тащиться.
«Тащиться» оказалось самым подходящим словом. До заброшенного дома, где обосновались близнецы, и идти было километров пять, не больше, но по такой дороге, что под конец Марцель начал считать Герхарда едва ли не героем за то, что тот сумел пройти по ней и не сильно испачкать кроссовки. Даже Шелтон один раз оступился и едва не улетел с обрыва во враг. Но самым большим сюрпризом стало то, что классы Наоми их ждали.
Завидев издалека приветливо распахнутую дверь, стратег помрачнел, решив, что парочка Ноуэштайн скрылась, но Марцель дёрнул его за рукав. — Они там, и, слышишь, это джаз, что ли, как будто из старого радио. Шелтон сощурился. — Слышу. Да, похоже. И это не джаз, а фри-джаз. Метров за десять повеяло запахом свежезаваренного кофе.
Марцель вслушивался на пределе телепатических способностей, но не смог уловить ни намека на агрессию или хитроумную ловушку. Тем не менее, Шелтон качнул головой. Я первый, и готовься бить, если что. В прихожей никого не обнаружилось, в первой комнате тоже. Марцель, испытывая смутное чувство вины за грязные следы на вымытом до блеска старом паркете, направился дальше по коридору, туда, откуда густо тянуло кофе, и едва не растянулся на пороге, услышав приветливое «А мы вас ждали? Вашу ж мать!», поперхнулся руганью Марцель и беспомощно оглянулся на напарника.