Как песок сквозь пальцы (СИ)

— И что же делать?
— Надо найти кого-то, кому был бы нужен товар, который производят ваши люди и при этом желательно, чтобы у этого кого-то были кредиты, а не золото. Вот такой расклад устроил бы всех!
— Но зачем нашим людям кредиты, если им нужно золото?
— Ну, так я с удовольствием обменял бы кредиты на золото, и в итоге все были бы счастливы. Я купил товар за кредиты, и у меня вновь появятся кредиты для закупки следующей партии товара! Деньги начнут работать, и тогда появится экономика! Потому что экономика в буквальном переводе обозначает ИСКУССТВО ведения домашнего хозяйства. И основной ее принцип это «деньги — товар — деньги». Сейчас у вас работает принцип натурального хозяйства — товар обменивается на товар. Это характерно для феодального строя. Для того, чтобы была экономика, надо запустить систему товарно-денежных отношений, а сейчас все деньги лежат мертвым грузом в этих сундуках! А они должны работать! Главное, найти таких людей!
Салах встал и прошелся по комнате, а потом он остановился рядом с Аланом.
— Когда я поговорил с тобой первый раз в своем доме, там на земле, — Салах смотрел тяжелым взглядом на Алана, тому стало неуютно под этим взглядом. — Я понял, что ты человек умный и поверил тебе. Когда мы летели на грузовом корабле и говорили без умолку двое суток, я понял что у тебя нестандартный ум и ты авантюрист, но авантюрист умный и честный. И вот сейчас я смотрю на тебя и вижу, что ты уже все решил, и теперь пытаешься повернуть все так, чтобы я выдал твое решение за свое. Ты старый хитрый лис! — Салах ухмыльнулся уголком рта, Алан поежился от такой ухмылки, — ты хочешь, чтобы я сам додумался до того, что ты так красиво разжевал и разложил перед моим носом. Я должен был бы почувствовать приступ счастья от того, что я такой умный и могу решить проблему, которую не можешь решить ты! Я не идиот, Алан… Да, я моложе тебя и не обладаю таким багажом знаний, как ты, но я не идиот, Алан!
— Прости… — Алан закусил губу и выглядел как ребенок, которого отчитали за неудачную проделку. — Я не считаю тебя идиотом, честно. Просто ты моя последняя надежда, я пытался говорить с твоим отцом, но он отмахнулся от меня, недослушав, а твой брат похоже, прости за правду, умеет думать только в одном направлении. Сейчас все его мысли заняты только развитием сельского хозяйства и обретением свободы от Торговой Федерации, но он не думает дальше, наперед. Он продолжает жить, как феодал. Его все устраивает, он согласен принимать новое, но только если это не заставляет его менять всю систему в целом. А систему надо менять! Пора! Пойми, это можно сделать или добровольно, или принудительно.
— И ты решил, что именно ты принесешь перемены в наши дома? — Салах так страшно ухмыльнулся, что Дэйчи привстал с места, желая в случае чего прикрыть друга. — Тебе, что, слава Ошая покоя не дает? Тоже решил стать реформатором отсталого Сабаха?
— Нет! — Алан вдруг расслабился и почти засмеялся. — Сохрани меня боги от такой известности! Я всего лишь меркантильный торгаш, Салах, и я хочу выудить свои деньги обратно, те самые деньги, которые вложил в новую фирму, ну и заработать при этом, конечно!
— А что ты сделаешь, если я откажу тебе в твоей просьбе? — Салах с интересом смотрел на Алана.
— Ну, я тогда распродам остатки того товара, который уже проплачен, подобью баланс. Разделю деньги на троих. Большая часть достанется Марку, потому что помимо торговли у него еще есть деньги за работу и учебу новичков. Куплю на свои деньги караван фиников, найму охранников и буду путешествовать от одного караван-сарая до другого. Буду рассказывать людям сказки. Заведу себе младшего мужа, или двух, и буду самым богатым торговцем на этой планете! Ну, по крайней мере, пока меня не убьют, возможно, мои же мужья! — Алан горько засмеялся.
Дэйчи встал с подушки и отвесил Алану хорошую затрещину, обычно после такого горького смеха друг срывался в запой.
— Я тебе дам фиников! — Дэйчи по привычке прижал к себе Алана и погладил как ребенка по голове. — Разнылся здесь, напридумывал разного, как дитё малое! Сопельки хватит на кулак наматывать, все равно никто не пожалеет! Финики ему помешали, мужей ему подавай! Дуралей!
 
Салах, открыв рот, смотрел, как его Ясмин тискает постороннего мужика, как родного, и еще смеет глазками недовольно сверкать на него! На родную пару!
 — Попробуешь напиться, — Дейчи на всякий случай прихватил Алана за ухо и, поджав губки, назидательно подергал, — я тебя изобью, как тогда, в первый раз! Помнишь, ты тогда кричал на меня, что я сволочь бесчувственная?
— Не буду я пить! — Алан вырвал ухо из цепких пальцев и уселся на подушку обиженный, как ребенок. — Да тут и нЕчем напиться!
— Ты мне зубы не заговаривай! — Дэйчи грозно возвышался над Аланом, уткнув руки в бока. — Свинья грязь всегда найдет! А ты, муженек, котика моего тут не обижай!
Ясмин грозно ткнул пальцем в грудь родному мужу. Салах просто опешил от такой наглости! Мало того, что тискался с посторонним на его глазах, так теперь еще и непонятно почему угрожает! Дэйчи почувствовал, что Салаха сейчас разорвет от злости, и решил объяснить.
— Я подобрал Алана на улице, как бездомного котенка. Он жил у меня дома на коврике, как кот, и я привык его защищать! Я сейчас, если честно, не понял, из-за чего вы тут завелись. Вроде говорили об умных вещах, я почти все про деньги понял, но ты отчего-то разозлился. Я, правда, не понял из-за чего…. Но ясно одно, что этот стратег на этот раз перемудрил. С ним такое бывало. Обычно после этого он, как правило, напивался до розовых слонов, а я вылавливал его из баров и учил уму-разуму. Объясни, чего ты разозлился, и где этот стратег накосячил? Ну, Салах, пожалуйста!
— Он хочет, чтобы я уговорил отца пустить в город туристов. Они будут ходить по городу, глазеть по сторонам и покупать за кредиты, а Алан потом будет менять эти кредиты на золото!
— Ну, и в чем трагедия? — омега переводил взгляд с надутого Алана, с пунцовым ухом, на взъерошенного Салаха. — Туристический бизнес, знаешь ли, очень уважаемый вид заработка на Земле. Многие городки живут только за счет туристов, заманивая их к себе всевозможными уловками. А здесь, наоборот, эмир еще может назначить свою цену за разрешение посещения города туристам. И ведь будут платить! Сейчас какую программу предлагают туристам на Сабахе? Ну, покатают по пескам, покажут бесплодную пустыню и все! В города туристов не пускают! А ведь всем интересно посмотреть именно на местный быт! Да и местные, я думаю, будут совсем не против продать ненужные торговцам поделки и залежалый товар. Все будут в выигрыше, разве нет?
— А почему нельзя было сказать об этом честно и открыто? — возмутился Салах. — Он пытался внушить мне, что я сам до всего додумался и сказал ему об этом, как о своей идее. А он бы сделал удивленное лицо и снисходительно сказал что-нибудь типа: «какой ты умный, как ты хорошо все придумал!». Похлопал бы меня по плечу и сказал, что надо бы сделать все именно так, как Я придумал! А я, как идиот, гордился бы тем, как я все здорово придумал!
— А ты его накажи за это! — Дэйчи отвесил подзатыльник надутому другу. — Обложи налогом валютные операции по обмену денег! Ну, типа, как банки платят налоги государству, так пусть и этот мошенник платит налог! А для местных введи обязательный налог на торговлю с неверными! Они тогда не будут сомневаться в том, можно ли торговать с неверными или нет. Если введен обязательный к уплате налог, значит можно!
— Но ведь тогда твоя доля прибыли упадет, — удивился Салах. — Зачем тебе все это?
— Да глупости! — Ясмин засмеялся. — Я никогда не воспринимал всю эту торговлю всерьез, лично я в нее ни копейки не вложил и ничего не делал такого, чтобы вспотеть и понять, что я работаю! Я занимаюсь переводом Лабида! Вот это да, я работаю, а все остальное для меня вроде как понарошку. Ну, как золото в компьютерной игре.
— Хорошо, я поговорю с отцом завтра на совете Дивана, посмотрим, что визирь скажет! — Салах все равно злился. — Почему ты обнимался с Аланом? Что у вас с ним было?