Как песок сквозь пальцы (СИ)

Зрители в концертном зале захлопали и закричали от восторга, омеги в гареме тоже присоединились к ликованию зрителей. Дэйчи слышал восторженные возгласы, но только сейчас увидел аналог местных аплодисментов. Омеги стали прихлопывать себя ладошкой по губам, когда протяжно голосили. Все это вылилось в восторженное улюлюканье. Рон на экране показал зрителей, которые, восторженно вскочив с мест, хлопали и кричали. Свет на экране на мгновенье погас, а потом уже запись продолжалась после концерта. Тоже ликование зрителей. Теодор весь был засыпан цветами и мягкими игрушками. Рон показал пустой соседний столик, а Теодор все продолжал кланяться со сцены, в окружении таких же усталых танцоров и музыкантов. Рон показал крупным планом альф за своим столом, они от восторга хлопали в ладоши, как сумасшедшие и смотрели на сцену с восторгом и обожанием.
Следующая запись была сделана утром следующего дня. В дом Салаха и Рона приехал вначале Мансур, а потом еще двое альф, которые были с ними на концерте. Причем один альфа выглядел старше остальных, он попытался в самом начале командовать и даже заставлял Салаха оставить Рона дома. Но Салах очень решительно поставил нахала на место, заявив, что это именно он получил приглашение, а значит именно он и будет принимать решение, кого брать с собой, а кого оставить. При этом камера сместилась за спину к Салаху. Дэйчи только представил, что бы случилось с Роном, если бы его в последний момент решили не брать в гости к кумиру!
Потом камера снимала через стекло машины, когда охрана пропустила ее через высокие кованные ворота. Машина какое-то время петляла по зеленому парку, пока совершенно неожиданно после очередного поворота не выехала на зеленую лужайку перед громадным и величественным дворцом, и остановилась у подножия громадной мраморной лестницы. Все вышли, и Рон, крутя камерой по сторонам, торопился заснять и красоту дома, и цветочные клумбы, и важного дворецкого в доме.
Дворецкий вел их по красивому и богатому дому, который из-за обилия скульптур и картин на стенах был похож скорее на музей, чем на жилой дом. Вскоре дворецкий скрылся за высокой дверью и спустя мгновенье распахнул ее, пропуская гостей внутрь. Там они увидели очень милую картину. В кресле у окна сидел Теодор и кормил из соски младенца. Когда гости вошли, он кивнул им головой и жестом показал на диванчик напротив.
— Простите, — Теодор мягко улыбнулся, — я думал, что успею покормить Лекси до вашего прихода. Прошу подождите пару минут, он уже заканчивает, — светловолосый и голубоглазый младенец сосредоточенно чмокал, держа бутылочку одной ручкой, а второй рукой сжимая конец косы Теодора. — Пару недель тому назад в нашей семье произошло пополнение, — Теодор довольно улыбнулся. — Когда я привез подарки, в очередной приют для малышей, к ним как раз подкинули младенца, и когда я взял его на руки, то понял, что не смогу его оставить и попросил у мужа разрешения усыновить малыша. Доминик не возражал, так в нашей семье появился Лекси.
Ребенок закончил сосать, и Теодор, забрав бутылочку, переложил его с колен на плечо и мягко погладил по спинке. Малыш, сосредоточенно рыгнув, следом потащил в рот косу омеги. Теодор аккуратно заменил собственные волосы яркой игрушкой. Но ребенку замена не понравилась, и он опять попытался схватить косу Теодора. Омега был одет в джинсы и мягкую фланелевую рубашку и выглядел мягким и домашним. Густые волосы были заплетены в высокую и замысловатую косу, за которой и охотился младенец.
В комнату вошел омега с решительным и волевым лицом. Он был в кардинальской красной сутане. Поздоровавшись с гостями, он подошел к Теодору и Лекси. Ребёнок сразу заулыбался и потянулся к нему, просясь на ручки.
— Отец Александр, — Теодор передал ребенка кардиналу. — Вы мне не поможете? Ко мне приехали гости, а Лекси надо уложить спать…
— Не переживай Теодор, — кардинал по-отечески улыбнулся. — Я с удовольствием уложу Лекси спать.
— Спасибо! — Теодор посмотрел вслед кардиналу, который уже агукал малышу, забыв обо всем.
 
— Почему он назвал его отцом? — Айдан остановил запись, - ведь ребенок сирота, и отцом ему теперь будет супруг Ошая, ну, этот самый… — жада пощелкал пальцами, вспоминая, — Кантарини! А этот омега и одет, как мы в гареме. У Кантарини, что, гарем есть?
Ясмину пришлось объяснять про Ватикан и высокое звание кардинала. Он сравнил его с мусульманским имамом или кади. И то, что священник такого ранга помогает Ошая с ребенком, восхитило всех в комнате. Жада включил запись дальше.
— Отец Александр приехал провести обряд крещения! — Теодор улыбнулся и распорядился принести чай гостям. — Он долгое время был по делам Ватикана на Дальних рубежах и недавно вернулся. Я так рад, что на крестины сможет собраться вся семья! Но что это вы все обо мне? Мне очень интересно послушать о ваших успехах!
А дальше Теодор очень дотошно расспрашивал, как дела на Сабахе, что новенького. Как себя чувствуют ученики на Земле, не нужна ли им помощь. Он порадовался нововведениям в эмирате ад Дин, и электричеству, и посадкам Сашши. Ошая сказал, что с удовольствием приехал бы посмотреть на все это своими глазами, «как только освободится». Салах горячо ответил, что будет с нетерпением ждать Ошая в эмирате, чтобы показать, как исполняется его завет. Ответить Ошая не успел. Дверь резко открылась, и в комнату вошел пожилой альфа, похожий на мужа Ошая. Вместе с ним были два мальчика, которые с визгом бросились на шею Теодору.
Теодор представил всем своего свекра Чезаре и своих племянников.
— Покажи нам младшего внука! — потребовал Чезаре.
— Александр укладывает его спать, — Теодор покраснел и стрельнул глазами в сторону гостей, и сразу же поправился. — Я очень благодарен отцу Александру, что он мне помогает в эти дни. У меня с концертом и репетициями совсем не было времени для ребенка. Так все сразу навалилось. А отец Александр вызвался мне помочь, у него сейчас отпуск. Я не представляю, как бы я справился сам!
— Ну, а сами когда порадуете? — Чезаре поднял порозовевшее лицо омеги и с нежностью посмотрел на смущенного Теодора.
— Ну- у … — Теодор не успел ответить, как в комнату вошел Доминик Кантарини и, поздоровавшись с отцом, обнял за плечи Теодора.
— Как только у него в расписании появится свободная минутка! — Теодор вырвался и, надувшись, уселся в кресло. — Напрасно ты дуешься! Отец, перестань его подначивать! — Доминик подошел к креслу мужа, а тот принципиально отвернулся от него. — Мало того, что он молод для беременности. И нечего на меня глазами сверкать, Тео, твои одноклассники не образец для подражания, а исключение из правил! У кого-то скоро еще четыре масштабных концерта, а следом запись новых клипов с рок-группой. Кто недавно кричал, что беременных рок-музыкантов не бывает? А потом, насколько я помню, ты сам объявил, что бал Дебютантов в этом году пройдет в нашем доме? Ты сам вызвался провести Бал для кузины, потому что «наш танцевальный зал счастливый»!
— Да, — Теодор гордо вздернул голову, — Луиза заслуживает самого лучшего Дебютного бала! И потом, насколько я помню, один наглый рыжий альфа спит и видит, чтобы сделать предложение руки и сердца именно на Дебютном балу! Интересно, он выдержит до первого танца? Или предложит руку и сердце прямо на входе?
— Вот и занимайся обустройством бала, — Доминик примирительно поднял руки вверх. — В прошлом году этим занимался Мадлен, попробуй его превзойти! А потом, я слышал, ты обещал помочь Эмилю с рок-оперой? И после всего этого попробуй вписать в свое расписание токсикоз, головокружение и слабость, которых не избежать в первом триместре! Сонливость и капризность - во втором, и круглый животик в третьем! Зайка, ну куда ты торопишься? — альфа склонился над задумчивым и смущенным омежкой и нежно поцеловал его волосы. — Не торопись делать все сразу! У тебя все будет в свое время! Торопыжка!
Дворецкий открыл дверь и объявил, что приехали супруги Динлохи. В комнате сразу прибавилось народу. Альфы с Сабаха поняли, что их время истекло, они встали и, откланявшись, вышли. Теодор проводил их до дверей и пообещал, что обязательно с ними свяжется и как-нибудь заедет на Сабах, посмотреть, как там продвигаются дела.