Как песок сквозь пальцы (СИ)

Опять включили запись. Появился стол и двое альф, сидящих за ним. Айдан знал имена родов, но сами наследники были никому не известны. Вскоре Рон увидел родственников Ошая, и вот тогда оба гарема сделали стойку и замерли перед экраном визора, как охотничьи псы при запахе добычи. Рон рассказывал, кто кем является, а омеги жадно впитывали информацию, как сухие губки влагу. Айдан даже остановил запись, для того чтобы внимательней рассмотреть пару Ошая. Когда запись включили опять, Салах стремительно шел к Кантарини, омеги приоткрыли рты, наблюдая, как все происходит, они напряженно прислушивались, пытаясь разобрать, что говорят между собой альфы.
Когда появилась спина охранника, загораживающая экран, со всех сторон послышалось недовольное шипение, как в террариуме. Омеги полностью поддержали мнение Рона на тему, какой нехороший человек охранник, а Дэйчи дополнил свой словарный запас ругательств на арабском и персидском языках. Вскоре появился Салах, он радостно помахал в воздухе визиткой и сообщил, что завтра они попадут в гости к Ошая!
Но запись пришлось опять остановить, в гостиную вошли Айюб и Саид, они вернулись из очередного похода и собирались пообедать в приятной компании. Увидев напряженные позы омег, они с удивлением и смехом стали расспрашивать, кто же из героев сериалов так их испугал? Но узнав, что те смотрят письмо с Земли от сына Ясмина, тоже захотели присоединиться к просмотру.
Все расселись по своим местам, согласно положению и рангу. Посередине сейчас сидели альфы. Айдан распорядился принести обед для альф, а омеги так заметно нервничали в ожидании продолжения письма, что решили пообедать позже. Письмо поставили сначала. И Дэйчи пожалел, что не посмотрел письмо до конца прежде, чем отдать его на просмотр в гарем. Он распорядился, чтобы Азиз принес ему кофе в большой чашке, но в конце концов, опять получил чашку-наперсток и небольшой кофейник.
Все было благополучно, пока запись шла до родни Ошая. Потом Айдан остановил запись и попросил сына подтвердить, что Рон говорит правду, и этот альфа действительно супруг Ошая.
— Да, правда, — Айюб с Саидом переглянулись, — мы присутствовали на их свадьбе. Остальных людей я не знаю, но Кантарини действительно супруг Ошая, — альфа улыбнулся своим мыслям, но увидев настороженный взгляд жада, пояснил. — Ошая, бесспорно, цветок пророка, но в первую очередь он омега, и мы забыли об этом, за что и поплатились! Ошая провел нас с истинно омежьей хитростью и изворотливостью! Он казался слабым и невинным, а сам заманил нас в ловушку! Пока мы радовались, что загнали добычу в угол, он просто привел нас в сеть к более крупному хищнику. И к тому моменту, когда мы это осознали, мы сами оказались беспомощной жертвой!
Мы поплатились за свою беспечность и жадность. Мы так привыкли к тому, что омеги послушны и покорны, что нам даже в голову не приходило, что внутри сладкой конфетки может быть стальной крючок! По правде сказать, в тот момент Ошая мог потребовать от нас всего, что ему бы захотелось. Но ему захотелось, чтобы мы были свидетелями на его свадьбе! Оказывается, Ошая принадлежит к весьма воинственному клану, и напрасно мы воспринимали его, как слабого омегу, его мужество и сила духа может пристыдить любого альфу! Он показал свое благородство, когда не потребовал от нас ничего, кроме здравого смысла! Воистину, посланник Пророка и золотое дитя! Перемены, которые приходят следом за ним, действительно идут во благо нашему народу!
— Аллах велик! — Саид провел руками по лицу в молитвенном жесте. — Он послал пророком слабого, чтобы показать сильным насколько они заблуждались в своей самоуверенности и увязли в пороке лености и гордыни. Когда львов побеждает ягненок, это происходит только по воле Аллаха!
Айдан включил дальше запись, Салах пошел знакомиться с Кантарини, потом опять спина охранника, и опять Салах с радостью сообщает, что все пойдут в гости. Дэйчи напрягся, если сейчас опять придется смотреть с начала, он просто взорвется! Но в этот раз запись пошла дальше. Вот свет в концертном зале погас, и камера Рона устремилась на сцену, где в темноте была видна лишь курильница и слышлась сура из Корана. Жители мегаполиса однозначно не знали арабского, поэтому сура исполнялась на общепланетарном. Дэйчи прикрыл глаза и прислушался. За то время, что прожил на Сабахе, он уже привык к протяжному пению муэдзинов, призывающих правоверных к намазу. Если в самом начале это раздражало и мешало, то теперь стало привычно и даже более того, стало мерилом времени, что-то вроде часов с кукушкой. Но сура на общепланетарном слышалась иначе, как-то непривычно, хотя и понятно.
 
Дэйчи вздохнул и открыл глаза. Там концерт шел своим чередом. Теодор пел песню, и снимал с себя излишнюю одежду, оставаясь в концертном костюме. Когда он проходил по мостику между двух сцен, Рон навел крупный план на его лицо. Теодор выглядел грустным и сосредоточенным. После рассказа альф об истории, произошедшей на Сабахе, Дэйчи взглянул на этого хрупкого мальчика уже другими глазами. В ушах звучала фраза о ягненке, победившем львов, и подобная высокая оценка была явно заслуженной. Похоже, стоило пересмотреть и свое отношение к Ошая. Дэйчи привык опираться на его имя, если надо было расшевелить местное население, но он никогда не думал серьезно о Теодоре, как о личности. Он для него всегда был подростковым кумиром сына и не более. Но, похоже, им восхищаются не напрасно!
Охранник подошел к Рону и потребовал, чтобы тот остановил запись. Экран погас на мгновенье под тягостный вздох омег, но следом зажегся опять. Теодор танцевал с мечами! Рон с восторгом снимал это действо вблизи, и это воистину было великолепно! Мечи казались живыми в руках танцора. Сильная, ритмичная музыка заставляла сердце биться быстрее, а глаза не могли оторваться от тонкой фигуры, которая прыгала и кружилась, крутя тяжелые мечи с легкостью, как тонкие прутики. Танец был очень красив и гармоничен. Но вдруг до ушей омег донеслась странная фраза альф.
— Какая странная техника боя! — Саид обратился к отцу, и тот согласно кивнул головой.
— О каком бое идет речь? — Айдан остановил запись.
— Ошая двигается, как опытный мечник, и то с какой легкостью он крутит фигуры мечом, говорит о его силе и опыте. Причем он, похоже, владеет мечами с обеих рук. Это очень большая редкость, мечника-левшу встретишь не часто, я знаю всего пару человек, которые могли бы вести бой с левой руки, не потеряв навыков и скорости. Я вам сейчас покажу.
Айюб сходил в свою комнату и принес ятаган, похожий на тот, что крутил Ошая на сцене. Он вытащил оружие из ножен, и закрутил его, вначале кистью выписывая круг, а потом стал крутить ятаган вокруг кисти, как это делал Ошая. Это было похоже, но скорость была заметно ниже, чем у Ошая. Альфа с мечом выглядел грозно, и было понятно, что для него меч не игрушка, а рабочий инструмент.
— А вот повторить тоже с левой руки я бы не взялся, — Айюб пожал плечами. — А то, что он делает в конце танца, когда крутит большую мельницу с двух рук одновременно двумя мечами и при этом еще изгибается, как лоза, это вообще за гранью моего понимания! Я восхищен мастерством Ошая и, глядя на этот танец, понимаю, что я простой смертный альфа перед лицом высшего существа, посланного Аллахом для великих свершений!
Альфа загнал ятаган в ножны и, усевшись на свое место, вознес краткую благодарственную молитву Аллаху. Все омеги к ней присоединились, а потом стали восторженно смотреть на продолжение танца Ошая, который как раз подходил к концу. Теодор, размахивая мечами, пронесся, как ураган по мостику, соединяющему обе сцены, и Рон успел снять его лицо крупным планом. Крепко сжатые губы, которые были похожи на улыбку, и волосы золотистыми колечками, прилипшие к лицу. Если бы Айюб не показал насколько все это на самом деле не просто, то Дэйчи и не подумал бы, насколько все это тяжело. Танец вызывал восторг, но он никогда не задумывался о технике исполнения и сложности самих фигур. Под конец Теодор раскрутил два меча в большую «мельницу», а потом стал прогибаться так, что концы его волос коснулись пола! Когда танец закончился, Рон заснял крупным планом усталое лицо и капельки пота, стекающие по вискам. Теодор тяжело дышал, и было видно, что танец дался ему тяжело. Как всякое совершенное творение, танец выглядел со стороны легким и изящным, но Дэйчи только сейчас задумался, сколько же сил пришлось потратить, чтобы довести его до такого совершенства!