Как песок сквозь пальцы (СИ)

Рафик, цитируя суры из Корана, пытался доказать, что рисовать людей и животных неприлично, но Ясмин решительно заткнул этот фонтан красноречия и отправил вредного бету на кухню за кофе и пончиками. В отместку Рафик принес тарелочки с пончиками и сладостями, но вместо кофе налил Ясмину молоко с медом, мотивируя это тем, что оно очень полезное для ребенка.
— Рафик, — Ясмин грозно посмотрел на бету. — Когда муж вернется, а это будет очень скоро, то он непременно спросит, не обижал ли меня кто-нибудь в его отсутствие. Я обязательно скажу, что, да, меня обижали и назову твое имя! — Рафик побледнел и попятился. — Я утром попросил мяса с пряным соусом! Ну, хотя бы кусочек! А ты накормил меня кашей! Я попросил кофе, а ты принес мне молока! Ты хочешь довести меня до слез? Ты хочешь меня оскорбить? Ты уверен, что знаешь, что лучше для меня и моего ребенка?
— Простите, господин! — только и успел сказать Рафик прежде, чем выскочил за дверь.
Вскоре перед Ясмином стоял поднос с большим кофейником и маленькой тарелочкой с тонко нарезанными ломтиками мяса, политыми сверху долгожданным соусом. Правда, кофе был явно разбавленным, но все равно чувство победы грело душу. Мышонок с удовольствием выпил молоко и съел пончик, а после этого занялся разбором своих сокровищ.
— Ясмин, пожалуйста, приди ко мне в гостиную, — на пороге появился Хани. — Там всем хотелось бы с тобой познакомиться. Заодно отвлечешь всех от Амина. Он там наложников нахваливает, как цыган коней на ярмарке. Даже странно от него такое слышать! Все просто в шоке сидят от его дифирамбов!
Ясмин с Мышонком понимающе переглянулись и рассмеялись. После чего Ясмин рассказал Хани о «коварстве» Амина. Хани смеялся до слез и пообещал подыграть в случае чего. Мышонок испросил разрешения остаться в гостиной, и Ясмин предложил ему занять свободную гостевую комнату рядом с комнатой Вилена, чтобы тот мог отдохнуть при желании.
Появление Ясмина в гостиной Амина и Хани вызвало большой ажиотаж среди омег. Все хотели познакомиться с супругом Салаха и наперебой поздравляли с беременностью. После долгих реверансов и представлений всех и всем, Ясмин, наконец, сел рядом с Айданом. Принесли закуски, десерты и сладости. Между супругами повелителей завязался общий разговор. Все хвалились своими мужьями и рассказывали о том, как хорошо живется у них в эмирате.
В некоторых эмиратах уже было электричество, другие только думали о том, стоит ли его проводить и не будет ли это нарушением заветов предков. Но тут вмешался Айдан. Он был самым старшим омегой среди них, да еще и оми эмира, поэтому его слова имели немалый вес в глазах гостей. Айдан рассказал об Ошая и его заветах, о том, противиться его воле все равно, что идти против Аллаха. Ведь именно Ошая использовал электричество первым на этой планете, и сомневаться в правильности его поступков равносильно сомнению в правильности Корана!
После такого заявления все замолчали, а коварный Айдан предложил посмотреть выступление Ошая. Ясмин принес лицензионный диск с записью концерта и включил ее на большом экране. Кое-кто из супругов уже видели экраны визоров, но были и те, кто встретился с ними впервые. Хани и Ясмин уже ожидали возмущения омег после того, как на Ошая не останется другой одежды, кроме драгоценностей, полупрозрачного топа и шаровар.
Ясмин и Хани, усевшись рядом, с удовольствием наблюдали, как жада ловко подводит омег к принятию НОВОГО. Изменения неизбежны, и поэтому лучше принять их по собственной воле, чем под давлением обстоятельств. Логика жада была безупречна, он умело пользовался цитатами из Корана и прямо-таки светился от уверенности в собственной правоте. Ясмин подумал, что, наверное, именно такими и были проповедники новой религии. Фанатизм их убеждений подкреплялся логикой и жизненным опытом.
После этого снова включили запись. Все уже смотрели на Теодора-Ошая другими глазами. Жада продолжал комментировать каждый его жест и слово. Весь концерт наполнился глубоким смыслом и двойным подтекстом. Когда начался знаменитый танец Теодора с двумя мечами, все восхищенно замерли. А когда танец закончился, то в гостиной раздалось улюлюканье, что было здешним аналогом аплодисментов. После окончания концерта, все стали интересоваться, откуда такая запись, и гордый жада рассказал о том, как Салах познакомился с мужем Ошая и был приглашен к ним в гости.
 
Ясмин вздохнул и принес домашнюю запись Рона. Ее смотрели с не меньшим интересом. Увидев Ошая в домашней одежде с младенцем на руках, все умиленно вздохнули, а когда кардинал в красном платье забрал ребенка, чтобы уложить малыша спать, жада остановил запись и объяснил, что кардинал это не гаремный омега, а священник, один из высших иерархов церкви. Досмотрев запись до того момента, когда сияющий Рон сообщает папе о том, что Теодор подарил ему запись концерта, все посмотрели на Ясмина с нескрываемой завистью и восхищением. Омега улыбнулся своим мыслям. Похоже, он набрал себе дополнительные очки за счет увлечения Рона и его невероятной дружбы с кумиром.
Когда пришло время обеда, в гостиную внесли еду и напитки. В то время, как супруги эмиров ели, наложники начали собственное выступление. Каждый пытался показать себя с лучшей стороны. Ясмин уже видел раньше, как они выступали. Амин очень любил музыку, и поэтому у него в гостиной каждый вечер пели и танцевали. Когда Салах был в отъезде, жада иногда затаскивал Ясмина на их вечерние посиделки. А сегодня каждый наложник, одетый в лучшие одежды и украсив себя, чем только мог, пытался произвести на зрителей впечатление. Они выступали и поодиночке, и парами, и под аккомпанемент друг друга. Скромно потупив глазки, они плавно двигались, напоминая то ли рыбок в аквариуме, то ли котов перед мясной витриной, неторопливо и грациозно, внимательно следя за реакцией зрителей.
После обеда общий разговор распался на множество отдельных. Ясмина расспрашивали о технических новинках, которые завезла ЕГО фирма. Хани расспрашивали о посадках и сроках, когда же все это можно будет начать у них в эмирате. Очень многие эмиры закупили необходимое и теперь дожидались семян и возвращения команд, посланных на учебу. Амина расспрашивали о тех или иных наложниках, и омега горячо их нахваливал, иногда даже несколько фривольно. Жада, как хозяин дома успевал везде, и командовать слугами, и подталкивать наложников на следующие песнопения. Как говорится, вечер набирал обороты.
Когда наступил ужин, Ясмин пожаловался что устал и поест у себя. Было так удобно прикрываться рекомендациями доктора, чтобы уйти с этого шумного улья. Его поцеловали на прощанье бесчисленное количество раз, пожелали всякого счастья, ласково потискали, как куча папочек или дядюшек и, наконец, отпустили. После такого коллективного объятия и тисканья Ясмин ухватился за локоть Рафика, чтобы добраться до комнаты.
Он велел выключить свет в комнате. Было приятно посидеть в тишине сумерек. Ясмин улегся на подушках и услышал, как тихо скрипнула боковая дверь. Это пришли Вилен и Мышонок. Они хотели услышать последние новости. Ясмин велел принести Рафику ужин на троих и принялся рассказывать, как все происходило в гостиной Хани. Похоже, мужья эмиров довольны и угощением, и наложниками. Вилен, как обычно, начал свой спич о свободе и равенстве. Но, как ни странно, тихий Мышонок, осмелев, подал свой голос против высказываний Вилена.
Ясмин краем уха прислушивался к пререканию двух омег, и смотрел, как в ярко освещенной гостиной Амина и Хани продолжается выступление. Спустя какое-то время в гостиной наметился небольшой водоворот, который с трудом распавшись, выпустил на улицу Хани. Друг пришел уставшим, как будто он поле перепахал, а не с гостями общался. Вскоре он улегся на подушки рядом с Ясмином. Друзья посмотрели друг на друга и вдруг рассмеялись. Несмотря ни на что, они были счастливы.
Они так и поужинали в потемках, выглядывая из темноты гостиной, как зрители в театре. А посмотреть и послушать было что. Хани запивал сладким щербетом любую еду, а Ясмин переругивался с Рафиком, требуя еще острого соуса. Мышонок, насмотревшись, как Ясмин вылизывает красный жгучий соус, вдруг позеленел и рванул на выход.