Системный Творец II (СИ)
Системное уведомление
Поздравляем! Вы впервые создали редкий предмет с помощью навыка «Живое ремесло»!
Навык «Живое ремесло II» — прогресс +20%.
Прогресс: 75.3%
Я выдохнул. Прогресс навыка был приятен, но мое новое творение оказалось… прекрасным. Это был не просто артефакт, а настоящий шедевр оборонного искусства. И он стоил своих усилий. Затраты составили ⅛ от целого бревна и 7 единиц Живой Энергии. Сразу после создания его рецепт автоматически пополнил мой список, и, как я и ожидал, стоимость его крафта системой была вдвое выше. В итоге у меня осталось восемь полноценных бревен и еще три четверти, а Живая Энергия была почти на нуле.
Я вышел из состояния глубокой концентрации и открыл глаза. В щели между пологами пробивался слабый утренний свет. Я провел за работой всю ночь.
Тело ныло от непривычной позы и психического напряжения, но на душе было странно спокойно. Я сделал все, что мог. Теперь все зависело от воли случая и умения Барни торговаться.
Я выбрался из повозки, потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. Морозный воздух обжег легкие, но взбодрил. Во дворе уже кипела жизнь: бойцы Крона поили Крепышей, кто-то разводил костер, чтобы согреть похлебку.
Эдварн сидел на ящике у входа в таверну и медленно жевал кусок черного хлеба. Его взгляд был устремлен вдаль. Я подошел и присел рядом.
— Доброе утро. — сказал я.
— Доброе утро. — он кивнул, не глядя на меня.
Мы помолчали. Потом он отломил и протянул мне половину своего хлеба. Мы сидели и ели молча, слушая, как просыпается город. Скоро к нам присоединился Барни. Он выглядел помятым, но его глаза горели азартом предстоящей сделки.
— Ну что, герои, готовы обогащаться? — он потирал руки, явно представляя, как торгуется со стариком Хагаром.
— Готовы. — я встал, отряхивая крошки с колен.
Мы зашли в таверну за последними наставлениями. Командир был краток.
— Барни ведет, он знает дорогу и правила. Эдварн — следи за обстановкой. Макс — действуй по обстоятельствам. Никаких конфликтов. Если что-то не так — сразу возвращайтесь. Ваша цель — добыть денег на еду, а не совершать подвиги. Понятно?
Мы кивнули и через пару минут наш небольшой отряд вышел на шумные, запруженные беженцами улицы Серебряного Ручья.
Лавка старика Хагара находилась на улице с пафосным названием «Золотые Розы», которая, впрочем, вполне ему соответствовала. Это была чистая, мощеная булыжником улица, где пахло не потом и нищетой, а дорогими благовониями и воском. Сама лавка была неброской снаружи — массивная дубовая дверь, тяжелые ставни, но кованая вывеска с изображением наковальни и свитка говорила о достатке.
Охраны было предостаточно. Двое здоровенных мужчин с алебардами стояли у входа, еще несколько виднелись в глубине двора. Все они были облачены в добротные кольчуги, а их взгляды, острые и профессиональные, выхватывали малейшее движение. Барни, не смущаясь, подошел к ним, быстро пробормотал пару фраз. Один из стражников кивнул и скрылся а помещении.
Минуту спустя массивная дверь отворилась, пропуская нас внутрь.
Лавка поражала контрастом с уличным хаосом. Здесь царили полумрак, прохлада и торжественная, почти гробовая, тишина. На полках, за стеклянными витринами, лежали самые разные диковинки — от старинных книг в потрепанных переплетах до изящных кинжалов с сверкающими клинками.
Из-за стола, заваленного свитками и причудливыми инструментами, поднялся невысокий, сухощавый человек лет шестидесяти. Его лицо украшала аккуратная остроконечная бородка, а умные, пронзительные глаза, казалось, видели нас насквозь. Длинные, тонкие пальцы ювелира, нервно постукивали по столешнице.
— Барни. — произнес он без тени приветствия. Голос был сухим и точным. — Не ожидал тебя видеть в такие смутные времена. С чем пришел? Продавать или покупать?
— Продавать, почтенный Хагар! — Барни расцвел натянутой улыбкой, стараясь казаться развязным. — Привез кое-что особенное. Как раз для твоего коллекционного кабинета.
Хагар медленно обвел нас оценивающим взглядом. Его глаза скользнули по Эдварну, мгновенно распознав в нем опытного бойца, и намеренно задержались на мне с легким, не лишенным интереса любопытством.
— Продавать? — переспросил он, и в уголках его губ дрогнула тень чего-то, похожего на усмешку. — Интересно. Проходите.
Он провел нас в небольшой, еще более затемненный кабинет в глубине лавки. Посередине стоял массивный стол из темного дерева. Хагар сел за него и жестом предложил нам расположиться напротив.
— Итак, показывайте, что у вас есть.
Я нервно сглотнул. Момент истины настал. Я сунул руну в сумку, будто доставая что-то оттуда, и на самом деле извлек из инвентаря первый амулет — «Дубовый щит». Я положил его на стол перед Хагаром.
Мужчина взял амулет кончиками длинных пальцев. Его движения были отточенными и лишенными суеты. Он поднес изделие к глазам, повертел, изучил сквозь лупу, после чего провел по поверхности каким-то кристаллом, который слабо вспыхнул зеленоватым светом.
— «Дубовый щит». — констатировал он, и в его голосе не прозвучало ни удивления, ни восторга. — Качественное исполнение. Старый, добротный рецепт. Полезная вещица в дороге. Цена на него стабильна. Я готов приобрести.
Я кивнул, стараясь сохранять спокойствие, и положил на стол второй такой же амулет.
Хагар чуть приподнял бровь. Ледяной интерес на мгновение мелькнул в его взгляде и так же быстро угас.
— Два? Неожиданно… Но не беспрецедентно. — он отложил амулеты в сторону. — Что-то еще? Или на этом все?
Сердце заколотилось у меня в груди с новой, отчаянной силой. Я бросил взгляд на Эдварна: его поза казалась расслабленной, но я видел, как напряжены его мышцы. Барни замер в ожидании, затаив дыхание.
Я снова засунул руку в сумку и, мысленно вызывая интерфейс, извлек главный козырь — статуэтку «Стража Порогов».
Когда я поставил ее на стол, раздался глухой, но отчетливый стук — будто на деревянную столешницу опустили отшлифованный кусок черного мрамора. Она была тяжелой и солидной.
Хагар замер. Его бесстрастная маска на мгновение распалась, исказившись гримасой крайнего, неподдельного изумления. Он медленно, почти с благоговением, протянул руку, но не схватил ее, а лишь провел указательным пальцем в сантиметре от поверхности, словно ощущая исходящее от нее излучение.
— Это… — выдохнул он. — Это что?..
Наконец он взял статуэтку. Его движения, прежде выверенные и резкие, стали осторожными, почти трепетными. Он изучал ее десять минут, а может, больше. Использовал все свои приборы, подносил к уху, словно прислушиваясь. Наконец, почти нехотя, опустил статуэтку на стол и поднял на нас взгляд. И в этом взгляде не осталось ни деловой расчетливости, ни простого любопытства, а лишь огонь одержимости, смешанный с откровенным страхом.
— Откуда у вас это? — его голос дрогнул, срываясь на шепот.
— Это не имеет значения. — твердо сказал я. — Мы здесь, чтобы продать.
— Продать? — Хагар горько усмехнулся, откидываясь на спинку стула. Его пальцы принялись нервно выбивать дробь по столешнице. — Юноша, ты не понимаешь, что принес в мой дом.
Он замолчал, уставившись на статуэтку с таким видом, будто перед ним извивалась ядовитая змея, готовая к укусу.
— Этот артефакт… он бесценен. В прямом смысле. Его стоимость может затмить все золото моей лавки.- он перевел на меня тяжелый взгляд, в котором читалось нечто похожее на жалость. — Но он же неизменно дороже ваших жизней.
И прежде чем я успел что-либо сообразить или ответить, его рука скользнула под стол. Раздался тихий щелчок.
Со скрипом и лязгом опустились массивные металлические ставни на окнах, заблокировав дневной свет. Дверь в кабинет с грохотом захлопнулась, и мы услышали, как с гулким стуком повернулся тяжелый засов.
Из потайных панелей в стенах мгновенно появились четверо воинов. Их мечи были обнажены. Они окружили нас, не говоря ни слова.