Системный Творец II (СИ)

Последующие несколько часов слились в одно монотонное, изматывающее полотно. Я брел по лабиринту полуразрушенных коридоров, заваленных камнями и вековой пылью. Воздух был спертым и затхлым, но той сладковатой гнили, что исходила от дерева, здесь уже не было. Только пыль, сырость и тишина — такая густая, что было слышно биение собственного сердца.
«Боевое Чутье» было постоянно настороже, но предупреждало лишь о редких одиночных угрозах. Я дважды натыкался на Зараженных землекопов — одиноких, тощих, агрессивных крыс. Они бросались на свет факела с пронзительным визгом, но я уже приноровился в борьбе с ними. Достаточно было двух точных ударов топором — и трупы летели в инвентарь, пополняя мою мрачную коллекцию. «Тушка зараженной крысы ×14», — мелькнуло уведомление.
  
Но их присутствие здесь, так далеко от зала с травой, вызывало тревогу. Что они здесь делали? Искали новую пищу? Или… разведывали пути на поверхность? Мысль была неприятной.
Я шел, внимательно вглядываясь в стены и пол, ища хоть какой-то намек на спуск вниз: провал, люк, засыпанную лестницу. Я нашел несколько подъемов — узких, крутых каменных лестниц, уходящих вверх. По всей видимости, они когда-то вели в город, но все были наглухо, на совесть замурованы массивными каменными блоками.
В итоге я не нашел ничего: ни щели, ни лазейки, ни намека на то, где можно было спуститься глубже. Разочарование начало медленно, но верно подтачивать мой первоначальный энтузиазм. Корневая сеть, если она и существовала, была надежно скрыта от меня.
Параллельно с поисками спуска я не забывал и о первоначальной цели своего похода — найти причину, по которой ушла вода. Я структурировал каждую трещину в стенах, каждую каплю влаги на камнях, каждое изменение в направлении тоннелей. Искал признаки обвала, проседания грунта, новых подземных русел — чего угодно!
Но тщетно. Катакомбы были сухими, как порох, ни малейшего намека на воду или на то, что ее здесь когда-то было в избытке. Таинственное исчезновение воды оставалось загадкой. Моя теория о связи с этими тоннелями трещала по швам. Возможно, Агата была права, и вода ушла из-за банального смещения подземных пластов, или причина была еще глубже, буквально, чем я мог предположить.
Час за часом надежда таяла, уступая место усталости и раздражению. Ноги ныли, спина затекла от постоянной готовности к атаке, а в глазах от напряжения и мерцающего света факела плавали темные пятна.
В конце концов, я уперся в тупик — обвалившийся свод, заваленный грудами битого камня. Дальше пути не было. Я обернулся, окинув взглядом длинный, темный коридор, по которому только что прошел. Одна пустота и пыль.
Сжав зубы от досады, я побрел обратно к залу с деревом. Мне нужно было провести рекогносцировку перед уходом: возможно, я что-то упустил. Я снова стоял на пороге зала, наблюдая за медленным, гипнотическим танцем ветвей. Чудовище по-прежнему пребывало в состоянии спящей угрозы. Я чувствовал его псионическое давление — тупую, давящую головную боль где-то в глубине черепа. Но теперь, зная, откуда растут ноги, мне было немного легче противостоять. Это был просто фоновый шум, опасный, но пока управляемый.
— Ну что, сиди тут. — проворчал я, сжимая рукоять топора. — Скоро мы с тобой разберемся. Обязательно разберемся.
Я состроил ему устрашающую гримасу и погрозил кулаком. Дерево, разумеется, не отреагировало. Его безразличие было почти оскорбительным.
С этими чувствами — смесью гнева, решимости и горького разочарования — я наконец повернулся и направился к выходу, к свежему воздуху и звездному небу.
Выйдя на поверхность, я сделал глубокий вдох, втягивая в легкие прохладный, чистый ночной воздух. После спертой атмосферы подземелья он казался вкуснее любого нектара. На небе, усыпанном бриллиантами звезд, уже вовсю плыла луна, освещая заброшенные развалины призрачным серебристым светом.
Я быстро сориентировался и почти бегом пустился в сторону дома. Было уже за полночь, и мне не хотелось, чтобы Орн беспокоился. Да и тренировка у Горста была не за горами: несколько коротких часов, и снова начнется адская муштра.
Добравшись до знакомого двора, я с облегчением обнаружил, что в доме темно. Старик, видимо, лег спать. Я тихо приоткрыл калитку и направился к бочке с водой. Смыть с себя липкую пыль подземелья, запах страха и пот — вот что было сейчас главным.
Я зачерпнул полный ковш ледяной воды и с наслаждением вылил его на голову. Вода окатила лицо, шею, затекла за воротник, смывая часть усталости и напряженности. Я уже потянулся за вторым ковшом, как вдруг…
«Боевое Чутье» сработало не как тревожный звоночек, а как удар грома среди ясного неба. Ледяная игла вонзилась прямо в основание черепа, заставляя все тело мгновенно окаменеть.
Я не видел, не слышал, не чувствовал запаха. Но я знал: кто-то стоял сзади, прямо за моей спиной.
Инстинкт сработал быстрее мысли. Я резко, почти падая, отпрыгнул в сторону, одновременно разворачиваясь на пятке и выбрасывая вперед руку с пустым ковшом как импровизированное оружие. Топор остался прислоненным к бочке — фатальная ошибка, осенила меня мысль.
Но атаки не последовало.
В лунном свете, у самой калитки, стояла Сера, член отряда «Коготь», та, что скупила все амулеты у Орна. Она была облачена в свои темные, обтягивающие доспехи, которые казались частью ночи. Руки были скрещены на груди, а на ее лице, освещенном холодным лунным светом, играла легкая, почти невидимая улыбка.
— Неплохая реакция. — произнесла она своим низким, мелодичным голосом. — Для деревенского паренька. Услышал меня аж за два шага.
Сердце бешено колотилось, пытаясь выпрыгнуть из груди. Адреналин затуманивал сознание. Я пытался перевести дух, сделать вид, что не испугался до полусмерти.
— Тренируюсь. — выдавил я. Мой голос прозвучал хрипло и неестественно громко в ночной тишине.
Ее взгляд, острый и насмешливый, скользнул по моей фигуре: с ног до головы, заляпанной грязью, по мокрой рубахе, волосам, с которых струилась вода.
— Тренируешься? — она медленно, с преувеличенным интересом обвела взглядом наш темный, спящий двор. — Где это ты так… интенсивно тренировался?
— Да так… ползал, отжимался. — попытался я отшутиться, но получилось еще хуже. — Знаете, капитан Горст любит разнообразие.
Она сделала шаг вперед. Ее движения были бесшумными, плавными, как у хищной кошки. Женщина остановилась в паре шагов от меня. Ее глаза, казалось, видели меня насквозь.
— Ладно, не томи, парень. Где старик? У меня к нему дело.
Орн? Сера ищет Орна? Это было неожиданно. Я обернулся к темному дому.
— Спит, наверное. Уже поздно.
— Проверим. — она не предложила, а приказала. Легким движением обошла меня и направилась к двери.
Я, опережая ее, толкнул скрипучую дверь и зажег заранее приготовленный на полке масляный светильник. Тусклый свет озарил комнату, но она была пуста. Постель Орна оказалась аккуратно заправлена и не помята.
Тревога, уже знакомая и холодная, кольнула меня под ложечкой. Его не было дома в такое время? Куда он мог пойти?
— Его нет. — констатировал я, и в голосе моем прозвучала неподдельная тревога, которую я уже не пытался скрыть.
Сера вошла в дом, окинула взглядом скромную обстановку. Ее взгляд задержался на аккуратно сложенных на полке инструментах Орна.
— Где он может быть? — спросила она, и в ее голосе впервые появились нотки не праздного любопытства, а деловой необходимости.
Мозг лихорадочно работал. Мастерская. Конечно! Он мог засидеться там допоздна, увлекшись работой. Он же говорил, что хочет сделать несколько демонстрационных вещей к открытию.
  
— Наверное, в мастерской. — сказал я, гася светильник и выходя обратно на улицу. — Он там с утра пропадает.
— Веди. — просто сказала Сера и жестом показала мне идти вперед.
Мы шли по ночным улицам быстрым шагом. Я — потому что волновался за старика, она — потому что всегда двигалась именно так: целеустремленно и эффективно. Лунный свет отбрасывал наши длинные, искаженные тени на засыпающие дома. Город был погружен в глубокий, заслуженный после недавних ужасов сон.