Спасите меня, Кацураги-сан! (СИ)

— Очень хорошо, Кацураги-сан, — кивнул Эитиро. — Но хотите вы того или нет, вы уже по уши влезли в интриги корпорации. Честно признаюсь, мне было бы куда удобнее уволить вас. И дело не в том, что вы — плохой специалист. Как раз наоборот. Благодаря вашим навыкам вы до сих пор здесь. Мне приходится отбиваться от нападок одной семьи с верхних этажей каждый день. Вас хотят убрать, и я не смогу вечно спасать вас.
— Не стоит напрягаться, Эитиро-сан. Я благодарен вам за помощь, но я её не прошу. Я смогу за себя постоять. Как видите, ситуацию с Муратой-саном и Нодой-саном я смог разрешить самостоятельно.
— Да, это так. Но Мурата-сан пытался насолить вам не по чьей-то указке. Это была его личная воля. Во имя собственного рейтинга, который он в итоге заслуженно потерял. Если бы кто-то из корпорации проспонсировал Мурату-сана, он бы добился своего, и вас бы уже уволили.
— Не совсем понял, Эитиро-сан, — пожал плечами я. — Ваши претензии ко мне заключаются в том, что… Кто-то хочет меня убрать? И это доставляет вам неудобства?
— Понимаю, что звучит это эгоистично с моей стороны, но да, это так. Поэтому я бы хотел, чтобы вы, Кацураги-сан, как можно скорее разобрались с этой проблемой, — заявил Эитиро и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку кресла.
— Вы предлагаете мне самостоятельно разобраться с высокопоставленной семьёй, которая работает на верхних этажах корпорации и копает под меня? — удивился я. — Эитиро-сан, я бы не сказал, что мне не хватает уверенности в своих силах, но всё же — это задача не для простого терапевта. То, что вы от меня хотите — это просьба или приказ?
— Это неофициальный приказ, Кацураги-сан, — сказал Эитиро Кагами. — Я даю вам два месяца. Если за это время вы не избавитесь от давления своих врагов, я буду вынужден лишить вас своей защиты. Я впечатлён вашими навыками. До меня дошла информация о Фурухате Кадзуе, у которого вы обнаружили рак лёгкого. На слух. И я бы очень хотел, чтобы вы и дальше продолжили работать в том же духе в моём отделении. Но отбиваться от нападок со стороны корпорации я больше не смогу.
— Итого — два месяца, Эитиро-сан? — подытожил я. — Хорошо. Этого времени мне хватит, чтобы разобраться с проблемой.
— Очень на это рассчитываю, Кацураги-сан, — кивнул Эитиро. — А теперь вторая претензия…
— Вы чем-то ещё недовольны? — усмехнулся я.
— Вам может показаться это смешным, Кацураги-сан, но вообще-то за последние два дня мы уже начали нести из-за вас убытки.
— Убытки? Поясните, пожалуйста, — попросил я.
— За двое суток через вас прошла сотня пациентов, и ни одного из них вы не направили на инструментальные обследования, — произнёс Эитиро. — Диагностическое отделение простаивает. А каждое обследование оплачивается клинике фондом медицинского страхования и государством. Из этого, между прочим, складываются ваши зарплаты, если вы не знали.
Не думал, что это станет проблемой. Проклятье! Моему «анализу» не нужны инструментальные обследования, именно поэтому я никого на них и не отправляю. Экономия времени привела к падению дохода. И на это замечание стоит обратить внимание.
— Вы не думайте, что я голословен, Кацураги-сан. Я уже запросил отчёт и пролистал все амбулаторные карты ваших пациентов, — заявил Эитиро. — Я впечатлён. Все диагнозы выставлены верно, лечение назначено строго по протоколам. Но как вам удаётся выставлять их, даже не обследуя? Это приводит меня в замешательство.
— Не стоит беспокоиться, Эитиро-сан, я вас понял. Я увеличу приток пациентов в диагностическое отделение, — уверил его я.
— Да, но не забывайте о балансе, Кацураги-сан, — Эитиро изобразил руками весы. — Мало диагностических исследований — убыток. Но чрезмерно большое их количество вызовет интерес у страховой компании, и после проверки нас могут оштрафовать. То есть — убыток. Баланс должен быть во всём.
— Согласен с вами, — кивнул я. — Но теперь-то претензии подошли к концу?
— Да, Кацураги-сан, — ответил Эитиро Кагами. — Можете быть свободны. Надеюсь, что мы с вами поняли друг друга.
 
— Да, Эитиро-сан. Два месяца, — подытожил я. — Я решу этот вопрос.
Когда я покинул конференц-зал, мой разум сразу заполонили сотни потенциальных стратегий. И нужно было выбрать одну из них. Ту, которая сможет одолеть моих врагов в корпорации, не создав при этом ещё больше проблем.
Но пока мне неизвестно самое главное — имя.
И Эитиро Кагами и Нагата Джиро знают, что за семья решила меня со свету изжить. Но спрашивать их об этом бесполезно. Коллеги никогда не назовут имён. В противном случае проблемы могут возникнуть и у них самих.
Мне нужно как можно скорее изучить структуру небоскрёба и завести полезные знакомства на разных этажах. Через пациентов сделать это на данный момент практически невозможно. Среди моих больных одни грузчики, уборщики и водители. Эти люди никак не помогут мне в расследовании.
Из знакомых людей в корпорации Ямамото-Фарм у меня всего несколько человек. Семья Акита, их приближённый Тошиба Гото и его водитель Ясухиро Адачи.
Но через эту ветку мне действовать не хотелось. Акиты уже достаточно для меня сделали, и злоупотреблять их властью я совсем не желаю.
Но на этом список моих знакомых не заканчивается. Есть ещё двое. Канамори Рико — женщина, у которой я арендую квартиру. Можно было бы встретиться с ней и обсудить, не ходят ли какие слухи по отделу доклинических исследований.
И главная, на мой взгляд, точка приложения — семья Фурухаты Кадзуи. Я просил Нагату Джиро сообщить им, что рак лёгкого диагностировал именно я. Возможно, семья Фурухата будет не против отплатить мне за помощь информацией.
И ничего постыдного в этой сделке нет, ведь на тот момент я ещё не работал в клинике и мог вовсе не помогать в диагностике заболевания.
Я вернулся в свой кабинет и принялся за оформление амбулаторных карт, которые не успел закончить из-за планёрки. Огава Хана смотрела на меня из-за монитора уже более пятнадцати минут и явно забыла о своих рабочих обязанностях. Её пульс участился.
— Вы хотели что-то спросить, Огава-сан? — не отрываясь от карт, поинтересовался я.
Огава вздрогнула, осознав, что я заметил её нездоровое внимание, и произнесла:
— Я могу задать вам личный вопрос, Кацураги-сан?
— Вы уже заполнили страховые журналы? — задал встречный вопрос я.
— Э… — растерялась Огава. — Да…
— Откорректировали списки диспансерного учёта?
— Да, Кацураги-сан…
— Хорошая работа, Огава-сан, тогда можете отдыхать, — улыбнулся я. — Слушаю ваш вопрос.
Огава-сан явно подрастеряла уверенность из-за моих вопросов, но было заметно, что её любопытство сильнее.
Но я был обязан проконтролировать её работу. Сначала рабочие обязанности и лишь потом личные вопросы.
— Кацураги-сан, — прошептала медсестра, заговорщически пригнулась и взглянула на меня из-под монитора. — А вы не женаты?
Опа! Какой интересный личный вопрос.
— А почему вы этим интересуетесь? — слегка усмехнулся я.
— Нет, так не пойдёт, Кацураги-сан, — обиженно хмыкнула Огава Хана. — Сначала ваша информация, потом — моя.
Огава Хана решила со мной пофлиртовать. Видимо, уже отошла от нашей вчерашней неловкой встречи. Что ж, можно немного поиграть.
— Я и так знаю ответ на свой вопрос, Огава-сан, — ответил я. — Вы хотите, чтобы я пригласил вас на свидание. И нет, я не женат. Как видите, новой информации вы мне предоставить не сможете.
— Нет, нет! — затараторила Огава-сан. — Вовсе нет! Я спрашивала вовсе не для себя.
— Вот как? — удивился я. — А для кого же?
Огава Хана замолчала. В её голове начался ураган мыслей. Девушка думала, стоит ли сообщать мне новые откровения или нет.
— Моя подруга очень заинтересовалась вами, Кацураги-сан, — наконец произнесла Огава.
— Подруга? — переспросил я. — Кто?
— Я не могу назвать имени. Она работает в этой же клинике медсестрой, — сообщила она. — Просила, чтобы я выведала, женаты вы или нет.