Слезы любви

Она прекрасно себя чувствовала, согретая его вниманием, и поэтому решилась задать вопрос, который мучил ее всю неделю:
— Если вы так давно заказали билеты, почему не говорили мне об этом до последнего?
На его лице появилось выражение, которое она не смогла определить. Тогда Мэри быстро добавила:
— Я подумала, как было бы ужасно, если бы у меня оказались какие-то неотложные планы на этот вечер.
Он помолчал, глядя на нее с улыбкой, потом ответил:
— Наверное, не был уверен, что вы согласитесь.
Одна мысль, что такой мужчина, как он, может быть не уверен в себе, поразила Мэри. Она с удивлением на него взглянула:
— Но вы же знаете, как я люблю музыку!
— Я не сомневался в вашей приверженности музыке, — сказал он, усмехаясь. — Я только свой личный шарм ставил под сомнение.
Он быстро допил бренди и оглянулся, разыскивая взглядом мистера Анжели.
— Допивайте быстрее. Я хочу пройтись и подышать свежим воздухом, прежде чем садиться за руль.
Погода была холодная, но ясная. Когда они вышли из ресторана, он с сомнением поглядел на нее:
— Вы не замерзнете? Можете идти пешком в этих туфлях?
После того как она уверила его, что может ходить сколько угодно, он с улыбкой взял ее под руку.
— Вы заметили, что мы ни разу не поругались за вечер?
— Да, сегодня поставлен рекорд, мистер Кохрейн. — Она тоже пошутила, и он еще крепче сжал ее руку.
— Не кажется ли вам, что мы достаточно с вами знакомы, чтобы вы могли звать меня просто Ричард? Да, кстати, — вдруг сказал он. — О Бэйли. Он ведь ваш близкий друг?
— Дик? Да, мы хорошо знаем друг друга.
— Если вы его так хорошо знаете, то, вероятно, вам известно о его… скажем… некоторых дурных привычках?
Мэри остановилась. Свет от фонаря падал на их лица.
— Что вы имеете в виду? Дик всегда был хорошим врачом.
Доктор Кохрейн пожал плечами:
— Да, он превосходный работник. Но его подводит слабость к спиртному.
— Он ведет себя как и все остальные молодые врачи, — с возмущением отозвалась Мэри. — Раз это не отражается на его работе, то… никому не должно быть дела до его личной жизни… — Она чуть не сказала «вам», но вовремя спохватилась.
Он с подозрением взглянул на нее.
— Как вы отважно бросились его защищать! Но смею вас уверить, что такое поведение скажется в конце концов и на его работе.
— Да, он заходит выпить пива в местный паб через дорогу. Все врачи туда ходят. Оператор всегда может позвонить и вызвать любого.
В голосе его послышалось раздражение.
— Надеюсь, вы не влюблены в него? По-моему, он не ваш тип мужчины.
Мэри тоже начала сердиться:
— Мы просто друзья, и это не имеет значения.
Он схватил ее за руку:
— Это правда?
От его близости и взволнованного голоса у нее перехватило дыхание.
— Конечно правда, — прошептала она, и он крепче сжал ее руки.
Двое парней, проходивших мимо, тихо присвистнули, и он сразу опомнился.
— Пошли к машине. — Вздохнув, он отпустил ее.
Расстроенная, Мэри утешалась мыслью, что ссора все-таки не состоялась. Кохрейн молчал, а Мэри побоялась заговаривать с ним первой.
Когда подъехали к дому, он, выключив зажигание, сказал:
— Не надо сердиться, малышка. Наверно, вам кажется, что я лезу в вашу личную жизнь?
— Я не сержусь, — быстро сказала она. — Я думала, это вы сердитесь.
Он рассмеялся:
— У нас появилась вредная привычка — не понимать друг друга. — Он протянул руку и провел пальцем по ее гладкой, нежной щеке. — Вам лучше уйти, Мэри, пока я снова не забыл, где нахожусь.
Смутившись, она застенчиво подняла на него глаза:
— Спасибо, что пригласили меня на этот концерт, Ричард.
— Так-то лучше. — И он улыбнулся одной из своих неотразимых улыбок. — Попрактикуетесь и увидите, что это совсем не трудно.
На крыльце он взял у нее ключ и открыл входную дверь.
— Спокойной ночи, Мэри. Я рад, что концерт доставил вам удовольствие.
Она была рада, что родители уже спят, а не ждут ее прихода. Ей хотелось не спеша вспомнить все события этого вечера.
Она не тешила себя надеждой, что он может серьезно ею увлечься. Правда, когда они стояли на улице под фонарем, ей на миг показалось, что он вот-вот ее обнимет. Но это нормальное поведение мужчины, который провел приятный вечер в обществе девушки, не более того.
  
Мэри открыла холодильник и достала пакет молока. Потом села с полным стаканом на кухне и продолжила мечтать. Возможно, в следующий раз он все же решится поцеловать ее, и, даже если этот поцелуй не будет иметь для него большого значения, он будет много значить для нее. Главное — не позволить ему заметить, как отчаянно и глубоко она любит его. С этой мыслью она и легла спать.
К ее удивлению, он позвонил на следующее утро, пока она еще спала, и пригласил всю семью в гости в воскресенье. Ей сказал об этом отец.
— Он хочет показать нам дом и сад. Вероятно, там есть на что посмотреть.
— Меня он тоже пригласил? — стараясь говорить небрежно, спросила Мэри.
— Разумеется. Но мы сегодня едем навестить тетю Бэт.
— Вот скучища! — недовольно пробормотала Мэри.
Отец с улыбкой взлохматил ее короткие волосы.
— Выше нос! Мы договорились с Кохрейном на следующее воскресенье. Кажется, его мать от тебя в восторге.
  
Глава 9
 
На следующий день, вернувшись в госпиталь Святой Анны, она получила еще одно приглашение. После обеда они с доктором Дэвидсоном вели прием больных. Мэри как раз осматривала толстощекого очаровательного карапуза, едва начавшего ходить, когда вошел доктор Дэвидсон.
Продолжая заниматься с малышом, она не заметила его появления. Он подождал, пока она закончит. Наконец Мэри повернулась и увидела его.
— Высший балл, доктор Хантер, — улыбаясь, похвалил он. — Когда я осматриваю маленького Брайана, он всегда ревет.
— Я люблю детей, — сказала Мэри. — Хотя очень мало имела с ними дела.
Мать Брайана, застегивая на ребенке пальто, одобрительно кивнула:
— Дети любят доктора Хантер. Она умеет с ними обращаться, сэр. Жаль, что у нее нет своих детей.
— Нет сомнений, что она скоро исправит эту ошибку, — шутливо заметил Майлз. — Это ваш последний пациент, Мэри? Зайдите потом ко мне, выпьем по чашке чая.
Когда она пришла в его кабинет, он пригласил ее на ужин к себе домой.
— Будут две супружеские пары и ваш бывший босс, наш старый друг. Моя жена, Марианна, с ним вместе училась в Кембридже.
Званый ужин был назначен на пятницу. Мэри была в этот день свободна. Она приняла приглашение с удовольствием, и Майлз сказал, что Ричард за ней заедет.
— Я живу за городом, и вам будет трудно найти дорогу.
— Но я не хочу никого затруднять, — запротестовала Мэри.
Майлз Дэвидсон только рассмеялся:
— Это предложил он сам, а не я. Марианна просто умирает от желания вас увидеть. Она так много о вас слышала.
— От кого? — Мэри была поражена.
— От Ричарда, конечно. Она давно пытается его женить… — Тут Майлз оборвал свою речь на полуслове. — В общем, ей кажется, что вы отлично подходите Ричарду. И не надо на меня смотреть так сердито!
— Мне он кажется вполне счастливым человеком. И я ненавижу, когда люди начинают кого-то сводить… — Тут Мэри вспомнила, что Майлз все-таки ее начальник. — Что ж, очень мило с вашей стороны меня пригласить. Но если бы мистер Кохрейн узнал, о чем вы говорили, он бы рассвирепел.
— А рассвирепевший Ричард страшен, — невозмутимо согласился Майлз. — Да не волнуйтесь, моя дорогая, мы с ним справимся.
Он явно подшучивал над ней. Она неохотно улыбнулась в ответ, но все-таки попыталась объясниться:
— Мы с мистером Кохрейном не… То есть я хочу сказать…
Но доктор Майлз весело оборвал ее несвязное объяснение:
— Я понял намек. Вы просто хорошие друзья. Кстати, я получил письмо от своего заболевшего коллеги. Маловероятно, что он скоро вернется. Во всяком случае, пройдет еще несколько месяцев. Что вы думаете о постоянной работе здесь? Может быть, подпишем контракт на полгода?