Попаданец в Игру Престолов (СИ)

- Командуйте сбор и построение конницы. – махнул я рукой стоящим сигнальным во главе с офицером, - Легат, возглавите?
- Да. – не изменил своего решения Уильям.
Уже через пятнадцать минут тагмы собрались вместе, в четыре походные колонны. Часть легионеров бросилась дисциплинированно срывать в выбранных местах все заградительные баррикады, под прикрытием щитов товарищей. Некоторые из дотракийцев, уже было повернувших назад, вновь принялись активно кружить рядом с фортификациями, но основная толпа была слишком неповоротлива, чтобы её развернуть требовалось время.
  
Аверо, до этого спокойно дремлющий на центральном плацу крепости, был уже осёдлан. Потому уже вскоре мы поднялись в небо.
Только что трубившие атаку сигнальщики орды стали заполошно передавать приказ об отступлении, окончательно запутывая растянувшееся войско.
Дракон снизил полёт, расправил свои крылья и выдохнул струю огня вниз. Я летел поперёк войска варваров, опять отсекая путь к отступлению авангарду. Степняки же и не думали о спасении товарищей, тут же превратив и так смешавшиеся порядки в настоящее месиво и перейдя от более-менее организованного отхода к повальному бегству.
Пока же я старательно мешал отойти авангарду дотракийцев, Дарри вывел через сделанные проходы нашу конницу и выстроив её растянувшейся полосой, повёл в атаку. Выдрессированные кони шли вплотную к друг другу, создавая самую настоящую стену, которая стала большим полумесяцем охватывать дезорганизованных дотракийцев, попавших в огненный мешок.
Новый рёв рогов и вся эта масса бронированных всадников, взяв приличный разгон на последних десятках метров, впилась пиками в аморфное «тело» смешавшейся армии степняков.Звон, лязг, крики, ржание коней. Эта какофония заглушала даже мои собственные мысли, боюсь представить каково там Дарри внизу. Как бы не оглох мой верный друг.
Ну а дальше пошла самая настоящая мясорубка. Большинство кочевников и не помышляло о реванше, видя, как товарищи бегут, варвары разворачивали коней следом, подставляя спины моим войскам. Ну а преследовать противника в лёгкой броне, когда у тебя есть лук со стрелами – милейшее дело, только и успевай пускать стрелы навесом в это стадо, в которое превратились обезумевшие от страха дикари.
Через ещё полчаса орда окончательно была уничтожена. Нет-нет, сомневаюсь, что мы перебили хотя бы четверть, но вместе эти варвары уже не соберутся, так что великая орда прекратила своё существование, будучи рассеянной на мелкие отряды, которые вскоре затеряются в степи. Сомневаюсь, что многие смогут без нормальных запасов пищи выжить в степи и вернуться в свои кхаласары.
Ну а чтобы не дать степнякам забрать остатки своего провианта, легионы выступили к лагерю противника. Огромному стойбищу с десятками тысяч больших шатров. Десять километров скорым маршем пехота преодолела образцово-показательно, сказывались учебные марш-броски в полной выкладке, которые солдаты ненавидели всей душой.
Дракон приземлился прямо в центре этого титанического стойбища. В нос сразу ударила вонь следов жизнедеятельности людей и коней. Никакие выгребные ямы, замеченные мной, не помогали. Неподалёку протекала речушка, являющаяся одним из ответвлений реки Скахазадхан.
Шатёр кхала Дрого впечатлял. Без сомнений, этот гигантский дворец из шёлка, стоящий как неплохая крепость, был одним из бриллиантов в сокровищнице его рода. Уже прорвавшиеся в центр лагеря конные преторианцы только и могли, что поражённо рассматривать богатство в виде переносных домов кхалов дотракийцев, стоящих тут. Вдали слышались звуки ещё не стихшей битвы, это наша кавалерия добивала тех, кто решил перед окончательным уходом в степь заглянуть в лагерь.
Ступив своими стальными башмаками в грязь центральной площади стойбища, уже хотел было из любопытства заглянуть «в гости» к Дрого, но так и замер у опущенного крыла Аверо.
Полог шатра дрогнул и упал на землю, срезанный одним широким взмахом сабли. Наружу стали выходить потрёпанные дотракийцы, двадцать человек, ведя под узды взмыленных коней. Все они были облачены в чешуйчатые доспехи с длинными кольчужными рукавами. Эфесы сабель блестели золотом и каменьями, сбруя коней походила на изделие ювелира, от того количества драгоценных металлов и камней, что несли на себе животные. Остроконечные шлема с посеребрёнными полумасками закрывали головы, руки на рукоятях аракхов были нервно сжаты, но уцелевшие кровные всадники кхала всех кхалов встали напротив нас с гордо поднятыми головами. Уставшие, с загнанными конями, они не были противниками двум сотням преторианцев и самому настоящему дракону, но сколько бы я не всматривался, ни один не показал и капли страха.
Дрого выехал последним, прямо на коне. Огромного дотракийца не узнать было трудно. Каждый элемент его чешуйчатого доспеха сверкал золотом, воинский пояс, состоящий из скреплённых вместе пластин из «презренного» металла, был отягощён аракхом и двумя кинжалами, чьи рукояти выглядывали из-за спины. Боевоей конь нервно фыркал, переминаясь с ноги на ногу, но его владелец неподвижно замер в седле. Наконец, Дрого отмер и одним плавным движением соскочил с седла. Плавные движения дотракийца, никак не вяжущиеся с его массивной фигурой, завораживали, заставляли сразу понять – передо мной возможно один из лучших воинов когда-либо встреченных.
Выйдя вперёд, Дрого встал прямо посередине между своими двадцатью воинами и моими двумя сотнями латных преторианцев.
- Ты тот, кто убил моего отца и сжёг священный город Ваэс Дотрак? Визерис Таргариен? – хриплый голос Дрого прервал тишину.
Прикрыв на миг глаза, выдохнул и зашагал к кхалу кхалов.
- Да, это я. – наши люди не смели издать и звука, спешившись и стягиваясь в полумесяцы вокруг нас, внимательно следя за происходящим.
Дотракийский мне пришлось учить ещё тогда, в Лиссе, первые всадники в Пылающий Легион набирались в том числе и из степняков.
- Ты подл и хитёр. – бросил кхал, когда мы замерли на расстоянии в три шага друг от друга, - Но силён. Разбил весь мой великий кхаласар.
- Честный и порядочный правитель? – усмехнулся я, опуская оскалившее клыки забрало.
- Быть побежденным кхалом, что оседлал небесного огнедышащего скакуна… - протянул Дрого, - Возможно, даже почётно. Но ещё лучше срубить ему голову.
Тихо зашелестела сталь, покидающая ножны. Сабля кхала замерла, направленная остриём мне в грудь.
- Почему думаешь, что я буду биться с тобой один на один? – повёл я головой, оглядев двадцать воинов за спиной Дрого, которые несколько терялись по сравнению с моими двумя сотнями латников.
- Ты уважаешь меня. А я уважаю тебя. – просто ответил дотракиец.
И был чертовски прав. Мне было плевать, что подумают люди. Один мой приказ и всех степняков изрубят в фарш элитные воины империи. Или сожжет дракон. Думаю, большинство даже одобрит такой поступок, ведь варвар мне не ровня. Но. Я уважал Дрого. За то, что смог превратить разрозненные и враждующие кхаласары в одну орду. За то, что стойко перенёс первое поражение и смог вывести войско в поле снова. За то, что не убежал, поджав хвост, а решил дать последний бой, презрев страх и смерть.
Посмотрев на кхала Дрого, возвышающегося надо мной на пол головы мрачной золотой статуей, молча обнажил меч и отстегнув ножны, отбросил их в сторону.
- Давай же! – засмеялся Дрого и ринулся вперёд, от чего его длинная коса взмыла ввысь, зазвенев десятками серебряных колокольчиков.
Схватив латной перчаткой меч за лезвие, покрепче сжал правую руку на рукояти и подставил полотно клинка под удар.
  
Аракх со скрежетом заскользил вдоль полотна, соскальзывая под углом вниз.
Подшаг, скручивание корпуса, волнистый клинок фламберга летит прямо в шею противника.
Дрого легко отшатнулся, кончик меча лишь оставил царапину на шлеме.
Мы не замирали и на миг, сходясь, обмениваясь ударами и расходясь снова. Будто в завораживающем танце смерти.
Он явно знал о моём мече, потому лишний раз не подставлялся, каждый раз уклоняясь. Лишь появляющиеся изредка царапины были свидетельством нашего боя. Сам же противник без затей метил в правую руку, голову или одну из ног. Хотел либо лишить равновесия, либо выбить оружие из рук.