Сон на золе (СИ)

Не уверен, что конкретно выдернуло меня из сна: ругань Браса или тяжелый утробный гул. А может я проснулся от того, что волосы на спине и затылке резко стали дыбом. Вскочив на ноги, заспанный, попытался понять, что происходит. Откуда–то издалека, из глубины подземных улиц доносилось странное шуршание. Словно маршировали сотни гигантских муравьев. Оттуда же вдруг снова загудело. Тяжело, натужно, с вибрацией. Как будто кто–то дул в древний боевой рог. Этот звук прокатывался по телу будоражащей дрожью, вызывая наплыв страха и солидный выброс адреналина.
Брас ошпаренным зайцем носился по складу, закидывая в наши рюкзаки энергетические щиты и всякую мелочь. Удивляться его действиям не было времени. Я сам начал закидывать в подсумки то, что еще не упаковал. Благо осталось не так много.
— Что происходит?
— Да чтоб я знал! — воскликнул солдат, и голос его предательски дрогнул.
Если что–то, чем бы оно ни было, настолько напугало бывалого солдата, то мне бы уже в пору открывать свой маленький кирпичный заводик.
— Каин, возьми дрона, — неожиданно вмешалась Ева.
— Какого? — не стал спорить я.
— Крайнего, похожего на большое яйцо.
Я подхватил лежащий у ног Браса рюкзак, запихнул в него дрона, и закинул за спину. Снизу опять затянули тяжелую утробную ноту, от которой в животе все скручивало в холодный узел. Я не представлял, что может издавать подобный звук.
— Сука, уже ближе! — выругался боец. — Все, хватай добро и рвем когти!
— Без припасов? — сорвалось с моего языка еще до того, как мозги осознали всю тупость вопроса. Хорошо хоть мой новый напарник его просто проигнорировал.
Закинув за спину Аэску и Рельсу, я подхватил импульсник, выдернул батарею и уже почти на бегу впихнул в него новую, хапнутую со стенда. Хватило всего два десятка шагов чтобы я ощутил на себе, насколько утяжеляет и замедляет меня бронежилет и нацепленное поверх вооружение. Для Браса подобная экипировка была привычной. Солдат, и этим все сказано. Такие проходили за время контрактной службы как минимум десяток инъекций биоклеток. Плюс плац, постоянные тренировки. Я по сравнению с ним — просто задохлик.
Чувствуя себя сухопутной черепахой, я все же не спешил скидывать лишний груз. Пока разум боролся с упертой чуйкой, звук тысяч скребущихся лапок насекомых (или чем там оно на самом деле было) очень неплохо подгонял меня вперед. Я постарался забыть о весе и тяжелом дыхании, и сосредоточился на том, чтобы не отстать от Браса. А звук приближался.
Нам приходилось улепетывать тем же маршрутом, которым пришли, чтоб не дай бог не заблудиться или не встрять в тупик. Сворачивая на широкую лестницу между уровнями, я в первый раз мельком увидел то, что нас преследовало. Ну как увидел… скорее наоборот. Густая и непроглядная тьма постепенно заполняла коридоры подземных улиц. И это не просто гасли лампы. Нет. Нечто именно что распространялось во все стороны, постепенно поглощая пространство. От увиденного мои ноги решили, что могут преодолеть стометровку за пару секунд. Пусть даже вверх по лестничным пролетам.
— Быстрее! — заорал я дурным голосом, нагоняя солдата.
Судя по всему, Брас понял, что все хреново, даже не оглядываясь на подступающую к ступеням антрацитовую мглу. Он выхватил из подсумка плазменную гранату, резко выдернул чеку и швырнул вниз, вызвав у меня острое чувство дежавю. Мы шарахнулись к краю площадки между уровнями, и через мгновение снизу пришел огненный протуберанец. Кажется, я кричал. Пытался. Лицо опалило раскаленной волной. По вирт–играм я отлично знал, что плазменная граната выжигает воздух в районе взрыва. Но это ни шло ни в какое сравнение с реальностью. Я испытал резкий приступ паники, когда мои легкие не смогли втянуть в себя необходимого кислорода. Ситуацию исправил Брас, выписавший мне оплеуху, и настойчиво потащивший за собой.
Пришел в себя я быстро. Но еще раз убедился, что это ни разу не вирт. Там я мог лихо закидывать врагов грантами, а тут после первого же взрыва воплю, как маленькая девочка. Впрочем, краснеть об этом было некогда. Жуткий горн снова протрубил, и мне почему–то показалось, что теперь вся накопленная в нем злоба направлена на нас.
 
К тому моменту, когда мы добрались до финишной прямой, стало понятно, что граната не особо–то и помогла. Тьма тянулась вслед за нами по широкой улице живой бурлящей массой, внутри которой абсолютно ничего не было видно. Но множественные звуки копошения и шуршания за темной пеленой пугали меня до усрачки. Не сбавляя хода, я повернулся и дал залп из импульсной пушки. Смолистая мгла проглотила заряд даже не поперхнувшись. За пеленой что–то загремело, послышалось гневное рычание, но на этом всё. Смертельный фронт и не думал притормаживать. Следом пришла мысль, что на таком расстоянии эффект от импульсника минимален.
Впереди показалась насыпь ведущая к узкому выходу на поверхность. Я снова начинал понемногу хрипеть. Сидячая работа, будь она неладна! При виде выхода меня вдруг посетила мысль, которой я поспешил поделиться с Брасом:
— А что если на улице до сих пор идет дождь?
— Тогда мы скорее всего сдохнем еще до полуночи, — выдал солдат тяжело дыша. — Но уж лучше так, чем знакомиться с этой хреновиной.
Зашибись перспектива! Но сидеть на попе смирно я не собирался, не наш метод. На системных часах — пять вечера. Очень хотелось верить, что прошло достаточно времени, чтобы стихия утихла.
Когда мы вырвались на безоблачную поверхность, копошащаяся тьма отставала от нас буквально на каких–то пятнадцать метров. Я уже фактически задыхался. Слишком много снаряги, слишком тяжело, плюс почти неделя без нормального питания. Я прекрасно понимал, что если преследование продолжится и на поверхности, то моя песенка спета.
В моей руке оставался всего один козырь, и мне пришлось его разыграть. Я активировал «Чистый разум».
ХХХХХххххх…..
В этот раз все было иначе. Уж не знаю в чем причина, в реальной боевой ситуации, или же мой организм просто полностью адаптировался под использования навыка, но пустота, в которую окунулось мое сознание, стала иной. Теперь это был не холодный вакуум, толстой пеленой отделяющий меня от окружающего мира. Нет. На сей раз я чувствовал себя, как какой–то буддийский монах во время медитации. Просто долбаный Шаолинь! Я спокоен, мир вокруг ярок, но не мешает плавному ходу мысли. Причем вполне себе такому бодрому ходу. Моя соображаловка быстро сопоставила все факты и вытянула из подкорки воспоминание нашей с Пастырем беседы. Он говорил, что выходы при необходимости можно обрушить.
Я резко дал по тормозам, игнорируя покрывающего меня матом Браса. Разворот, упасть на колено, прицелится в потолок прохода, через который мы только что выбрались. Выстрел. Импульсная пушка натужно ухает, и ударная волна сотрясает бетонные обломки. Второй выстрел, третий. Пальнул бы и последний раз, но в каменном завале что–то надломилось и проем с грохотом завалило. Мы поспешили в сторону, чтоб не попасть под лавину потерявших опору обломков.
— Придурок! — заявил солдат, едва мы остановились. — Хоть бы предупредил!.. Но молодец. Не думаю, что эта фигня теперь пролезет наружу. По крайней мере, не здесь.
— Надо уходить, — услышал я собственный, совершенно безэмоциональный голос. Ни дать не взять, натуральный синтетик. Но ужаснуться этому, пока действовал навык, я не мог.
Видимо Брас подумал также, потому как глаза его расширились, а ствол опасно Аэски повернулся в мою сторону.
— Спокойно, — поднял я ладонь в примиряющем жесте. — Это побочка навыка.
 
Мы успели отбежать почти до самого окончания насыпи, укрывающей бывший вход в логово сектантов. Я не слышал голодного клекота или уже привычного рева. Не видел признаков даже малейшей опасности. Свято верил в то, что измененные больше не суются в эту часть города. Поэтому, когда ко мне молча скользнуло несколько скрывавшихся за насыпью силуэтов, я едва не облажался. Не будь активирован «Чистый разум», меня почти наверняка бы сожрали. А может и Браса тоже. Потому что выродков было много. Но те доли секунды, которые человек обычно тратит на испуг, осознание ситуации и панику, были потрачены мною с пользой.