Афера (СИ)

 Я дёрнулся.
 - Сделай погромче, - прошу у друга.
 Ксави на меня странно посмотрел, явно решив, что я сбрендил. Никогда особо новости меня не волновали.
 - Мы приложим все усилия.
 - На его счету уже 2 жертвы. Почему наша полиция бездействует?
 - Уверяю, мы работаем, прикладываем все усилия для того, чтобы найти и взять урода...
 Я смерил этого человека на экране тяжелым взглядом. Он выглядел статно.
 - Ксави, ты случаем не знаешь, кто этот Хайм?
 - Совсем деградировал – это начальник нашей полиции.
 - Да?
 - Вообще-то да. Его начали повышать после дела Бохнера и Толлера. Ты должен знать об этом. 5 лет назад сделали начальником. Он тогда со своими людьми раскрыл дело о маньяке, неужели не помнишь?
 - Тот, который по городам ездил и в парках насиловал?
 - Да. Благодаря Хайму его отыскали и упекли за решётку.
 - Что ж...
 Я бросил все свои дела и пошёл в комнату, усевшись с лэптопом. Начал рыть про этого мужчину. Руперт Хайм работает в полиции с 21-го года, послужной список впечатляет. 72% раскрываемости. Это потрясающий результат. Он вёл дело моих родителей. С его подачи Барнса посадили. Действительно, 5 лет назад стал начальником полиции.
 На следующий день, выпив кофе, я оделся и поехал в полицейское управление, надеясь лишь на удачу. Берлин был всполошен появившимся маньяком, все стояли на ушах, и вряд ли я поговорю с Хаймом лично, но всё-таки решил рискнуть. Как и предполагал, мне пришлось ждать, чтобы вообще пройти в приёмную. Я обратился к секретарю, но она лишь злобно зыркнула на меня.
 - Герр Хайм не принимает посетителей.
 - Я подожду.
 Упорства мне не занимать. Я просидел 3 часа. На меня странно смотрели все, кто проходил мимо. Один парень посоветовал сваливать, потому что торчать здесь бесполезно, все заняты. Я улыбнулся и сказал, что не тороплюсь. Внезапно, когда надежда внутри стала угасать, услышал хлопок двери и разъярённый голос.
 - Мюллер, твою налево, ты называешь это отчётом? Где сводка? Вы что как черепахи ползаете?! У нас в городе маньячина какой-то девок насилует, а вы сидите у компьютеров. Увижу хоть одну жопу на стуле, сидящую дольше 20-ти минут – уволю к чёртовой матери! Герда, - гаркнул он, обращаясь к секретарю, - что за чёрт, девочка? Где мой кофе?
 - Сейчас, герр Хайм... к вам, к вам тут юноша, - она указала на меня.
 - Кто такой? – спросил он громко, что я даже встал, не смея в его присутствии сидеть.
 - Вильперт Трюмпер, говорит, по личному вопросу.
 Руперт смерил меня тяжёлым, зорким и пытливым взглядом. Я сглотнул.
 - Кофе мне, живо! – вновь обратился к секретарю и ушёл в кабинет.
 Всё моё нутро обдало острым чувством детской обиды. Как это так, он даже и слова мне не сказал?
 - Герр Трюмпер, - ко мне подошла девушка через пару минут, - вас просят пройти, - она указала на кабинет начальника.
 Я боязливо поднялся. У неё в руках уже была чашка кофе. Мы вошли вместе. Руперт сидел за столом, просматривая какие-то бумаги.
 - Спасибо, девочка, свободна. Для журналюг меня нет.
 - Хорошо.
 
 Она вышла.
 - Присаживайся, - он указал на стул напротив, даже не взглянув на меня. – По какому вопросу?
 - Герр Хайм, я пришёл спросить вас о деле 17-тилетней давности...
 Он выпрямился, посмотрел на меня тем же убийственным взглядом, хлебнув из кружки.
 - Да я понял, сынок, - он улыбнулся. – Скажи мне только, ты часом им не родственник?
 Я даже рот открыл, но тут же захлопнул, решив не выдавать тайну.
 - Ты пришёл за делом Бохнера и Толлера. Я догадался. А похож ведь жутко, - цокнул.
 - Похож? – переспрашиваю.
 - Конечно, или ты думаешь, я мало пожил, что не отличу родственников? Только вот кто ты... Мне кажется, что сын.
 Я вновь сглотнул.
 - Хорошие они были, Вильперт. Я хоть и мало их знал, но всё-таки первое впечатление практически всегда верное. Томас так вообще... Я бы хотел иметь такого сына, как он. Жаль, что в полиции не работал, был бы прекрасным служащим.
 - Герр Хайм...
 - Ты похож на него, - мужчина подался вперёд. – Раньше не замечал?
 Мотаю головой. Этот человек действительно напугал меня.
 - Ох, мальчик, как же? – улыбается. – Пшеничные волосы, карие глаза, полные губы, аккуратный нос, волевой подбородок. Такой же худой, как будто голодаешь. Вон, - указывает на мою нижнюю губу, - даже пирсинг с той же стороны.
 - Что?
 - А ты не знал? У Толлера пирсинг был под губой. Он его снимал, когда на люди выходил. И у тебя такой же. Я не настолько стар, чтобы забыть.
 Мой мозг кричал и верещал, давая понять, что сейчас взорвётся. Я сын Тома?..
 - Сынок, ты чего? Воды?
 Я не реагировал.
 - Герда, девочка, водички принеси.
 Через минуту меня уже отпаивали. Придя в себя, я увидел лицо полицейского.
 - Вот уж не думал, что секрет тебе открою, - он добродушно улыбнулся. – Думал, ты и сам знаешь.
 - Я не был уверен.
 - Всё, теперь знаешь, мальчик.
 - Откуда вы их знали? Я думал, вы только вели дело.
 - Нет, сынок, не только. Познакомился с ними, когда начались их гонения. Билл обратился ко мне, жалуясь, что их квартиру оккупировали журналисты и папарацци. Попросил принять меры. Когда я во второй раз приехал, то услышал телефонный разговор Тома, что необходимо отдать оставшиеся вещи некой девушке. Поразмыслив над этой фразой, навёл справки и вышел на медицинский центр, куда они и обращались. Знаешь ли, любую информацию скажут, видя, что ты из полиции. Ну вот врач и подтвердил, что они воспользовались их услугами. Всё, естественно, не поведали мне, но намекнули. А там догадаться было несложно.
 - Вы никому не сказали?
 - Зачем? – мужчина нахмурился. – Чтобы денег заработать на этой информации. Нет, сынок, я служитель закона, а не продажная шлюха. Я честный гражданин.
 - А что насчёт дела?