Афера (СИ)
- Хотя у нас лучше, в Баварии, - хохотнула она.
Достав из машины плед, повела меня по какой-то тропинке, ближе к склону.
- А это не опасно?
- Нет. Вообще это общественная зона, парк, можно сказать. Есть скамейки, но мне так нравится.
Мы дошли практически до склона. Она постелила плед и пригласила меня сесть рядом.
- Часто тут бываешь?
- Достаточно. Особенно когда надо подумать. У тебя есть в Берлине любимое место?
- Да, прудик один. Маленький, но мне нравится.
Я смотрел на город, и моя спутница устремила взор туда же. Потом я повернулся к ней, стал рассматривать лицо.
- Что? – удивляется. – Что-то не так?
- Всё нормально, - улыбаюсь.
- Пошли, а то опоздаешь на поезд.
На вокзале царила суматоха. Задерживали сразу 3 поезда, один из которых был моим. Мы стояли на платформе. Мира взяла с меня слово, что я позвоню или напишу ей, когда приеду домой. Мне казалось, ей было грустно меня отпускать. Когда всё-таки поезд подошёл, мы обнялись.
- Ну, пока. Спасибо тебе за компанию и ночлег.
- И тебе спасибо. Я хоть в доме мало что сделала, но время провела чудно.
Я поцеловал её в щеку и пошёл, надев портфель. Не хотелось оборачиваться, потому что мне самому было грустно от этого прощания. Вообще не люблю расставания. Никто из нас не знает, что будет, когда я сяду в поезд. Возможно, мы и не увидимся больше.
- Вил, - Миранда подбежала ко мне, взяла за локоть, заставив развернуться. – Я... – но не нашлась, что ответить.
Я улыбнулся, а потом приобнял девушку, накрыв её рот своими губами. Она охнула, но поддалась ласке. Бережно раскрыв губы языком, я устремился дальше, чтобы подарить ей немного своего тепла и нежности. Мира отвечала мне, ухватившись за плечи, вторила движениям. Нас уносило.
- Ты мне тоже нравишься, - шепчу ей на ухо, когда поцелуй прервался. – Буду скучать без твоих заумных речей. Приезжай ко мне как-нибудь.
- Вил, - она растерялась. – Я... я... хорошо, - улыбается, чмокнув меня в уголок губ, - приеду, ты покажешь мне Берлин и своё любимое место.
- Замётано, красотка.
Я вновь припал к её губам, слегка понежил их, а потом отошёл, улыбаясь. Нажав на кнопку в двери, вошёл в вагон. Миранда стояла до самого отправления поезда, потом помахала мне рукой с грустной улыбкой на лице.
«Ты мой осенний подарок. А я не люблю осень. Сейчас в этом уже сомневаюсь».
«Я хочу узнать тебя лучше. Хочу общаться с тобой. Ты необыкновенная».
«У тебя потрясающие глаза и улыбка. Я уже вчера днём хотела тебя поцеловать, но испугалась»
«За тебя это сделал я, но вечером»
«Удивительно, что мы вот так вот встретились»
Я положил телефон в карман, надевая наушники, включив музыку. Удивительно, я согласен. Мне спокойно, хорошо, комфортно... Но лучше всего то, что теперь у меня есть потенциальная девушка и вера в то, что я найду их... найду родителей.
Руперт Хайм
Руперт Хайм
Моя уверенность поугасла, когда я вернулся домой. Рассказал Ксави, что познакомился с Мирандой, но бабушку так и не нашёл, а он отрезал, что с фактами не поспоришь. Они умерли и никак не могли быть живыми. Но я чувствовал буквально каждой клеткой, что это не так, и я обязан надеяться. В итоге мы поругались. Начались рутинные будни. Я таскал всюду с собой дневник, иногда почитывая его, порой вновь что-то выписывая. В итоге, у меня накопился список имён:
* Норберт Бохнер
* Руперт Хайм
* Дэвид Йост
* Бальдо Локер
* Хедвиг Барнс
* Марк Иэн
Последний был начальником Тома. Конечно, не было никакой уверенности в том, что я найду хотя бы половину. Но сдаваться был не намерен. С Мирой мы переписывались, иногда созванивались. Порой она читала мне по телефону свой доклад, чтобы я оценил, а иногда просто молчали в трубку. Буквально через неделю с Ксави мы всё-таки помирились. Меня загрузили на работе, поэтому поиски необходимо было отложить на неопределённый срок.
Так наступила настоящая осень. Октябрь затащил в свои объятия Берлин, и тот, в силу собственной беспомощности, утопал в желтизне. Деревья и кустарники медленно умирали. Я был преисполнен решимости и энергии. Конечная цель этой авантюры так и маячила у меня перед носом. Будто кто-то звал меня: «Пери... иди вперёд». И я шёл... а точнее, старался идти.
Список имён всегда находился у меня перед глазами. Мне казалось, что это хороший стимул. Единственное, кого найти первым? Что важнее узнать?
К середине месяца я более или менее разобрался с работой и делами. Рози не повышала на меня голос, я не тусовался в редакции сутками. Наконец, когда отчёт по статье был сдан, я позвонил другу и сказал, что еду в супермаркет, а потом домой. Ксави запретил без него что-либо покупать. Вообще, я знаю, что он предпочитает, и меня до сих пор смущает, что он мне не доверяет. Пошатавшись по магазину, я покидал в тележку всё, что мне нужно. Сосед влетел в зал, отдышался, поздоровался и пошёл на поиски нужных ему продуктов.
- Как день прошёл?
- Неплохо, - кошусь на него, - а у тебя?
- Сумасшедший день! Не представляешь, эти курицы в бухгалтерии решили меня до гроба довести. Я им одно говорю, а они мне второе. И в итоге, кто прав?
- Ты, конечно, - улыбаюсь.
- И я про то же.
Мы затарились, взяли по 2 пакета каждый и пошли к машине.
- Слушай, ты вроде свободен сейчас, - начал собеседник, заводя авто, - что делать думаешь?
- Не знаю, скорее всего к Мире поеду на выходные. Она звала. Сказала, что у них сейчас не так ветрено и температура повыше.
- А как насчёт дневника, поиска людей? Ты просто эту книжку с собой таскаешь, перечитываешь постоянно.
- Я думал об этом.
Мы доехали до дома молча, потом стали всё разгружать. Ксави бубнил про своих «куриц», я же апатично выкладывал продукты на стол. Он включил телевизор.
- ... сейчас ведётся расследование, но пока я не могу разглашать его результаты.
- Герр Хайм, насильника найдут?