Люби меня настоящую (СИ)
Я оху**вшими глазами наблюдаю, как она падает на колени, утыкаясь в мою ширинку и начиная расстегивать. Хватаю за волосы, что бы оттолкнуть и тут заходит отец.
Картина маслом. Я держу за волосы суку перед своим пахом. Полный трындец.
Она вырывается победоносно сверкая глазами и бежит, всхлипывая прижимается к моему, теперь уже бывшему отцу.
Тут и слов не надо. Он визжит, брызгая слюной, что меня больше нет в его жизни. Это не новость. И на деньги мне насрать, пусть засунет их в ж**пу своей Миле и их будущему ребенку. Который не будет ублюдком в отличие от меня.
Но в нервы долбит вся эта несправедливость. Что ж за херня такая. Отвлекаюсь и не замечаю, как меня подрезают. От неожиданности мотает и выбрасывает навстречку.
А дальше, как в замедленном кадре. Глаза в салоне напротив. Женщина с ребенком. Я резко выкручиваю руль, чтобы избежать столкновения, меня несет заворачивая по кругу и впечатывает в бетонное ограждение.
Последняя мысль, что не зря говорят, все правила дорожного движения написаны кровью.
Без ремня безопасности, мою тушу кидает в лобовое стекло. GAME OVER.
Глава 30
Все забыть. Фантастика, которая никогда не станет реальностью. Мы как две кометы летим навстречу, каждое столкновение взрыв с запредельным диапазоном.
Он не чувствует мою душу. Тимофей не тот, с кем можно строить отношения. Мы не совместимы. Я в игре пока не сломана, не убита. Как только начнутся бесконечные звонки и слезы. Как только он начнет мной управлять. Для Тима все закончится. Крепость взята и разрушена. Интереса больше нет.
Даю себе еще одну неделю передышки. Первая закончилась полным фиаско. Выскочив из квартиры, метнулась этажом выше. Знала что будет догонять, а потом, когда он вернулся, ушла. Бежала по холодной тротуарной плитке босиком. Минуя два квартала, вызвала такси и поехала домой.
Снова истерика, до спасительной темноты в глазах. А потом опустевшее сознание. Картина наших отношений собралась по кусочкам. Я бегу, он преследует. Так для него увлекательно и по-другому не будет. Накал спадает, Тимофею скучно. Нет азарта, нет отношений. Вот такая вот проза нашей связи.
Но я изнываю по нему. Тоской заплетает внутри, выдавливая из жизни все краски. Все безразлично. Лежу часами в одуряющей пустоте. Сил нет даже на душ. Так нельзя.
Я понимаю, что нужно собраться и хватаюсь за любую ниточку. Десять сумочек с авторским дизайном тому прямое доказательство. Рассматриваю их придирчиво. Куда же вас девать? Порыв и выкладываю фото в социальные сети.
К вечеру удивленно пялюсь на баланс карты. Их все разобрали. Девчонки из Университета. Куча смайлов с поцелуями от восторга, еще пять заказов с особыми пожеланиями. А что так можно было?
Увлеклась планированием замужества, что упустила реальную возможность. Да Туманова грандиозные проекты это не про тебя.
Думаю, что к началу недели успею. Уже поздно ехать за материалом, отложу до завтра. Это очень вдохновляет. Силы стекаются в измотанный любовной драмой организм.
Меняем девиз. Чем хреновее, тем сногсшибательней дизайн. Тимофею твердое НЕТ, а новым клиентам гостеприимное Да. Программа замещения должна сработать.
Делаю наброски моделей. Составляю список того, что нужно докупить. Еще мотнуться в секонд хенд. Об этом история умалчивает. Но в бизнесе такие приемы работают. Я надеюсь.
Засыпаю над рисунками деталей сумочек. А утром даже готовлю себе завтрак. И выбрасываю в мусорку кексы. Шоколадные с миндальной начинкой. Тимофея больше нет в моей жизни. Сколько вырабатывается привычка? Гуглю. Двадцать один день. Осталось еще двадцать дней и десять часов.
Еще немного и я свободна. Оптимизм наше все. И это не я затягиваюсь его запахом, прижимая к лицу толстовку Лукашина.
Закупки занимают половину дня. Несколько часов ношусь по магазинам, подбирая заклепки, кожу и ремешки. Нагруженная, как ослик, усаживаюсь в маршрутку. Телефон надрывается, пока я освобождаю два пальца из кипы пакетов. Достаю из кармана абонент не ожидаем. Звонит тетя Ира, наша соседка по старому месту жительства. Прекрасная женщина подкармливала нас и я часто у них ночевала, когда вечеринки у матери достигали размаха деревенской свадьбы.
- Здравствуй, теть Ир, рада тебя слышать – говорю я искренне.
- Ритуль, девочка, как у тебя дела? – ее торопливая речь в трубку знакомо из детства, не светлого, но я улыбаюсь.
- Да хорошо все учеба, работа, устроилось.
- Умничка! А как Маша и Максим? – отважная троица, она так нас называла раньше. Переживала, как за родных, даже на собрания в школу ходила.
- Отлично, живут вместе, работают.
- Да что ты? Решился Максимка, он же еще в старших классах на Маню поглядывал. Ну дай бог, сладится – мне тепло от ее участия в нашей жизни – Риточка, я тебе вот по какому поводу. Ты бы приехала к матери, знаю что не хочешь, но она изменилась. Уже год не пьет. Скучает она по тебе. Надо бы вам встретиться и тебе легче будет. Ни к чему нести этот груз, через всю жизнь.
- Рада за нее. Если скучает, почему сама не звонит? Номер же есть – новость ворошит старые раны и будит во мне маленькую девочку, так мечтавшую о любви и материнской заботе.
- Боится она, меня попросила. Со стыда она сгорает. Рит, приезжай сама посмотри. Поговорите хоть. Ну ради меня, Рита, пожалуйста – молебные нотки в голосе не оставляют равнодушной.
- Ладно, теть Ира, я завтра приеду – говорю я и отключаюсь.
Взаимоотношения дочки – матери безвозвратно потеряны, их не существовало. Восстанавливать нечего. Но есть момент принятия себя. Я везде была чужой, стеснялась своего прошлого. Лепила новую Я, на старую модель. И все осыпалось, оставляя внутри ту же боль и отторжение. А я хочу двигаться дальше.
Возможно увидев обычную женщину, на месте пьяницы. Я смогу, больше не бояться, стать такой же. С ужасным детством за спиной, но будущее ведь может быть другим. И я смогу перекрыть фото матери в моей памяти, на другое, нормальное. Без грязи и одутловатости от вечного похмелья.
На следующий день к полудню, автобус привозит меня на автостанцию. Наш дом на другом конце города.
Маленький городок в основном частный сектор. Вспоминаю, как три детских души рвались прочь из этого места наполненного горечью, три года назад. Не так много, но будто другая жизнь. Я больше этому не соответствую. Вижу, знакомые лица, с кем-то здороваюсь, меня не узнают. Да это и не нужно.
С замешательством смотрю на нашу калитку. Раньше ободранная, болталась на одной петле. Теперь же покрашена и плотно заперта. Дергаю ручку, она со скрипом поддается.
Ухоженный двор, цветник и посаженый огород. Дом побелен. Старый, но в чистоте. Мне это не знакомо. На месте выбитых стекол, пластиковые окна.
С опаской и волнением подхожу к двери. Три коротких удара.
- Кто там? – дверь распахивается
Моргаю, прогоняя слезы. Женщина на пороге так похожа на мою маму, на ту о которой я мечтала в детстве.
Простые русые волосы убраны в пучок крабом. Цветастый халат. Свежее лицо без косметики. Голубые глаза как у меня. От нее пахнет едой и уютом. Теплом. И домом.
Все сжимается, как же я хотела этого тогда. Почему не было?
Она хватается за сердце.
- Рита, девочка моя – шепчет – Ты приехала. Доченька моя, прости меня, я так виновата – захлебывается рыданиями.
А я стою и боюсь пошевелиться, комок в горле разрастается, мешая дышать. Так и стоим. Она ревет белугой, цепляясь за мои руки и я в немом шоке.
- Ты изменилась – только и могу выдавить из себя.
Мать падает на колени, моля о прощении, целуя мои ноги. А я ничего не могу сделать, стою истуканом. Такая буря внутри рождается. Крутит ураганом в воронке из обид воспоминаний и непонимания. Что же могло заставить выплыть из пьяного тумана, если ребенок не смог.
- Вставай – поднимаю ее за плечи