Люби меня настоящую (СИ)
- Слушай, Лукашин, ты свой выбор сделал. Тема закрыта, с соревнований тебя сняли
- Я понимаю, ну может испытательный срок. Я честно исправился и все осознал, не подведу больше.
Андрей смотрит на меня скептически, ни черта не верит, ну хотя бы не уходит. А я стою и жду приговора. Готов даже полы мыть в целях административного наказания. Не умею, но главное мотивация, а у меня ее завались. Риту обещал сводить.
Тренер откашливается, ударяет кулаком в грушу. Прикидывает в голове все за и против.
- Два месяца тренировок. Без боев. Облажаешься, назад дороги не будет.
- Не облажаюсь. Спасибо Андрей – слегка обнаглев, добавляю – Два месяца без спарринга не много, может хоть парочку.
- Лукашин, вали пока не передумал. Завтра в семь. Будешь как буйвол по полосе мотаться, пока не рухнешь.
Зае**сь. Разрулили. главное месяц попотеть, а там Андрей сменит гнев на милость. Он суровый, но отходчивый. Лимит доверия исчерпан, косячить больше нельзя. Иначе красная табличка «неликвид» у меня на лбу обеспечена.
Пока стою в пробке терзаю телефон. Руки так и чешутся набрать Рите. Но нельзя, она даже не ответит. Надо подготовиться. Что бы без накладок.
*******************
Джон Крамер.
Главный персонаж и антагонист серии фильмов «Пила».. Он отличается от большинства вымышленных серийных убийц тем, что не считает свои действия убийствами: он верит, что учит людей ценить свою жизнь, полагаясь на различные смертельные ловушки, в которых они сами должны сделать выбор, чтобы избежать смерти.
Глава 29
Едва открываю дверь в люксовый склеп, натыкаюсь на гору чемоданов. Женских. Первая мысль, что Алина вернулась. Семейные посиделки. Да ну нахер. В эту фантастику я не верю лет с шести.
Отец стоит в столовой, поглощая вискарь и рассматривая сад через стеклянную стену.
- Что за сборы? Иммигрируешь? – снимаю куртку, забрасывая на диван – Мог и позвонить, не обязательно так заморачиваться.
- Здравствуй, Тимофей, - разворачивается, презрительно осматривая меня – Не завязал еще со своими драчками. Ты похож на уличного отморозка.
- Твое воспитание – нахально улыбаюсь – А, прости, ты к моему воспитанию отношения не имеешь. Давай быстрее свои байки трави, мне в душ надо.
- Пить будешь? – кривится от моих слов, но игнорирует – Разговор не простой.
- Валяй – ловлю стакан запущенный им по столу и усаживаюсь, закидывая ноги на стеклянную столешницу.
- Мы разводимся с твоей матерью.
- С Алиной, давно пора – делаю глоток. Теперь понятно, откуда чемоданы – У тебя новая телка? И что прям любовь раз такие перемены?
Поджимает губы, стискивая кулаки, злится на мою грубость. А что такого? Я же правду говорю. Нехер злится.
- Мила не телка, она моя будущая жена. Не смей ее так называть. А то.. – тормозит себя, обрывая фразу.
- А что выпорешь? Бля… боюсь не выйдет, разные весовые категории – встаю и направляюсь в свою комнату – Я так и не понял зачем я приехал. Хватило бы сообщения.
- Ты можешь не вести себя как ублюдок – бахает стаканом об стол.
- Ну, это прости, как чувствую. Все? Или еще будут новости.
- Меня Мила просила, пригласить тебя на ужин.
- А, ну скажи спасибо, Людочке, за заботу.
На нижней ступеньке я оху**ваю. У папаши совсем башню снесло. Ей же около двадцати .
Соплюха, но с полным тюнигом. О чем бабы думают. Хотя с этим ясно о деньгах. Тут без сомнений, типичная подстилка для престарелого идиота.
Не скрывая веселья, разворачиваюсь к отцу
- Евгений Дмитриевич, вам же полтос, ничего не смущает. Кардиолог разрешил такие нагрузки – ржу, замечая, как тот покрывается красными пятнами.
Рыжая нимфетка спускается, одаривая меня заинтересованным взглядом и нарочно задевает рукой, пока ее папик занят гашением эмоций в стакане с янтарной жидкостью.
Мляя… придется проемы расширять, рога папаши точно не пролезут.
- Тимофей, поужинаете с нами, познакомимся поближе – тоненьким голоском поет Мила.
- Обязательно, я такое шоу ни за что не пропущу.
Слышу за спиной шипение отца и тихий шепот рыжей, призывающей его не скандалить.
Что я чувствую? Да ничего, абсолютный ноль. Не трогает, от слова совсем. Равнодушные отношения. Безразличная реакция. Все как обычно. К чему вся эта постановка, когда всем похрен. Мне на его поступки, ему на мое мнение. Всегда чужие. Были и остаемся.
Спускаюсь к моменту, когда из ресторана привозят еду. Усаживаюсь, наблюдая как Мила суетиться с тарелками.
- Я думал, Людмила, извините, не знаю как вас по отчеству, что побалуете будущего пасынка домашней едой – кидает на меня недовольный взгляд.
- Давай без подколов. Меня Мила зовут, не цепляйся и мы подружимся – игриво скользит языком по губам.
- Это вряд ли, остановимся на формальном общении – где он ее откопал – Чем вы, Людмила, занимаетесь? Как познакомились с отцом?
- Повторяю, меня зовут Мила – на миг из нее прорывается вся подноготная. Милая куколка улетает, на ее месте появляется алчная стерва. Эффект мимолетный, но я замечаю – С Женей, у нас такая забавная история вышла. Мы сначала у ресторана столкнулись, если бы не его реакция, то я так бы и упала на тротуар.
Отец заходит, подхватывая увлекательный рассказ, от которого несет подставой. Охота на богатого тупицу в деталях.
- Да, а потом мы случайно на фирме встретились, Мила зданием ошиблась, ну и попала ко мне.
Она подходит, обнимая жерву неожиданности за талию и прижимаясь всем телом.
- Это судьба милый – с отвращением наблюдаю, как они хихикают обмениваясь поцелуями.
- Просто роковое стечение обстоятельств – скептически тяну, наблюдая «милейшую пару». Хлопаю в ладоши - Ну что, голубки, садитесь. Жрать хочется – уничтожает меня глазами. Понял уже, что зря пригласил. Я не напрашивался, так что терпи. Твоя мадам еще не то выкинет.
Весь вечер развлекаю их искрометным юмором, от которого папашу трясет, не от смеха конечно, от гнева.
- Ну что ж, компания приятная, но я пойду спать – отец выдыхает, а я добавляю – Сильно не шумите, а то здесь дети – и контрольный в дверях - И валидол держите на тумбочке.
Удаляюсь под его: « Доброй ночи тебе сынок». Это я слегка перефразировал. В языке Лукашина старшего, такое сочетание слов отсутствует.
Но на этом знакомство с мачехой не закончилось. Часа через три рыжая, заявилась ко мне в комнату, в прозрачном пеньюаре. Ее бойфренд дрых без задних ног, после внушительный вливаний в свой организм. Перебрал за ужином. И она решила, что более поздняя версия Лукашиных весьма неплохой вариант.
- Я думаю, нам надо пообщаться поближе – сбрасывает халат – Я же видела, как ты на меня смотрел.
Меня смех разбирает, что ж тебе Женька на баб так не везет.
- Слушай, меня не вмешивай в ваш цирк. Херачь отсюда, не трать запал, тебе еще под папиком напрягаться. Стараться с огоньком, чтобы не соскочил до свадьбы.
Вспыхивает злобой, ноздри раздуваются, как у лошади во время скачки. Ведьмы активизируются после полуночи. Не иначе.
- Мудак, ты еще не знаешь, со мной ссориться опасно. Не хочешь по- хорошему, пеняй на себя.
Хватает халат и вылетает, со стуком захлопывая дверь. Во бля ситуация. Я сюда больше не ногой. Но с утра папаше выложу пару откровений, а там пусть сам решает.
Утром допиваю кофе и жду немолодого любовника. Первой заявляется Мила, смотрит на меня пренебрежительно с ненавистью в глазах.
Мне похрен на ее взгляды. Дождусь, выложу всю правду пусть дальше разбираются, а я пас.
Не тут, то было, слышит шаги. Резко подскакивает ближе, дергает свою рубашку за ворот, отрывая пуговицы, и орет:
- Тимофей, что ты делаешь? Я люблю Женю, не трогай меня.