Маяк во тьме (ЛП)

Он был невиновен. Его родителей убили бакэ-недзуми, а потом крысы вырастили его и приказали убивать. Он считал себя бакэ-недзуми, так что не удивлялся, не испытывал угрызений совести. Для него люди были дьяволами, поработившими их, и он мог убить их по своей прихоти.
И не только это. Он не мог пойти против бакэ-недзуми из-за запрета на атаку и отдачи от смерти. Но бакэ-недзуми могли наказывать его, сколько хотели.
Он был их рабом.
Что за жизнь у него была? Сердце болело от мысли, как с ним обходились после смерти Марии и Мамору.
И что произойдет, если мы умрем тут?
Выжившие в городах убегут, чтобы их не убили. С ребенком Якомару сможет отбивать атаки других районов. За десять лет все похищенные им младенцы смогут использовать проклятую силу. И тогда бакэ-недзуми завоюют Японию.
Не было времени думать о другом плане. Я должна была сделать это.
Томико пришла бы к такому же заключению.
— Саки, — Сатору поднял голову. — Ты сказала, что то, что ты сделала с бесом, сработает лишь раз, да?
— Да, — я кивнула. — Нужно знать, где находится враг.
Мы тихо прошли к главному туннелю, замерли в четырех метрах от места, где недавно прошел он.
В туннеле было тихо.
От моего жеста Сатору создал зеркальце из пара в воздухе, медленно двигал его, пока мы не увидели врага.
Вот. Мы увидели их, и Сатору убрал зеркальце, а мы отступили в узкий туннель.
Хотя я видела его лишь миг, я поняла, где именно были все. В мелком туннеле в двадцати метрах от нас была в засаде группа солдат. А в пяти метрах за ними был ребенок.
— Бес… он шел не только к Якомару. Они устроили ловушку, — шепнул Сатору. — Если попытаемся бежать туда, нам конец.
— Поставить солдат перед бесом — хорошая идея, — добавил Киромару. — Я не смогу пробить их группу: солдаты окружат меня. А, стоит вам появиться за мной, бес сможет напасть.
— Ты видел Якомару?
— Нет… он прячется за ними, скорее всего.
Я ожидала, что бес… ребенок будет защищен бакэ-недзуми. Хорошо, что Якомару не было спереди. Победу мог определить лишь миг. Будь там Якомару, он понял бы наш план и вмешался бы. Но он был сзади. Он не успеет.
Якомару редко так ошибался. Его уверенность в «бесе» сделала его беспечным.
Нам нужно было воспользоваться этим, пока он не заметил.
И Киромару будет нашим козырем.
— Я должна тебя кое о чем попросить, — сказала я.
— Я сделаю все, что в моих силах… это стратегия, как их одолеть?
Я объяснила план.
Киромару был потрясен, на время лишился дара речи.
— Это возможно…? Как ты до этого додумалась? — потрясенно спросил Сатору.
— Шун сказал мне.
— Шун? Кто… ох! — похоже, его воспоминания вернулись.
Киромару вдруг улыбнулся.
— Чудесно. Ты — первоклассный стратег… я думал, у нас нет шансов. А решение такое простое.
— Ты сделаешь это?
— Конечно. Проблема — как спрятать мой запах. Ветер дует так, что солдаты учуют меня за версту.
— Точно…
Я огляделась и увидела ручей воды на стене туннеля. Дождь падал сильнее, чем до этого, так что мы не лишимся воды.
Киромару тщательно смыл с себя грязь. Сатору разделся.
— Лучше бы у нас было гуано, но и это должно сработать, — Киромару обнюхивал себя.
— Этого мало. Сатору, ты можешь изменить направление ветра? Хоть на пару секунд.
Он скривился.
— Мне нужно при этом сделать зеркало, но если на пару секунд, то я справлюсь, — он слабо улыбнулся. — Шун легко использовал бы две техники одновременно… если выберемся, я хочу послушать, что ты помнишь о нем.
— Хорошо.
Сатору хотел что-то сказать, но не стал.
Киромару было сложно с одеждой Сатору, и мы помогли ему. Их тела были разными, так что одежда не села хорошо, но мы смогли все надеть. Оставалось прикрыть его лицо.
— О, можно использовать это, — Сатору снял с руки кровавый бинт.
Без бинта рана снова кровоточила, но не выглядела серьезно.
— Это поможет обмануть их. Бес подумает, что твое лицо пострадало при взрыве психобастера.
Киромару обмотал бинтом голову.
— Теперь мы готовы. Но, пока мы не ушли, я могу у вас кое-что попросить? — вежливо спросил Киромару, выглядя как живая мумия.
 
— Мы постараемся помочь.
— Когда все кончится, все в деревне будут просить полного уничтожения бакэ-недзуми. Но, прошу, пощадите королеву колонии Шершня. Она — жизнь и надежда каждого члена нашей колонии… она — наша мама.
— Хорошо. Это я могу пообещать.
— Я обещаю. Что бы ни случилось, я не позволю убить вашу королеву. И вашу колонию восстановят.
Хоть его лицо скрывали бинты, я ощущала, что Киромару улыбался.
— Теперь у меня есть ваше слово, и я уже не должен сдерживаться. Я хочу разорвать этого ублюдка с дикими заблуждениями на клочки.
Мы добрались до главного туннеля.
— Как и решили до этого, я буду считать до десяти. Начнем с нуля. Я буду считать по секундам. На один Сатору остановит ветер. На два, три, четыре он изменит направление ветра и создаст зеркала. На пять, шесть, семь я нападу. И мы побежим на восемь…
— Хорошо.
— Понятно.
Я глубоко вдохнула.
Все решится за минуту. От этой мысли ноги ослабели. Я уже так долго прожила, что думала, что буду храбрее в этот миг, но я все равно была в ужасе.
Я могу умереть.
Я так много хотела сделать. Я не могла вынести мысль, что пропаду, и тело сгниет в земле.
Я не этого боялась.
Я боялась, что умру напрасно. Что не смогу остановить беса и погибну без результата. Что на грани смерти я услышу фанфары в честь победы Якомару, и смогу лишь извиниться перед людьми за свое поражение.
Моя голова кружилась, во рту пересохло от нервов.
Успокойся. Думай о том, что нужно сделать.
Я пыталась успокоиться.
— Готовы? Десять, девять, восемь, семь…
Мое сердце забилось быстрее, пока я считала, тело напряглось, готовясь к бою.
— Три, два, один, ноль.
Ветер вдруг ослабел. Сатору создал стену на дальней стороне туннеля, остановив ветер. Он создал перед стеной вакуум.
— Раз.
Зеркало появилось в воздухе.
— Два, три, четыре.
Сатору занялся воздухом. Направление ветра изменилось, когда он отправил ветер в вакуум. Я его едва ощущала, но пылинки стали двигаться в другую сторону. Зеркало медленно крутилось, показало солдат справа от нас.
Я выбрала одного из солдат. Его смерть должна быть зрелищной. Я не могла тихо сломать ему шею. Я тихо произнесла мантру.
— Пять.
Голова солдата взорвалась с брызгами крови.
— Шесть.
Остальные солдаты стали испуганно стрелять из ружей. Они не слышали, как Якомару приказывал им прекратить. Как только аркебузы выстреливали, их нужно было перезарядить.
— Семь.
Стрельба прекратилась. Я выбрала двух бакэ-недзуми и ударила их об потолок. Камни, кровь и плоть посыпались на них. Осталось три солдата. Один повернулся и побежал, другие — следом.
— Восемь!
Киромару вылетел из туннеля, а я — за ним.
Он выглядел неуклюже, но был высоким бакэ-недзуми, и было сложно отличить его от человека, пока он бежал на задних лапах по темному туннелю.
Я смотрела поверх плеча Киромару, заметила фигурку впереди. Она была с рыжими волосами. Ребенок смотрел на нас с открытой ненавистью.
Киромару хорошо изображал человека. Он мог превзойти Инуи, играющего бакэ-недзуми. Он бежал, делал вид, что использовал проклятую силу, направляя руки на убегающих солдат.
Я тут же ударила по голове одного из солдат. Запах крови в узком туннеле мешал дышать.
Бес… вой ребенка был скорее звериным, чем человеческим.
Киромару вдруг застыл, словно врезался в стену.
Дыра, что вдруг появилась в его теле, была такой большой, что я могла видеть сквозь нее. Кровь окатила меня с головы до ног, кишки Киромару вылетели в воздух и шлепнулись с громким хлюпаньем.
Ребенок понял, что что-то не так, прекратил колдовать и смотрел на Киромару.