Маяк во тьме (ЛП)

Я вспомнила ужасы в сарае в колонии Ктыря. Я впервые стала сочувствовать Киромару.
— И я должен убить беса любым способом и остановить планы Якомару. Думаю, в этом у нас совпадают интересы.
— Да, — кивнула я.
— И я согласен, но… — Сатору замолчал, но смысл был понятен. Мы могли доверять Киромару, но это нам не помогало.
Мы ничего не могли поделать. Мы верили, что Якомару тоже так думал. Но дело было не в этом. Если бы мы поняли это, могли бы победить без кровопролития.
Но мы не представляли, что у нас было огромное преимущество.
«Странно…» — снова тот голос в моей голове.
«Шун? Что странно?», — чтобы не привлекать внимание Сатору и Киромару, я задала вопрос в голове.
«Киромару. Он — джокер… или козырная карта».
«Я не понимаю. Объясни».
«Я же говорил. Он не бес. Подумай…» — голос Шуна растворился.
«Шун. Шун! Почему? Скажи».
«Ты знаешь… я показывал… над землей… мой…».
И тишина.
Я ничего не понимала.
— Саки, что такое? — спросил Сатору, заметив выражение моего лица.
Я хотела рассказать, что раскрыл Шун, но Киромару сказал:
— Он идет… бес.
Мы посмотрели на вход, затаив дыхание. Тупик, в котором мы были, находился за поворотом, и мы не видели главный туннель.
— Он идет медленно, чтобы не шуметь. Но еще два-три метра…
Бес нашел нас? Если он дойдет до тупика, мы не сможем сбежать. Я стала готовиться к обвалу в туннеле. Но это было самоубийство и нападение на другого человека. В последний миг мне помечает инстинкт.
Было лучше сделать это сейчас, пока я не увидела беса?
Я посмотрела на потолок… и не смогла это сделать. Я ощутила волну отчаяния.
Если я обрушу туннель, это убьет и Сатору. Я не могла использовать силу.
Я закрыла глаза и ждала конец.
Киромару спокойно прошептал:
— Прошел мимо. Наверное, идет к Якомару.
Мое сердце забилось снова, пот выступил на теле.
— Почему он идет к нему? — спросил Сатору, выдохнув с облегчением.
— Якомару, наверное, боится, что мы рискнем все и нападем на него и его солдат. Ружья бесполезны против проклятой силы, и один из вас может убить всю их армию, — Киромару склонил голову. — Но теперь они не могут напасть с двух сторон, оставили нам путь к побегу. Словно приглашают сбежать…
— Нужно идти, даже если это ловушка. Нас могут ждать отряды, но другого шанса на побег может и не быть, — Сатору пошел к главному туннелю.
— Стой! — закричала я.
Я поняла, что пытался передать мне Шун.
Он не был бесом. Если бы у него был синдром Рамана-Клогиуса, было бы как в рассказе Томико, и мы ничего не могли бы с ним сделать.
Но он не был бесом. Тогда…
— Саки? — Сатору потрясенно смотрел на меня.
— Мы слепы. У нас было много идеальных шансов все это время, но мы их не замечали.
— О чем ты? — спросил Киромару.
— Еще может быть шанс. Будет сложнее… но, может, есть другой путь? Если только использовать это против него…
— Саки, объясни уже! — выпалил Сатору. Он не мог больше ждать.
— Есть способ убить беса!
  
5
 
— Мне не давало покоя: почему ребенок Марии стал бесом? — я облизнула губы, собираясь с мыслями. — Шанс родить беса ужасно низкий. И чтобы бакэ-недзуми первым поймали именно ребенка-беса? Почти невозможно.
— Но разве они не могли сделать что-то с ребенком? Дать ему какое-то вещество?
— Так все и подумали бы. Но Якомару впервые растил ребенка человека. Думаете, вещество, которое не проверяли на людях, дало бы Якомару так легко им управлять?
— У нас много препаратов, — вмешался Киромару. — Наши предки, голые землекопы, поглощали вещество, добываемое из мочи их королев, чтобы управлять их рабочими. Хоть наша королева может вырабатывать это вещество, наш разум выше, чем у землекопов, так что полностью управлять солдатами не выйдет, но другие вещества, как марихуана, могут стереть их страх… но вы правы, мы — разные виды, так что сложно представить, что за вещество могло создать беса.
— И если он не бес, то кто он? — Сатору звучал ошеломленно.
 
Рана на его голове все еще кровоточила, и ему явно было больно.
— Как ни крути, он должен быть бесом. Ты видела, что он сделал!
— Это нас и запутывало все время.
Логика ситуации встала на место.
— При виде ребенка, убивающего людей без колебаний, эмоции затмили нам разум, и мы стали делать поспешные выводы. Мы решили, что он бес, чтобы ощущать себя спокойнее.
— Спокойнее? О чем ты? Как осознание, что он — бес, делает тебя спокойнее?
— Синдром Рамана-Клогиуса хотя бы известен. Неизвестного люди боятся куда больше.
Сатору скрестил руки и задумался.
— Есть причины полагать, что он — не бес. Бесы теряют способность думать, они просто убивают все вокруг них. Если ребенок — бес, то почему не навредил Якомару?
— Они не могут управлять им с помощью веществ?
— Это невозможно. Беса не приручить. Если бы это было возможно, мы бы давно так сделали, и нападения в прошлом не произошли бы, или жертв было бы меньше. И с веществами он мог бы и не отыскать силы для нападения на людей.
— Тогда почему не действует отдача от смерти и паралич при атаке? — спросил Сатору.
— Действуют.
— О чем ты?
— Что проще всего? Ребенка растили бакэ-недзуми почти с рождения. Он считает себя бакэ-недзуми, а не человеком.
— Может, это и так, но как…
Его осенило.
— Может, бес… ребенок не может нападать на бакэ-недзуми, а не на людей?
— Именно.
Я ощущала уверенность. Ребенок считал себя бакэ-недзуми, так что не мог убивать «свой вид». Для него люди были другим видом.
— Но почему он так жестоко убивает людей?
— Мы убиваем их так же, правда?
— А? — Сатору был потрясен. — Но они же бакэ-недзуми, — и тут он понял, что Киромару все слышал. — Ты права. Я и не осознавал, что мы это делаем.
Глаз Киромару расширился.
— Я должен был раньше понять, что что-то не так. Когда мои элитные отряды погибли, он не убил их проклятой силой, он только забрал их оружие. Мы были беспомощны, а он мог думать, что играет с нами… и потом, когда я столкнулся с бесом и побежал прочь, он не напал, хоть между нами было двадцать метров. Он точно меня заметил, — он раздраженно застонал. — И недавно. Когда вы были перед ним, я смог вмешаться, просто бросив камень. Им важно убить вас, и я не думал, что он вас отпустит. Даже расправа с одним из вас — маленькая победа, но бес отпустил вас. Он не выбирал не атаковать, но не мог, пока я был там!
— Так если он один, Киромару может напасть? — голос Сатору дрожал.
— Да. Он ничего не сможет сделать Киромару. Будет просто убить его или поймать живым.
— Проклятье! — трещина появилась в стене возле Сатору. — Все это время победа была у нас в руках. А мы ее упустили. Почему мы не подумали до этого?
— Успокойся, еще не поздно, — сказала я как можно спокойнее. — Мы все-таки поняли истину, хоть и в последний момент.
— Мы должны были понять еще до того, как бес… как он прошел по главному туннелю. Теперь он с Якомару. Даже если Киромару придет, его убьют, — Сатору вздохнул.
Но был другой выход. Шанс был небольшим, но возможным. И был только он.
Но я не мешкала, ведь вариант был жестоким. Якомару на моем месте точно не сдерживался бы. Но часть меня была против плана. Люди или бакэ-недзуми, но все мы были живыми существами с бьющимися сердцами и теплой кровью в наших телах. Умные создания, способные на счастье, печаль, гнев, сострадание… Мы не были пешками, которые отбрасывали ради большой игры. Проведя столько времени с Киромару, я ощущала это только сильнее.
Ребенок так сильно напоминал о Марии и Мамору, что мое сердце рвалось на клочки.
Но он напал на деревню, разрушил наши дома, убил тысячи невинных людей. Волна ненависти и желания отомстить хлынула на меня.
Но он не был бесом.