Твои (СИ)

— Мама меня не балует, а любит, — поправляет Поля. — Ты надолго приехал?
— Я приехал на один день, — отвечает Роберт и, увидев как бледнеет ее личико, спешит успокоить. — За вами. Хочу свозить тебя и маму в Москву. Ты ведь знаешь, что у тебя там есть бабушка и дедушка?
Полина начинает взволнованно ерзать, смотрит то на него, то на меня. Роберту конечно еще учиться и учиться общению с детьми. Сначала новость про Москву запросто вывалил, что в масштабе детской вселенной равносильно полету на Луну, и следом спросил про бабушку с дедом.
— Крольчонок, помнишь, я тебе про них говорила? — мягко вступаю я. — Это мама и папа и Роберта, которые очень давно хотят с тобой познакомиться. Они хотели приехать, но из-за несчастного случая не смогли.
Полинка кивает, но почему-то ничего не переспрашивает — наоборот, притихла. Надкусанный кусок пиццы опустила на тарелку и руки на коленях сложила.
— Поль, — я трогаю ее за плечико и наклоняюсь, чтобы заглянуть в глаза. — Что с тобой? Не хочешь в Москву?
— Хочу! — выпаливает она испуганно. — Просто думаю, где мы там жить будем.
На лице Роберта проступает неимоверное облегчение. Кажется он тоже не на шутку занервничал из-за ее молчания.
— Можешь не волноваться, зайчонок. Этот вопрос я сам решу.
— Тогда едем! — восклицает Поля и ее глаза вновь ярко зажигаются. — А ты мне купишь новую корону там?
Роберт с готовностью кивает.
— Конечно. Сколько попросишь.
Я закатываю глаза. Очередной промах. Разве можно этой пятилетней принцессе такие вещи даже в шутку говорить? Судя по бегающему азартному взгляду, она уже прикидывает, сколько чемоданов ей с собой брать.
— Полина согласна, — Роберт трогает под столом мое колено и игриво его сжимает. — А ты что скажешь?
— Как будто у меня есть выбор, — фыркаю я, сосредоточив внимание на тарелке. — В следующий раз имей в виду, что нужно сначала со мной договариваться.
Это я так лицо держать пытаюсь. На деле я как на работу приехала, прямиком с поклонами к начальнице постучалась. Он ведь ради нас шесть часов пролетел. Разве можно устоять?
* * *
Девчонки, спасибо за ваши эмоции от предыдущей главы) Папа и дочка это так трогательно) Я и сама всплакнула
 36 
 
— Да, мам, все в порядке, — успокаивающе говорю я, оглядываясь на запертую дверь туалета. — Да, уже в Москве. Полинка потребовала мороженого, и мы заехали в кафе… Нет, не в отеле. Роберт сказал, что арендовал для нас квартиру. Остальное расскажу позже, так как и сама ничего толком не знаю… Да, вот такая я безбашенная… Все, давай. Перезвоню.
Поправив волосы, которые за время перелета успели превратиться в торчащую во все сторону мочалку, я возвращаюсь к зал, где за столиком возле окна меня ожидают Полина и Роберт. Вздыхаю. Твердость характера, которую он время от времени демонстрирует мне, никоим образом не касается Поли. Стоило ей только заикнуться о желании поесть мороженого, как он моментально развернул автомобиль и привез нас сюда. Я и сама привыкла баловать дочку — она как-никак свет моих очей, но отказывать ей давно научилась. Без этого навыка с такой принцессой как Полина далеко не уедешь.
— Мам, а я у нас в Иркутске такое уже ела, — с ходу сообщает дочка, демонстрируя мне бумажный стаканчик с розовым содержимым. — А тебе я шоколадное выбрала.
— Спасибо, крольчонок, — я перевожу взгляд на Роберта, которому достался ярко-желтый сорбет. — Ну что? Берем все это и двигаемся дальше?
— Да, поехали, — он собирается подняться, но услышав недовольное бурчание Поли, мешкает.
— Вставай, — строго чеканю я, глядя на скривившуюся мордашку дочери. Полина безошибочно чувствует слабину и дай ей волю — мы просидим здесь до вечера, пока не опробуем все десертное меню. — В Москве будет еще много кафе, в которые мы сходим.
Полина смотрит на меня с недоверием, но потом все же соскальзывает со стула, предварительно прихватив свой бумажный стаканчик. И пока она понуро бредет к выходу, я решаю отчитать Роберта.
 
— Будь с ней немного построже. Мы еще до города не доехали, а она уже из тебя веревки вьет.
— Я у нее на карандаше, — он с деланным сожалением пожимает плечами. — Приходится зарабатывать баллы всеми возможными способами.
— Мы, женщины, уважаем твердую руку, — парирую я.
Вместо ответа Роберт кладет руку мне на талию, спускает ее ниже и коротко сжимает мой зад. Сделав большие глаза, я смотрю на него с укоризной. Ну что за неандертальские замашки?
— Что-то в твоем взгляде мало уважения, Рада, — ухмыляется он. — Нужно продемонстрировать места потверже?
Ничего не могу поделать — снова краснею. Когда между нами сохранялась дистанция — подобные шутки отлетали от меня как горох от стены. А сейчас… Даже не знаю, хорошо это или плохо, что я стала такой: уязвимой и смущающейся.
— Ой, замолчи, — бормочу я, но обнимать себя позволяю. По-крайней мере, пока Полинка не видит. Я вообще-то не слишком тактильная, и излишний телесный контакт как правило вызывает у меня желание поскорее отстраниться, но с ним почему-то по-другому. Прикосновения Роберта ощущаются теплыми и естественными
По пути к месту назначения мы попадаем в пробку — типичную по меркам столицы и такую нетипичную для Иркутска. Полинка на заднем сидении вся извертелась, тычась носом в стекло: Почему не едем? Откуда столько машин? Тут всегда так? А если да, то жить в таком городе она бы не хотела. 
К тому времени как мы выезжаем на относительно свободную дорогу, мой мочевой пузырь готов лопнуть, кожу дерет аллергический зуд. Я не привыкла столько времени проводить без движения. Полинка вообще уснула от безысходности, а вот Роберт, сидящий за рулем выглядит совершенно невозмутимым.
— У тебя нервы как канаты, — шепчу я. — Я уже близка к тому, чтобы выскочить из машины и вернуться в Иркутск пешком.
— Поэтому я заблокировал двери, — усмехается Роберт, находя меня взглядом в зеркале заднего вида. — Это первое время раздражает, а затем привыкаешь.
— Едва ли взрослому человеку можно привыкнуть ходить под себя.
— Потерпи совсем немного, Снежок, — его голос становится настолько заботливым, что тяжесть в животе немного отпускает. — Почти приехали.
Спустя пятнадцать минут автомобиль действительно заруливает во двор внушительной сталинки, а там паркуется. Мое сердце, едва успокоившееся после перелета, вновь начинает волнительно биться. Огромный незнакомый город, чужая квартира… Я плохо адаптируюсь к новому.
— Это ваш дом на ближайшую неделю, — заглушив двигатель, Роберт поворачивается ко мне. — Нервничать не нужно: на этот срок у тебя имеются привилегии полноправной хозяйки.
Я издаю глухой смешок. Будто мысли мои читает.
— Я и не нервничаю, — вру. — Полинку надо разбудить.
На это не требуется много времени: едва я трогаю дочку за плечо, она распахивает глаза и начинает возбужденно озираться.
— Мы где? Приехали?
— Приехали, малыш, — отвечает за меня Роберт, открывший для нас пассажирскую дверь. — Выходи. Пойдем оценивать владения.
Обвешавшись нашими сумками и чемоданами словно грузовой верблюд, он ведет нас к подъезду. Хотя дом далеко не новый, но с ухоженной территорией, а в подъезде даже обнаруживается консьерж по имени Александр.
— А зачем он охраняет? — интересуется Полинка, когда мы заходим в лифт. — Тут воры есть?
— Он скорее наблюдает за порядком, — поясняет Роберт. — Чтобы посторонние не ходили и в подъезде не мусорили.
— Скучная работа, — сочувственно вздыхает дочка. — Бедный Александр.
Возле темно серой двери с номером двадцать три мы останавливаемся, и Роберт, выпустив из рук чемоданы, выуживает из карманов здоровенную связку ключей.
— Держи сразу, пока не забыл, — протягивает комплект с серебристым брелоком мне, а вторым отпирает замок. — Большой ключ от верхнего, тот что поменьше — от нижнего. Думаю, разберешься.