Приходи на Паддингтонскую ярмарку (ЛП)

–Я не слепой. – Ворчание Касла звучало как мурлыканье. Он изучил содержимое прозрачного конверта. Бумага выглядела явно официальной и, казалось, была оторвана от угла какого-то свидетельства. – Где вы его нашли?
– Застрял в сломанной рамке,– ответил Пенрин. – Наш человек, должно быть, пропустил его в спешке.
Касл жестоко улыбнулся:
– Это была не единственная его ошибка. – Он вновь подошел к двери. – Вы, там! Нашли что-нибудь на этой расческе?
  
– Да, сэр. – Ответ прибыл быстро. – Есть несколько отпечатков. Довольно сильно смазаны, но их можно идентифицировать.
– Хорошо. – Касл мрачно улыбнулся. – Сфотографируйте их. – Он повернулся к Пенрину, потирая руки. – Мы взяли отпечатки у всех в театре. Не займет много времени идентифицировать те, что на расческе.
Пенрин кашлянул:
– Эта расческа, сэр. Именно этот... гм... предмет вы нашли под телом Бейли?
– Да. Вы слышали мои вопросы Перретту. Он подтвердил мою теорию. Расческа, должно быть, выпала из нагрудного кармана нашего друга-убийцы. Он, вероятно, наклонился над бесчувственным телом Бейли, чтобы проверить, жив ли он.
– И расческа незаметно выпала. – Пенрин присвистнул. – Господи, сэр! Да такая ошибка способна послать человека на виселицу!
– Надеюсь, так и будет,– мрачно кивнул Касл.
Он забрал расческу у специалиста по отпечаткам:
– Посмотрите на нее, Пенрин. Вы можете идентифицировать ее владельца?
Детектив-сержант изучил монограмму:
–Я знаю только одного подозреваемого с инициалами «М.Т.»
– В самом деле,– тихо согласился Касл.
  
Глава 17
 
Майкл Трент в отчаянии воскликнул:
– Да! Да! Расческа моя. Признаю. Но это всё, будьте вы прокляты!
Его голос затих и перешел в какое-то хныканье.
Старший инспектор Касл с любопытством смотрел на актера. Майкл Трент больше не был учтивым, хладнокровным и красивым мужчиной, который вечером просто излучал со сцены злое очарование сильной личности. Возможно, как цинично сказал себе Касл, Тренту нужна была сочувствующая аудитория. Теперь же, когда он изо всех сил пытался убедить в своей невиновности трех полицейских с каменными лицами, казалось, он просто рассыпался. Даже его обычно четкие черты, казалось, размылись, и вместо ума в глазах читался лишь страх.
– Ради Бога, дайте мне сигарету!– хрипло попросил Трент.
Касл посмотрел на Вимисса и кивнул. Пока детектив- инспектор обслуживал актера, Касл встал и потянулся. Он подошел к окнам и вздохнул. Жалюзи были опущены, по краям пробивался дневной свет.
Касл вернулся к столу и продолжил разговор:
– Это – хороший костюм, мистер Трент. Вы всегда держите в нагрудном кармане сложенный носовой платок?
Трент выдохнул дым из уголка рта.
– Да,– кратко подтвердил он.
– И расческу?
– Иногда. – Лицо Майкла в резком, искусственном свете казалось восковым. Его веки чуть дрогнули. – Почему вы спрашиваете?
Касл был почти нежен:
– На расческе, лежащей рядом с телом Бейли, были найдены смазанные отпечатки пальцев. Они ваши. А расческа, возможно, выпала из чьего-то нагрудного кармана, когда этот некто присел рядом с жертвой.
Повисло краткое молчание. Затем Трент заговорил:
– Расческа моя – не отрицаю. Но ее у меня не было, когда вчера вечером я выходил из театра. – Он смотрел на непроницаемые, безразличные лица полицейских и горько вздохнул: – Это правда. Но какое это имеет значение для вас? Вы нашли козла отпущения. Вот все, что вам нужно.
– Если вы не виновны,– возразил Касл,– вам ничего бояться. Расскажите нам о расческе.
–Я уже говорил вам... О, очень хорошо. – Трент втянул в легкие успокоительный дым, а затем рывками выдохнул его. – Я оставил расческу с монограммой в своей уборной. Не помню где. – Он обхватил ладонями голову: – Не помню, когда видел ее в последний раз. У меня были другие проблемы. Вы не давали мне роздыха.
Касл почесал подбородок:
– Если вы не уносили расческу из своей уборной, тогда это сделал кто-то другой. Кто знал, что у вас есть такая расческа?
– Все за кулисами.
Касл зевнул:
– Возможно, возможно. – Его голос резко изменился. – Где вы были в час ночи?
– Я...я не могу вам сказать.
Касл улыбнулся, но невесело:
– Вас не было дома. Я послал человека к вашей квартире. Ему пришлось ждать до двух часов, прежде чем вы пришли.
Трент вытащил сигарету изо рта и бросил ее через комнату:
–Я не могу сказать вам, где я был, просто потому, что не знаю! Разве не понимаете? Вчера вечером к тому времени, когда вы позволили нам покинуть театр, я был настолько измотан и напуган, что просто не знал, что делать. Мне не хотелось быть в компании друзей, но я понял, что одиночества мне тоже не выдержать. Я вышел из квартиры и отправился пить. Есть места, если их знать... К часу я уже устал от этого. Я бесцельно блуждал по улицам. К двум часам я почувствовал себя опустошенным. Решил, что могу, наконец, заснуть. Пошел домой и... – он улыбнулся: – обнаружил, что меня дожидается детектив. Он был очень вежлив. Привез меня сюда. И это – все, что я знаю.
Касл подождал, пока последнее эхо речи Трента не замерло, затем сделал несколько шагов и медленно раздавил каблуком все еще тлеющую на полу сигарету:
– Все мы устали,– заметил он. – Нам нужен перерыв.
Он подошел к окнам и поднял жалюзи. Дневной свет заполнил комнату. От его яркости Трент вынужден был зажмуриться. Он заерзал на стуле.
Касл кивнул Вимиссу и стенографисту, который выключил свет и вышел из комнаты. Старший инспектор устало потер глаза, затем встряхнулся как огромная собака и, пройдя через коридор, вошел в собственный кабинет.
Там его уже ждал Олджи Лоуренс. Он стоял у окна, глядя сверху на набережную, и в его голубых глазах сиял загадочный блеск.
С улыбкой он повернулся навстречу:
– Привет, Стив.
Касл что-то проворчал в ответ. Усевшись за стол на вращающееся кресло, он резко спросил:
– Что вы знаете о прошлой ночи?
– Немного. Я приехал в Ярд, чтобы обсудить это дело. Выяснил, что вы задержали Трента для допроса.
Касл кивнул. Он медленно набивал табак в свою большую вонючую трубку. Закурив, он начал описывать события этой странно беспокойной ночи. Пока он говорил, синий туман обволакивал его седеющую голову.
Когда его друг закончил, Лоуренс спокойно заметил:
– Думаю, Стив, вы совершаете ошибку. Кажется, что против Майкла Трента много улик. Но они лишь косвенные.
Касл мрачно усмехнулся:
– Большинство убийц повешено из-за косвенных улик.
– Это – прекрасный аргумент против высшей меры,– сухо заметил Лоуренс.
Касл сделал нетерпеливый жест. Лоуренс продолжал:
– Косвенные доказательства походят на указатель со стрелками в противоположных направлениях. Или, другими словами,– он задумался,– на двуликого Януса.
Касл пожал плечами:
– Давайте поконкретнее.
Лоуренс принял вызов:
– Вы считаете, что расческа выпала из нагрудного кармана Трента. Утверждаете, что именно ее положение рядом со сложенным носовым платком в том же самом кармане объясняет смазанность отпечатков пальцев.
– Правильно. Именно так.
Лоуренс криво усмехнулся:
– Но предположим, я говорю, что отпечатки смазаны, потому что другой человек обернул расческу носовым платком, чтобы они сохранились, хотя и смазались?
Касл пожал плечами:
– Вы подразумеваете, что расческа – это подставная улика, сознательно помещенная рядом с Бейли, чтобы обвинить Майкла Трента?
Лоуренс улыбнулся:
– Объяснение не хуже вашего.
– Но черт возьми, Олджи!– Касл рассердился, но чувствовал себя неловко. – Я уверен, что виноват Трент. Смотрите! На Бейли напали вскоре после часа. Сторож забил тревогу почти сразу. Я нашел расческу рядом с телом Бейли. Послал человека в квартиру Трента. Трента не было дома, и он не вернулся вплоть до двух. Рассказал нам нелепую сказку о блужданиях по улицам...