На краю бездны (СИ)

— У тебя есть дома фотографии? — поинтересовалась я, на что Артем кивнул. — Посмотрим?
— Конечно, — проговорил он и поднялся.
Романов ушел в другую комнату и вернулся с ноутбуком и пачкой таблеток. Протянул мне лекарство. Я отправилась на кухню и запила пилюли водой. Когда вернулась обратно, Артем, вытянувшись на кровати, уткнулся в монитор. Я легла рядом, заглянув в экран.
Брат открывал снимок за снимком, комментируя и поясняя. Когда на экране появилось фото, на котором я стояла в обнимку с мужчиной, удивленно заморгала и посмотрела на Артема. Он в лице изменился. Губы в тонкую линию натянулись, глаза прищурились, а дыхание стало рваным.
— А это кто? — поинтересовалась, рассматривая незнакомца.
Симпатичный мужчина с карими глазами, коротко стриженными темными волосами смотрел на меня с экрана. Прямой нос, волевой подбородок, небольшие скулы. Ничего знакомого не уловила в его внешности.
— Не знаю, как сюда попала эта фотография, наверное, ты сбросила с телефона, когда была у меня в гостях. Это Тарасов Иван. Твой парень… — процедил Артем сквозь стиснутые зубы.
Я удивленно посмотрела на брата, меня поражала его реакция. За что он так невзлюбил моего парня? Эту тему он не хотел обсуждать, а я и не настаивала. Романов описал мне в двух словах, что Ваня занимается незаконной деятельностью, и что они стоят по разные стороны закона. А в подробности не вдавался.
Я перевела взгляд на снимок. Внимательно изучала Ивана. Ни один мой нерв не колыхнулся. Ничего… Пустота. Как так? Ведь я, наверняка, его любила. Еще в больнице я прочитала документ, который мне показал Романов. Там были отражены мои последние телефонные разговоры. Из них я поняла, что Тарасов мне изменил. Глухо. Мне было плевать на эту информацию и на этого человека. Он чужой, а в прошлом предатель, значит, не стоит заострять на нем внимания. Нажала на кнопку и пролистала все снимки, на которых я была с Ваней.
— И его ты тоже не вспомнила? — на одном дыхании спросил Артем.
Голос напряжен, наполнен льдом. Брат смотрел в одну точку перед собой, избегая моего взгляда. Я догадалась, что Романов переживал. Наверняка он боялся, что я сразу узнаю Тарасова.
— Понятия не имею, кто это, — хмыкнула я. — Раз этот человек мне изменил, значит, надо вычеркнуть его из этой папки и из моей жизни.
С этими словами я выделила все фотографии, на которых была с Ваней и отправила в мусорную корзину.
— Весь хлам удалим, — заявила я, улыбнувшись.
Артем смотрел на меня, как на инопланетянку.
— Что? — вскинув брови, спросила я.
— Ничего, — покачав головой, ошарашено произнес брат.
Мне на глаза попался кадр, где я сидела на красном мотоцикле в экипировке. На голове шлем.
— Я что, умела ездить на этом? — ужаснулась я, ткнув пальцем в экран.
— Ага. Носилась как чокнутая. Пару раз разбивалась и лежала в больнице, слава Богу, обошлось тогда без серьезных увечий, — прорычал Артем.
— Шрам на ребрах, запястье и щиколотке — это результат падения? — спросила я, вспомнив про отметины на теле.
— Да, — тяжело вздохнув, ответил Артем. — Твой железный конь стоит во дворе моих родителей. Я его пристегнул цепью к дереву, чтобы не угнали. До сих пор гадаю, как он там оказался. Я был на задании, когда ты звонила. Вернувшись домой, заметил твой байк, однако мама сказала, что ты не заходила к нам в гости. Мне не дает покоя мысль, почему ты тогда не поднялась к моим родителям? Почему через несколько дней совершила тот прыжок?
— Я бы и рада ответить, но не помню. Я точно умела ездить на мотоцикле? — уточнила.
С опасением посмотрела на мотоцикл. Мне не верилось, что я умела управлять им.
— Хочешь, можем прогуляться? Посмотришь на своего коня. Вдруг вспомнишь?
— Пойдем, — согласилась я, вскочив с кровати.
Спустя десять минут мы вышли из квартиры. На улице стемнело, было немного прохладно для первых чисел августа. Я обхватила себя руками и поежилась. Трикотажная кофта, которую накинула перед выходом, не согревала. Мы пришли в другой двор, и я увидела мотоцикл. Подошла ближе. Провела рукой по сиденью, потрогала бензобак, обхватила пальцами ручки и зажмурилась, прислушиваясь к себе.
 
В памяти всплыл фрагмент. Запредельная скорость. Я прибавила газ, и мотор зарычал, картинки пейзажа размыты, везде мелькали фары от проезжающих машин, поток ветра окутывал с ног до головы. Пусто. Ничего нет. Куда ехала? Зачем? Только ощущения скорости. У меня мурашки пробежали по спине. Это же опасно! Можно разбиться. Мотоцикл не внушал доверия, пугал меня. Я разжала пальцы и отошла от него на шаг.
Артем смотрел выжидающе, наблюдал за моими действиями.
— Что-нибудь вспомнила? — поинтересовался он с надеждой.
— Нет. Наверняка знаю только то, что я не смогу на нем ездить. Он меня пугает. Я упаду и разобьюсь. Может, продадим его?
— Что? — ошарашено спросил Артем. — Ты хочешь продать мотоцикл? Я не ослышался? Это же любовь всей твоей жизни. Ты без него и дня не могла провести. А когда приходилось ремонтировать, психовала, потому что не любила ездить за рулем машины. Говорила, что на мотоцикле ты свободна, а автомобиль для тебя как коробка на колесах.
Я рассмеялась от души и посмотрела на Артема.
— Я что, еще и на машине умею ездить? Как я могла любить этот опасный агрегат? У меня нет ни малейшего желания даже просто посидеть на нем, — призналась, пожала печами, а потом отошла от мотоцикла, потеряв к нему интерес.
У Артема в буквальном смысле отвисла челюсть.
— Эээ… — протянул Романов и, почесав затылок, усмехнулся. — Черт! У меня такое ощущение, что судьба переделала тебя по моим замечаниям и корректировкам.
— Что? — не поняла я.
— Я все время просил Бога, чтобы он тебя наставил на путь истинный. Чтобы ты перестала гонять на байке, чтобы ценила свою жизнь, встретила достойного парня, устроилась на нормальную работу и покинула логово врага. И вот я вижу перед собой новую версию своей сестры, как будто тебя перепрограммировали по моим заявкам. Бред… Я несу бред… Не слушай меня, — усмехнулся Романов, покачав головой. — Я просто в шоке.
Я улыбнулась, заметив тот блеск в глазах брата, которого ему не хватало.
— Думаю, на сегодня мне хватит экскурсий, пойдем домой? — спросила я, а Артем кивнул.
Вернувшись, я вошла в комнату, переоделась и забралась на кровать. От переизбытка информации голова шла кругом. Пришлось отправиться на кухню и выпить еще таблетку. Только после этого я смогла отключиться.
Утром обнаружила записку в прихожей на комоде.
«Уехал на работу. Буду вечером. Никуда не уходи и дверь никому не открывай. У родителей и Санька есть ключи».
Я вздохнула и отправилась на кухню. Налила себе кофе, машинально насыпав две ложки сахара. Замерла с сахарницей в руках. Значит, я предпочитала две ложки? Мышечная память, о которой мне рассказывал Белов. Действительно, неосознанное действие. Очень любопытно…
Открыла холодильник, достала сыр и масло, сделала себе бутерброд. Позавтракала, а потом взяла ноутбук и залезла в просторы интернета. Прочитала статьи про потерю памяти. На правой половине экрана высветилась реклама пиццы. У меня рот наполнился слюной. До безумия захотелось съесть ее. На ум пришла шальная мысль. А почему бы самой не испечь? Быстро нашла рецепт, переписала на бумажку ингредиенты и помчалась на кухню. Пролезла по всем шкафам, выставляя на стол найденные по списку продукты. Отлично! Так и время убью и еду себе приготовлю.
Притащила ноутбук. Включила мастер класс по приготовлению пиццы, повторяла все действия. Спустя время отправила в духовку свое творение. Чем еще заняться? Нашла в кладовке швабру и ведро. Помыла полы, протерла пыль. Квартира наполнилась сногсшибательным ароматом хлеба, так пахла моя пицца.
По истечении времени вытащила свой шедевр и отрезала кусочек. Застонала от удовольствия. Господи! Как же вкусно! Выбрала себе фильм, осознав, что теперь для меня любое кино будет новинкой. Посмотрела один, потом второй. Когда смеялась над шутками героя, в памяти всплыло окончание фильма. Поняла, что когда-то уже смотрела его, только не могла полностью вспомнить сюжет.