На краю бездны (СИ)

Артём открыл ключом дверь и немного нерешительно переступил через порог. Нам навстречу вышли мужчина и женщина. В их глазах стояли слезы. А я смотрела на них без единой эмоции внутри.
Кто это? Родители Артема? Конечно. Кто же еще.
Брат мне рассказал о том, что мои родители спились и на людей уже не похожи. Поэтому поняла, что передо мной дядя и тетя.
— Доченька! — всхлипнув, сказала женщина.
Как ее зовут? Артем же говорил… А точно! Тетя Наташа.
Я оказалась в ее объятиях, и странное тепло поползло по венам. От тети Наташи исходила добрая энергетика. Я, как цыпленок, попала под оберегающее крыло курочки. Почему-то возникли именно такие ассоциации.
— Слава Богу, что все позади! Деточка, как же ты нас напугала, — выдохнула она.
Я натянуто улыбнулась. Не знала что сказать, поэтому молчала. Дядя Дима сжал меня в своих крепких объятиях и похлопал широкой ладонью по моей спине.
— С возвращением в семью, дорогая, — прошептал он.
Я растерялась. Не знала, что делать, куда себя пристроить и что говорить. Артём по моим испуганным глазам все понял. Удивительно, как он легко читал мои эмоции, словно открытую книгу. Брат знал меня гораздо лучше, чем я себя. Решила, что Тёма станет моим путеводителем в новой жизни. Неосознанно вцепилась в его руку, ища помощи.
— Мам, пап, дайте Яне немного освоиться. Она же ничего не помнит, ей тяжело, — сказал Артем, подтолкнув меня вперед. — Пойдем, я покажу тебе твой новый дом.
Саша, тетя и дядя отправились на кухню, где стоял накрытый стол. Я мельком заглянула на кухню, отметив про себя, что помещение просторное и светлое. Прошла в зал, где стоял диван, шкаф и журнальный столик, другой мебели не было. Направилась к полкам, на которых красовались фоторамки. Взяла в руку ту, на которой я, улыбаясь в тридцать два зуба, обнимала за шею Артема. Брат на снимке был серьезный, однако его искрящиеся глаза говорили о том, что он испытывал в тот момент счастье. Вернула рамку на место и взяла следующую. Четверо молодых людей. Саша с Верой и Артем с Катей стояли в обнимку и улыбались. Симпатичные девушки, жаль, что для меня их внешности были чужими.
— Это ты нас сфотографировала, — услышала я голос Артема у себя за спиной и вздрогнула, совсем забыв о его присутствии. — Когда квартиранты съехали, я достал из шкафа фоторамки и поставил их на место, но если будут мешать, можешь убрать в ящик.
— Да? Это я сделала снимок? — удивленно протянула, вернув рамку на место. — Катя и Вера были красавицами. Мне жаль, что их больше нет, — проговорила с печалью.
Взгляд Артема казался потухшим, я видела тот груз, который лежал на дне его души. Ощущала его боль на интуитивном уровне.
— Мне тоже, — прошептал он так тихо, что я едва расслышала.
Брат бросил на снимок тяжелый взгляд, вздохнул, а потом схватил меня за руку и повел дальше по коридору в спальню. Распахнул передо мной дверь, а я нерешительно вошла.
Большое окно с красивыми шторами песочного цвета. Двуспальная кровать с деревянным изголовьем. Слева от кровати стоял встроенный зеркальный шкаф-купе. Стены в песочных тонах, на полу линолеум, имитирующий деревянные доски. Небольшая, уютная комната.
— В шкафу есть твои вещи. Я нашел твой чемодан на съемной квартире и привез сюда. Ты хотела покинуть город, но не успела. В общем, я долго шел по твоему следу и обнаружил, где ты провела свои последние часы жизни перед прыжком. Прости, мне пришлось разобрать чемодан, чтобы привезти тебе в больницу вещи, — сказал Артем, а я посмотрела на него с благодарностью.
— Спасибо, — выдохнула я, поправив лямки на платье.
— Живи здесь столько, сколько хочешь. Квартира в твоем полном распоряжении. Мне она все равно пока ни к чему. На работу устраиваться не спеши, тебе нужно для начала освоиться. Я буду обеспечивать твое существование. Все, что нужно купить, говори, не стесняйся.
— Мне как-то неловко, — призналась я, поежившись.
— Глупости, — небрежно махнул он рукой. — Если все посмотрела, то пойдем за стол.
Я кивнула и пошла следом за братом. Наблюдала за присутствующими людьми. Саша вел себя раскрепощенно, чувствовал себя как дома. Родные вспоминали хорошие моменты из моей жизни, что-то рассказывали, а для меня эта информация ничего не значила. Я улыбалась, а внутри ощущала пустоту. Голова начала гудеть и казалась тяжелой. Хотелось полежать и побыть в тишине. Родители Артема мне очень понравились. Добрые, светлые люди. По их взглядам поняла, что для них я была родной и любимой. Наверное, им больно осознавать, что они для меня чужие.
 
— Яна, мы с Артемом посовещались и пришли к выводу, что тебе не стоит одной выходить из дома. Каждый из нас будет сопровождать тебя первое время, а то мало ли… Заблудишься или плохо станет, — заявил Саша, строго посмотрев на меня. — Так что, если что-то потребуется, звони, и тот, кто свободен, составит тебе компанию.
— Да-да, милая, мы с Димой через два дома живем, можем прибежать в любой момент. Ты, главное, не стесняйся. Мы же тебе не чужие, — ласково сказала тетя Наташа и накрыла своей теплой ладонью мою руку.
— Спасибо, — промолвила я, была безумно благодарна им за поддержку.
— Холодильник полон продуктов, я приготовила и первое, и второе, — сообщила тетя Наташа.
— Спасибо, — прошептала, не знала, что еще сказать в таком случае.
В голове усилилась пульсация, и я потерла виски. Артем мгновенно уловил этот жест.
— Так, Яне надо отдыхать, что-то мы засиделись.
Присутствующие как по команде поднялись. Тетя Наташа быстро собрала тарелки и помыла посуду. Первым ушел Саша, пообещав зайти на днях. За ним собрались и Романовы. Я поймала за руку Артема, а он обернулся, вскинув брови. Меня бросило в холод от осознания того, что останусь одна в чужой квартире.
— Ты тоже уйдешь? — испуганно спросила, посмотрев на Артема не моргая.
— Я думал, что ты хочешь побыть одна. Если нужно, то останусь, — серьезно ответил он.
— Артем, конечно, побудь с Яной, — согласился дядя Дима и похлопал сына по плечу.
Романов разулся, закрыл дверь за родителями, а потом бросил на меня взгляд исподлобья.
— Прости… Вам приходится нянчиться со мной. Как только я освоюсь, то буду жить одна, а пока, если тебе не сложно… Не оставляй меня… Пожалуйста, — прошептала я, и мой голос дрогнул.
Как же неловко! У Артема своя жизнь, планы, а тут я, как снег на голову, со своим беспамятством.
— Не говори глупости, мы любим тебя и хотим помочь. Живи в моей спальне, а я займу зал. Только учти, я прихожу с работы поздно, еще сутками дежурю, так что видеться будем не так часто, как хотелось бы. Однако у меня в сентябре отпуск, и мы с тобой собирались отдохнуть вместе. Санек тоже с нами поедет на море, — сказал Артем, спрятав руки в карманы брюк.
Интересно только я себя чувствовала сконфужено, или брату тоже не по себе?
— Я не говорила, что мне нужна сиделка, занимайся своими делами, мешать не буду. Мне проще жить с осознанием того, что я в этом доме не одна, — призналась я. — Рада, что поедем вместе отдыхать, — добавила, смущенно отвела взгляд в сторону.
Артем потоптался на месте, натянуто улыбнулся и отправился в зал, а я вошла в спальню и открыла шкаф. Прикоснулась к вещам, которые, если верить словам брата, были мои, но ничего знакомого не обнаружила. На соседней полке лежала стопка с мужской одеждой, предположила, что они принадлежали Романову. Достала шорты и майку, переоделась, а потом села на кровать и закрыла лицо руками. Ощутила себя потерянной. Чем заняться? Что я любила? Как проводила время? Что сейчас делать?
Кровать рядом со мной прогнулась, и крепкая мужская рука обняла меня за плечо. Я вздрогнула.
— Голова болит? — с беспокойством спросил Артем.
Я раздвинула пальцы, чтобы видеть брата и тяжело вздохнула.
— Да, но не это меня тревожит. Тёма, меня пугает безделье.
Романов прижал меня к своей груди и уткнулся подбородком в мою макушку.
— От боли сейчас дам тебе таблетки, которые прописал Белов. Что касается безделья, то у меня на полках много книг, часть мои, другие принадлежали Катюшке. Так что можешь почитать. На журнальном столике лежит ноутбук, пользуйся на здоровье.